Я стояла в лесу, под густым и чёрным дождём, возле того самого, знакомого мне места - «огненного» треугольника из брёвен. Был рассвет, и от холода из ноздрей и рта валил серый пар на выдохе. Листья деревьев и хвойные иголки дрожали под льющейся с небес жижей, которая, видимо, выбралась из моей комнаты наружу. Вначале я не слышала ничего, кроме звуков жизни, которые издавал обычно лес. Потом они затихли, и меня как будто погрузили в пустоту. Это был дурной знак. Что-то… или кто-то… приблизился ко мне. Сначала он бесшумно ступал рядом, а после обошёл по кругу. Остановился, начав заглядывать внутрь моих глазниц, проникая в голову, придавливая мозг. Я не видела его, но ощущала: вся кожа на теле, кроме лица, покрылась пупырышками.
Вдруг тишина закончилась, схлопнулась, и всё… Над моим ухом раздался шёпот. Я не могла разобрать слова. Я понимала лишь каким-то внутренним чутьём, что меня зовут. Зовут встать в центр «треугольника». Шёпот с каждой секундой становился всё более навязчивым и громким. Казалось, что он доносится со всех сторон одновременно. И говорил со мной уже кто-то далеко не один. Все эти голоса касались меня, подталкивая сделать несколько шагов вперёд.
Сквозь дождь я сумела рассмотрела внутри треугольника еле заметную тень. Не просто тень, а тень тени, слабую, почти прозрачную. Неожиданно для себя самой, я сделала шаг к ней навстречу. Ещё два шага. Я поставила ногу на бревно.
Существо, ожидающее меня в «треугольнике», показало себя по-настоящему. Оно было подобно и человеку, и сове. На плечах его лежала палка. К её концам были примотаны веревочные петли, и в них он продел кисти своих рук. Руки сущности были изранены, и, скорее всего, сломаны. Они выглядели неестественно кривыми, словно вывернутыми из суставов. На правой руке человека-совы отсутствовал кусок плоти, и из сырой раны, в обрамлении запёкшейся крови, торчал острый и ржавый обломок кости. Голова существа выглядела почти совиной, но рот походил на человеческий. Правда, он тянулся до самых ушей. В нём виднелись зубы, и было их ― не меньше тысячи. Я боялась заглянуть сущности в глаза, потому смотрела на него не выше носа-клюва. Туловище? Как у всех людей, только выглядело оно чересчур потрёпанно и хило.
Я не решалась переступить через бревно. Как и заговорить первой с этим покалеченным чудовищем.
- Прривет… - прошелестело оно. – Я ввижу тебя и сллышу. Это тты. Тты хотела уммереть. Этто тты прроссила. Хоррошо, ччто ты прришла.
Я в упор, будто под гипнозом, смотрела на его раззявленную до самых ключиц пасть и четыре ряда коричнево-серых коровьих зубов.
- Оттветь. Загговори ссо мнной. Заччем ттогда прросила?
Я открыла рот, но из него не вырвалось ни звука.
- Тты сскоро мможешь уммереть.
- Кто ты? – прожевала я, давясь слюнями.
- Я ттот оддин, ктто вссегда с ттобой. Этто я оддин, эттто я одддин осстался…Ттот, ктто ттебя люббит…
Я закрыла уши руками и заорала.