Октябрь 1849 года. Париж. На площади Вандом, в роскошном особняке, принадлежащем когда-то маркизе де Помпадур, царит странная суета. Приглушенные голоса, шорох юбок, скрип половиц под торопливыми шагами. Весь цвет парижского общества съезжается сюда, дабы проводить в последний путь Фредерика Шопена, гениального польского композитора и виртуоза.
В полутемной спальне, увешанной гобеленами, на массивной кровати под пологом лежит тот, чья музыка еще недавно заставляла трепетать сердца прекрасных дам. Теперь от былого очарования мало что осталось - бледное изможденное лицо, ввалившиеся глаза, спутанные волосы. Лишь тонкие пальцы, нервно перебирающие край одеяла, напоминают о таланте, которым восхищалась вся Европа.
Позади годы головокружительных триумфов и горьких разочарований. Блеск салонов и унижения уроков. Несчастная любовь, терзающая душу. И болезнь, что неумолимо разрушала тело. Теперь, на пороге вечности, Шопен мысленно возвращается к тем далеким дням, с которых началась его необыкновенная судьба...
Вундеркинд из Варшавы
Маленький Фридерик с детства знал, что его судьба музыка. В их семье все было пронизано ею: пан Николай Шопен, директор лицея, замечательно играл на флейте и скрипке, а мать, пани Юстина, обладала прекрасным голосом. Неудивительно, что уже в четыре года малыш упросил сестру Людвику научить его нотам.
В девять лет Фридерик сочиняет свой первый полонез, а через год его игру на рояле услышала сама Анжелика Каталани, знаменитая итальянская певица, гастролирующая в Варшаве.
"Неземной и волшебный", - только и могла вымолвить пораженная Каталани. Газеты тут же подхватили ее слова, и маленький Францишек в одночасье стал знаменитостью.
Честолюбивый отец не упускает момента и с помощью влиятельных знакомых устраивает сыну концерты в аристократических салонах - у Чарторыйских, Радзивиллов, Замойских. Даже сама императрица Мария Федоровна и великий князь Константин, брат царя, восхищаются игрой чудо-ребенка.
"Мы еще услышим о тебе, маленький Шопен!" - ласково треплет Фридерика по щеке великий князь. Мальчик серьезно кивает. Он уже знает, что ему уготована необычная судьба.
Учитель музыки пан Живный уверен - перед ними музыкальный гений. Но гению нужна огранка - образование, опыт, признание. И конечно же, европейская сцена. Где еще искать этого, как не в Париже?
В Париж, В Париж!
1830 год. Шопен навсегда покидает родную Варшаву. Ему двадцать лет, он полон надежд и мечтаний. Париж! Город огней, город искусств и свобод. Там живут Мейербер, Лист, Берлиоз. Там его ждет слава!
Но первое время ему приходится несладко. Маленькие концертные залы, пока они полупустые. Его игру с трудом слышно в последних рядах, он ведь привык играть в небольших салонах. "Слишком тихо играем, месье Шопен", - ехидно замечает известный пианист Калькбреннер.
И вот однажды к нему является необычная ученица Дельфина Потоцкая, жена польского графа. Красивая, умная, решительная. Она влюбляется в хрупкого застенчивого музыканта без памяти.
"Вы должны стать моим возлюбленным, пан Шопен. Во имя нашей родины, Польши!" - заявляет Дельфина оторопевшему Фридерику. В ее словах звучит невероятная смесь патриотизма и откровенной чувственности.
Шопен краснеет и смущенно отводит глаза. Но после того, как светские сплетники заметили, что он уже частый гость в будуаре графини Потоцкой, его уроки начинают пользоваться небывалым спросом. По шесть часов в день он натаскивает бездарных учениц, зарабатывая себе на жизнь. И все же этих денег едва хватает на то, чтобы поддерживать больных родителей и сестер в Польше, которая страдает под властью русского царя...
Несбывшаяся мечта
Сквозь пелену лихорадочного бреда Шопену видится солнечная Варшава. Шумная ярмарка на Краковском предместье, смех сестер, ворчание няни... А вот и она - Констанция Гладковская, его первая любовь.
Вместе они учились в консерватории - он по классу фортепиано, она - вокала. Ах, этот дивный серебристый голос, от которого замирало сердце! Не раз Констанция пела в варшавской опере под аккомпанемент Фридерика. Но признаться в своих чувствах он так и не решился, слишком робок был, слишком неуверен в себе.
И вот теперь, спустя годы, судьба дарит ему неожиданную встречу. В письме отец сообщает, что Констанция будет проездом в Вене, как раз по пути Шопена из Парижа в Варшаву. Сердце композитора трепещет от волнения.
Неужели он увидит ее? Неужели сможет прижать ее руки к груди?
Но встреча оборачивается потрясением. Констанция слепа и одинока - муж оставил ее, узнав о болезни. Бедная, бедная Констанция! Шопен готов бросить к ее ногам весь мир. Он возит ее по лучшим докторам Парижа, не жалея денег. Он мечтает о том, как они вместе вернутся в Польшу, он будет ее глазами, она - его путеводной звездой.
Увы, мечтам не суждено сбыться. В одно хмурое утро Шопен узнает, что Констанция уехала с мужем, даже не попрощавшись. Удар настолько силен, что Фридерик слегает с горячкой на несколько месяцев. Именно тогда впервые и появляется этот страшный кашель, который будет преследовать его до самого последнего дня...
Бунтарка Жорж Санд
Среди всех женщин, окружавших Шопена, она стоит особняком. Жорж Санд - скандальная писательница, разведенная мать двоих детей. Она носит мужской костюм и курит сигары. Она не признает никаких авторитетов. В нее влюблены Мюссе, Лист, сам Мериме.
Их знакомство начинается с конфуза. На одном из светских вечеров Шопен отказывается играть, ссылаясь на плохое самочувствие. "Гений и чахотка - это слишком много для одного человека!" - иронично замечает Жорж Санд. Шопен вспыхивает от возмущения, но почему-то именно эта дерзкая реплика заставляет его сесть за рояль.
Так начинается один из самых странных и мучительных романов в истории музыки. Жорж Санд, как коршун, кружит над хрупким гением, то и дело впиваясь в него своими острыми когтями. Она то возносит его до небес, то низвергает в бездну отчаяния. Рядом с ней Шопен чувствует себя слабым и беззащитным, но в то же время черпает в этих отношениях какое-то болезненное вдохновение.
"Любить ее так же опасно, как пить ром или курить гашиш", - признается он другу Войцеховскому. И все же бежать от этой любви он не в силах.
Целых десять лет длится эта агония. Десять лет ссор и примирений, страсти и ненависти, разрывов и новых клятв. Жорж Санд не скрывает своих многочисленных полюбовников. Шопен изводит себя ревностью, но молчит. Лишь музыка выдает его истерзанную душу - в ней все больше тревоги, надрыва, тоски.
В конце концов Жорж Санд уходит к молодому поэту, бросив напоследок: "Я не сиделка!". Для Шопена это становится последней каплей. Здоровье его окончательно подорвано, и лишь несколько лет остается ему до роковой развязки...
Эпилог
17 октября 1849 года в дом на площади Вандом спешит встревоженная Дельфина Потоцкая. За годы дружбы с Шопеном она научилась понимать его как никто другой. Сейчас ее сердце чует беду.
Фридерик лежит неподвижно, кажется, уже не дышит. Лишь губы чуть шевелятся, словно шепчут чье-то имя. Констанция? Жорж Санд? Или, быть может, незабвенная Польша, которую он так и не сумел увидеть напоследок?
Дельфина опускается на колени перед постелью друга. По ее щекам текут слезы.
"Спой для меня. Спой как тогда, в юности..." - едва слышно просит Фридерик.
И Дельфина поет. Поет старинный гимн Богоматери, веря, что ее голос удержит возлюбленного на этом свете. Поет, вкладывая в слова молитвы всю свою нерастраченную любовь и нежность.
Но чудо не происходит. На последних строках гимна Шопен судорожно хватает ртом воздух и застывает.
"Мама... Мамуся..." - выдыхает он напоследок.
Так уходит гений, так обрывается жизнь, подобная сверкающей комете. Жизнь, подарившая миру бессмертные ноктюрны и полонезы, мазурки и вальсы.
Париж будет рыдать на его похоронах. Варшава объявит траур. Музыка Шопена еще не раз всколыхнет сердца миллионов.
Но сейчас, в этой душной комнате, плачет лишь одна безутешная женщина, целуя холодеющие руки творца. Женщина, чье имя будет предано забвению.
Так уходит Фредерик Шопен - певец Польши, узник любви, вечный странник. Уходит один, как и жил. С последней горькой нотой, повисшей в воздухе.
Ибо жизнь гения - всегда трагедия. И величайшая из трагедий - прожить ее, так и не узнав простого человеческого счастья...