"Последний шанс на Мир" Как немецкий посол пытался остановить вторжение Гитлера в СССР...

Граф Фридрих фон Шуленбург, опытный дипломат, стал свидетелем нарастания напряжённости между Германией и Советским Союзом в последние месяцы перед Второй мировой войной. В отличие от многих своих коллег, посол в Москве считал, что военный конфликт с СССР был не только нежелательным, но и опасным для Германии. Шуленбург использовал все доступные дипломатические методы, чтобы удержать Гитлера от поспешных действий.

Шуленбург, Вернер фон дер

Предостережение в аэропорту

Весной 1941 года Шуленбург совершил визит в Берлин и был свидетелем нарастания милитаристских настроений в немецкой верхушке. Вернувшись в Москву, он сразу же направился в аэропорт, где его встречал советник посольства Густав Хильгер. Шуленбург, не скрывая обеспокоенности, откровенно сообщил ему: «Жребий брошен. Война с Россией — решённое дело!» Однако, несмотря на это убеждение, граф не был намерен бездействовать. Он принял решение рискнуть и передать советской стороне сигнал, который мог бы, возможно, предотвратить военные действия.

Переговоры с Деканозовым

Понимая, что прямое предупреждение Кремлю может быть воспринято как провокация, Шуленбург решил действовать осторожно. Для этого он и Хильгер пригласили на завтрак советского посла в Берлине Владимира Деканозова, который как раз находился в Москве, а также заведующего центрально-европейским отделом Наркомата иностранных дел Владимира Павлова.

Во время встречи Шуленбург пытался намекнуть на серьёзность ситуации и призвал советскую сторону установить контакты с Берлином, чтобы избежать неизбежного столкновения. Однако Деканозов и Павлов не восприняли его слова всерьёз. Им казалось, что перед ними разыгрывают дипломатическую игру, пытаясь заставить СССР принять меры, которые в действительности могли бы ослабить его позицию. Деканозов многократно уточнял, действуют ли Шуленбург и Хильгер по поручению германского правительства, и каждый раз получал ответ, что это частная инициатива. Несмотря на это, он оставался крайне скептичен.

Попытка предотвратить войну: предложение об обмене письмами

Не желая сдаваться, Шуленбург предложил вариант, который, по его мнению, мог бы отсрочить надвигающийся конфликт. Он предложил Деканозову организовать обмен письмами между Гитлером и Сталиным, где в мягкой форме было бы предложено снять возникшие напряжения и подтвердить взаимное уважение интересов. Шуленбург полагал, что такое обращение могло бы заставить обе стороны перейти к диалогу и хотя бы временно отвлечь внимание от военных амбиций.

В своём предложении Шуленбург предположил, что, учитывая назначение Сталина председателем Совета министров, письмо могло бы исходить от него как от нового главы Советского правительства. В тексте послания Сталин мог бы выразить обеспокоенность по поводу слухов о нарастающей напряжённости и предложить принять меры для их развеивания. Таким образом, инициатива могла бы выглядеть как проявление мудрости и дальновидности со стороны Сталина, а Берлин получил бы возможность «сохранить лицо», откликаясь на призыв. Шуленбург даже предложил организовать передачу письма с помощью специального самолёта, чтобы максимально ускорить процесс.

Реакция Сталина

Когда Деканозов доложил эту информацию в Кремль, Сталин, к удивлению, отнёсся к предложению с интересом. Он воспринял идею дипломатического манёвра как способ укрепить свои позиции и, возможно, выиграть время перед неизбежным столкновением.

Непонимание и Последний Срыв Дипломатии

После первых встреч в мае 1941 года между Шуленбургом и советскими представителями, ситуация всё больше усложнялась. На очередной встрече 12 мая Владимир Деканозов сообщил Шуленбургу, что лично проинформировал Сталина и Молотова об идее обмена письмами с целью развеять слухи о напряжённости между СССР и Германией. Ответ советских лидеров оказался неожиданным: они не возражали против идеи такой дипломатической переписки. Но Шуленбург, понимая истинный масштаб надвигающейся катастрофы, внезапно утратил интерес к этому предложению. Он признался, что действовал по собственной инициативе и не имеет полномочий для официальных переговоров. Деканозов остался озадачен — ещё недавно немецкий посол настаивал на контактах, а теперь отказывался поддерживать их развитие.

Причина изменения позиции Шуленбурга стала ясна: дипломат уже осознал, что даже обмен письмами не способен остановить Гитлера. Он видел, что бюрократическое сопротивление и недоверие Кремля сделали эту попытку предотвратить войну практически невозможной.

Советская Вера в «Большую Игру»

Несмотря на поведение Шуленбурга, в Кремле продолжали рассчитывать на дипломатическое урегулирование. Сталин и Молотов до последнего считали, что Гитлер блефует, пытаясь вынудить СССР к экономическим или территориальным уступкам. Обсуждались даже возможности личной встречи Сталина с Гитлером или нового визита Молотова в Германию. В Кремле не верили в реальность предстоящего нападения и думали, что конфликт можно урегулировать дипломатическими манёврами.

21 июня, когда генеральный секретарь Коминтерна Георгий Димитров передал через свои каналы предупреждение о надвигающейся атаке, Молотов отмахнулся от этого предупреждения, раздражённо заметив: «Да, положение сложное, но вы всего не знаете: идёт большая игра». Как показывают записи Димитрова, этот разговор состоялся буквально за считаные часы до начала войны. Сталин и Молотов, похоже, были уверены, что способны переиграть Гитлера в этой «большой игре».

Георгий Димитров

Объявление Войны: Финал Дипломатии

Скоро стало понятно, что дипломатия исчерпала себя. 22 июня, в ранние утренние часы, Шуленбург получил из Берлина срочную телеграмму с приказом немедленно уничтожить все зашифрованные материалы и вывести радиосвязь из строя. В телеграмме также содержалась просьба встретиться с Молотовым для срочного объявления. Послание, подготовленное ведомством Риббентропа, обвиняло СССР в якобы подрывной деятельности и в намерении атаковать Германию, когда она занята борьбой на других фронтах. Документ был составлен в спешке, но на этот раз даже формальности не имели значения — нападение уже было начато.

Тем временем в Берлине министр иностранных дел Германии Риббентроп в ночное время вызвал советского посла Деканозова, чтобы уведомить его о начале боевых действий. Необычным было даже то, что Деканозова привезли на приём в ведомство не на его автомобиле, а на машине немецкой стороны. В кабинете, украшенном портретом Бисмарка, Риббентроп с холодной отчётливостью зачитал послу заявление германского правительства. Деканозов слушал молча, его лицо багровело от гнева, а кулаки сжимались. Когда Риббентроп сообщил ему, что война уже началась, Деканозов сдержанно произнёс: «Весьма сожалею». Позже, на обратном пути в Москву, он, прощаясь с немецким переводчиком, печально сказал: «Крайне сожалею, что наши лидеры, Сталин и Гитлер, так и не встретились. История могла бы сложиться иначе…»

Шуленбург в Кремле: Последняя Встреча перед Войной

Ранним утром того же дня Шуленбург отправился в Кремль, чтобы лично уведомить советское руководство о начале вторжения. На этот момент немецкие бомбардировщики уже атаковали советские города, а войска пересекли границу. Тем не менее Сталин всё ещё не мог или не хотел поверить в реальность войны. Он ожидал от посла списка политических и территориальных требований, надеясь, что диалог можно будет возобновить.

Когда Шуленбург, нервничая и пытаясь сдержать эмоции, передал заявление германского правительства, у Молотова вырвалось: «Это объявление войны?» Шуленбург, вместо ответа, молча воздев руки к небу, подтверждая неизбежность. Молотов не скрывал своего возмущения: «Германия напала на страну, с которой заключила договор о дружбе. Такого ещё не было в истории!» Он добавил, что любые подозрения немцев могли быть улажены мирным путём, если бы Германия уведомила об этом советскую сторону.

Когда Молотов вернулся к Сталину и передал ему заявление Шуленбурга, советский лидер оставался в замешательстве. Вероятно, он до последнего надеялся, что конфликт можно избежать, но теперь становилось очевидно — советско-германская война началась, и никакие письма или дипломатические манёвры не могли её предотвратить.

Заключение

Попытки Шуленбурга использовать дипломатические связи для предотвращения войны оказались обречёнными на провал. Убеждённый в необходимости мира, он пошёл на огромный риск, чтобы предупредить советских лидеров о готовящемся нападении, но встретил лишь подозрительность и недоверие. В итоге его предостережения оказались бессмысленными перед лицом решимости Гитлера начать войну. Эти события стали началом масштабного и трагического конфликта, который разрушил все надежды на мирное разрешение и перевернул судьбы множества народов.

На канале уже есть статья: Почему Советский союз отступал в 1941 году? 6 главных причины отступления Советского Союза.

Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!