Чемпионы России среди юниоров в танцах на льду Анна Щербакова и Егор Гончаров - первые гости видеопроекта "Лапидарность". Сегодня ребята дебютировали на взрослых стартах, показав свой ритм-танец под "Песняров" - так что самое время поближе познакомиться с ребятами!
В индивидуальной части разговора Егор рассказал, что в нем живет рок-звезда, как переносит соперничество с братом Глебом Гончаровым (выступает в дуэте с Варварой Слуцкой и тренируется в группе Екатерины Рублевой вместе с Егором), а также о желании попробовать силы в руководстве ФФККР или ISU.
- Расскажи, что ты слушаешь?
- Западный рок. Начиналось с Radiohead по чуть-чуть, а потом в мою жизнь с ноги ворвалась Nirvana. У меня был культ личности Курта Кобейна, я такой счастливый ходил… Затем я успокоился и окончательно и бесповоротно полюбил Linkin Park. Это прям в сердечко. И Честер Беннингтон, их бывший вокалист…
Еще сейчас слушаю 30 Seconds To Mars. Я поклонник их первых трех альбомов, дальше уже пошло по попсе.
- Но без Честера Linkin Park – уже не то.
- Не то, абсолютно. Нет той души, честности. Этого очень не хватает. Невозможно восполнить эту потерю.
- Мне кажется, я даже всплакнул, когда узнал о его кончине.
- Я помню этот момент, мы были на сборе в Алексине. Подходит тренер по ОФП: «Вокалист Linkin Park умер». Блин… Для меня эта группа еще не была такой значимой, но я очень расстроился.
- На гитаре сам играешь?
- Да, базовые вещи могу сыграть, но из-за тренировок и учебы времени на более высокий уровень не хватает. Сейчас я больше на компьютере, на iPad через приложение Garage Band. Там у меня очень много демо-записей, но это больше для себя.
- Когда ждать программу под твою музыку?
- Я бы очень хотел! В этом году я даже пытался написать (музыку для программы). Эта вещичка лежит у меня в закромах. Это очень сложно – сделать музыку на 4:15, под 10 элементов, мне не хватает пока навыков для такого. Но вообще это моя мечта и цель.
- Рок, кстати, вообще не очень часто берут в фигурке.
- Да, он встречается, блюз тоже. Но чаще всего что-то более попсовое. А хочется прям рок! Но сложно – и скатать, и воспринимать.
- Раньше говорили, что рок-н-ролл умер. В фигурке он, получается, и не оживал?
- Думаю, да. Такого, как мы его хотим видеть – нет, его вряд ли будет.
- Ты ранее сказал, что ощущаешь себя рок-звездой.
- Чувствую, что живет она во мне (смеется).
- Где-то далеко?
- Нет, недалеко. Если бы была возможность, я бы вышел на сцену и выступил! Но увы.
- А когда катаетесь с Аней? Не ощущаешь себя на сцене Уэмбли?
- Нет. Особенно в последние сезоны, потому что на юниорском уровне приходило маловато зрителей. Но в Питере на прокатах, когда народ закричал на наших «Песнярах», чуть-чуть это ощущение появилось.
Если сравнивать с рок-сценой, то там ты можешь отдать душу. В фигурном катании тоже, но здесь ты ограничен все-таки.
- При этом на катке у вас рок, я смотрю, играет постоянно.
- Это да, у нас вся мужская часть коллектива выступает за рок на разминках (смеется).
- Как ты пришел в фигурку?
- Очень просто. У меня бронхиальная астма, нужен был какой-то зимний спорт для здоровья. Лыжи – сразу нет, и тогда мама отвела меня в фигурное катание. Мама в детстве у меня занималась, поэтому так решили.
Первое время занимался из-за мамы, а дальше это уже становится частью твоей жизни, зависимостью.
- До Екатерины Борисовны Рублевой ты в танцах еще занимался у Алексея Юрьевича Горшкова?
- Да, порядка 4 лет. Затем мы разошлись с партнершей, надо было искать новую. Там не нашлось, зато в «Сокольниках» появилась. И я очень рад, я обрел здесь новую семью, уже 9-й год мы идем вместе. Но вообще я рад всем этапам своей жизни.
- Помню, в каком-то интервью вы с Аней говорили, что в фигурке сложно дружить. При этом ты не просто с другом – ты с родным братом Глебом занимаешься в одной дисциплине и в одной тренерской группе. Каково это?
- Знаете, сейчас мне уже несложно. Мы с Глебом дружны, постоянно заряжаем друг друга на тренировках. Вижу, что у него что-то круто получилось и говорю себе: «Блин, надо повторить!». У Глеба то же самое, это подстегивает его – дескать, надо тянуться за старшим.
Злости у нас не было. Возможно, потому что мы не так много соприкасались на стартах в рамках одной категории. У нас есть разница в возрасте, и так как я чуть постарше, то все понимают, что я буду немного повыше. Сейчас тем более – я уже вышел в мастера, а у Глеба еще много лет в юниорах. Так что сейчас все классно, мы двигаемся вместе, поддерживаем.
- Ты говорил, что раньше вы дома даже старались не праздновать победы друг друга.
- Было такое, да. Это делали родители, и сейчас я понимаю, что это было правильно – не нужно никого выделять, потому что это задевает. Раньше тем более был такой период, что у Глеба было все хорошо, а я то одну партнершу поменял, другую, не складывалось… Было тяжело. Но у нас в семье все грамотно.
- Не хочу сталкивать вас с Глебом лбами, но тем не менее рано или поздно наступит момент, когда вы будете в одной возрастной группе и станете настоящими соперниками друг для друга. Ты готов к этому?
- Готов. Больше скажу – я всегда был готов. С детства понимал, что к тому уровню, к которому мы оба стремимся, мы выйдем примерно в одно время. Я буду постарше, но это ни на что не будет влиять. Если мы говорим о чемпионатах мира и Олимпиадах, то в этих вопросах мы с Глебом будем рядом.
И я готов к этому соперничеству. Не хочу говорить, что буду рад ему уступить, но ведь он мой брат… Так что если это произойдет – что ж, это произойдет. И слава богу! Значит в нашей семье в любом случае кто-то будет высоко.