— Зачем он тебя вызывал? — она спрашивает как будто между прочим, но в голосе явно сквозит плохо скрываемое любопытство.
— Спрашивал, когда я иду в отпуск. Я писала заявление, если помните, мы только дату не согласовали.
— Конечно, помню, — утвердительно кивает Дамла. — Уже согласовали?
— Да, мы договорились на понедельник.
— Отлично, тогда давай за работу. Не представляю, как буду без тебя справляться, красавица.
В воздухе остается висеть много недосказанного. Я чувствую как Дамле хочется обсудить жену Дамира, но у меня точно нет такого желания.
И все же моя начальница не выдерживает.
— Не факт еще, что их разведут, — кивает в сторону директорского кабинета. — Если жена не захочет разводиться, она может создать ему проблемы.
И смотрит на меня, ждет реакцию. Хотя сама же недавно сватала меня за Батманова.
Хорошо что я не повелась. И сейчас с деланым равнодушием пожимаю плечом.
— У нас разведут. Если нет детей, разводят даже если кто-то из супругов не является на суд.
— Да-а-а? — удивленно тянет Дамла.
— Да, у нас с этим проще.
— Слушай, Ясемин, — Дамла совсем забывает о субординации и хватает меня за руку, — а что если она беременная? Приехала ему сказать.
— Вы пересмотрели сериалов, госпожа Айдын, — улыбаюсь начальнице.
— А почему нет? — не сдается та.
— Жена Батманова бесплодная.
— Откуда ты знаешь?
На миг зависаю в поисках ответа, пока он не возникает сам собой.
— Я работала у Батманова в продакшене. Я вам рассказывала.
— Помню, помню, — Дамла придвигается ближе. — А зачем он женился на бесплодной? Эта дамочка его обманула?
— Она была беременной и упала с лестницы, с тех пор она не может иметь детей.
— Какой ужас! — Дамла прижимает к щекам ладони, искренне сочувствуя Батмановой. А я представляю ее лицо, узнай она как именно Жанна упала с лестницы.
Столько лет прошло, а у меня так и не получается ей посочувствовать. Хотя то, как Жанна кубарем катится по ступенькам вниз, до сих пор стоит перед глазами.
Но мне не жаль, ни капли. Потому что не начни я сопротивляться, то вместо нее скатилась бы я. И я бы потеряла свою Лале.
Становится страшно как тогда, пять лет назад. Появляется непреодолимое желание спрятаться. С трудом подавляю порыв схватить телефон и набрать кого-то из братьев Денизов — все равно кого, Атеша или Догана. Главное, дать согласие на брак.
Хорошо, что я не могу выбирать между ними. Отдать предпочтение кому-то одному — ранить другого. И если у Догана пострадает только самолюбие, то Атешу это разобьет сердце.
И в любом случае это посеет вражду между братьями. А такого я допустить точно не могу.
***
Дамир
Не могу прийти в себя.
Все-таки, Эмир. Этот чертов старикан и моя Яся.
До какой степени отчаяния должна была дойти моя девочка, чтобы лечь под мужчину, который годится ей в отцы?
Она не могла в него влюбиться, никак не могла. Она меня любила. И так быстро переключиться с меня на него, мог бы кто угодно, но только не она.
Значит он ее вынудил, заставил.
Как он мог? Я лично слышал, как он называл ее дочкой. Она спасла жизнь его сыну, и он так ее отблагодарил?
В этом свете приезд обоих сыновей Эмира приобретают совсем иное значение. Замаливают грехи отца? Или наоборот, надеются составить ему конкуренцию?
Если бы не Жанна, я бы додавил Ясю. Она бы призналась, что хотел от нее Доган Дениз. Вместо этого пришлось отпустить ее в отпуск.
Но это уже не из-за Жанны. Мнение бывшей меня не интересует. Я понял, что если затягивать дальше, у меня есть все шансы окончательно потерять Ясмину.
Атеш и Доган это лишь вершина айсберга. Сколько вокруг нее поклонников, о которых я даже не догадываюсь? Думаю, немало. И если по каким-то случайным стечениям обстоятельств Яся до сих пор не выскочила замуж, то это говорит лишь о моем бесконечном везении.
А еще о возможном контроле со стороны Эмира Дениза. Вполне рабочая теория, кстати. Он сам не может жениться на Ясе — Нурай Дениз несмотря на болезнь все еще жива.
Но если верить слухам, вдовство Эмира вопрос времени. Причем сроки называют самые короткие. Как бы не вчера.
Так может он выжидает? Этот старый лицемер на публику пропагандирует семейные ценности, а сам живет в свое удовольствие. И эти ценности ему вообще не жмут.
— Я смотрю, ты решил перейти дорогу любовнику своей бывшей? — язвительный голос Жанны возвращает в действительность.
— Ты зачем приехала? — игнорирую ее вопрос.
— Да так, решила лично убедиться, что мой муж не скучает и уже нашел мне замену.
— Убедилась? Теперь вперед, на историческую родину.
— Я пока еще твоя жена. И я хочу быть рядом с мужем.
Жанна ведет себя как особа, уверенная в своей правоте. Но меня это никак не волнует. Пусть ведет себя как хочет, ко мне это больше не имеет никакого отношения.
Переплетаю руки на груди.
— А я не хочу, — и не давая ей опомниться, продолжаю: — Уезжай, Жанна. Лучше по хорошему уезжай, пока я не дал приказ охране выпроводить тебя силой.
— На каком основании? — голос почти бывшей жены звучит недоверчиво.
— На основании закона о частной собственности. Ты находишься на чужой территории, и охрана фабрики имеет право выкинуть отсюда прямо сейчас.
Лицо Жанны приобретает насмешливое выражение.
— Я подам на раздел имущества и получу половину этой гребаной фабрики, Дамир! — она пренебрежительно поводит плечом.
— Не получишь, — опираюсь обеими руками в стол, — ты ни цента с нее не получишь, Жанна. Ни с нее, ни с одного из моих проектов.
— Это как? — она больше не ухмыляется, скорее, нервничает. Знает, что я не стану говорить только чтобы сказать.
— Очень просто. Фабрику купила компания. И не только фабрику, к твоему сведению. Учредитель и конечный бенефициар компании мой отец. Разумеется, когда мы с тобой разведемся, он передаст все активы мне.
Жанна бледнеет и обессиленно роняет руки. Поднимает голову и смотрит протяжным с поволокой взглядом.
— Ты не можешь так со мной поступить. С нами…
— Хватит, — морщу лоб, — я это уже слышал.
— Дамир, — Жанна вновь меняет стратегию и возвращается к привычному шантажу, — ты серьезно хочешь оставить меня ни с чем после того, как я столько лет терпела твои измены…
— Тебя никто не заставлял их терпеть, — перебиваю я. — Тебя и замуж за меня никто не заставлял выходить.
— А ребенок? Как же наш малыш? Ты о нем забыл?
— Мне следовало убедиться, что он мой, тут я провтыкал, — соглашаюсь с ней. — И знаешь что, дорогая? Чем больше я думаю, тем больше сомневаюсь, что все произошло случайно. Ты нарочно спровоцировала Ясмину, только немного не рассчитала. Ты знала, как именно лучше стать, чтобы выгодно смотреться на камере. Твой визит в наш дом от начала и до конца сплошная провокация и постановка.
— Как ты можешь так говорить, Дамир? — ахает Жанна. — Ты смеешь утверждать, что я убила своего ребенка?
— Почему нет? — пожимаю плечами. — Если он был мой, конечно, тебе выгодно было его оставить. Но если не мой… Ты со всех сторон в выигрыше. Ребенка нет, Ясмина нейтрализована, ты замужем. Вы ведь с отцом сразу делали расчет на то, что я не позволю посадить Ясмину, верно?
Она кивает на автомате, тут же спохватывается и вскидывается возмущенно.
— Ты бредишь, Батманов! Хочешь сказать, я планировала скатиться вниз по твоим ступенькам и свернуть себе шею?
— Нет, конечно же нет. Это как раз тот случай, когда ситуация вышла из-под контроля. Но ты блестяще отыграла роль. Браво!
Жанка впивается в меня пронизывающим взглядом.
— Скажи правду, Дамир, ты решил развестись чтобы ухлестывать за Яськой?
Ярость медленно разливается по телу и шибает в мозг. Сжимаю кулаки и надвигаюсь на бесячую бабу.
— Только попробуй… — цежу сквозь зубы, — только попробуй сунуться к ней и к ее дочке. Ты представляешь, что сделает Эмир Дениз с тем, кто захочет навредить его ребенку? Не думай, что папа снова тебя спасет. Это у нас он известная личность, а здесь Жанка в страхе отшатывается, а я продолжаю наступать.
— Ты сейчас зайдешь в приложение, выкупишь билет на ближайший рейс, и не смей больше показываться мне на глаза.
— Я же в Измире! Не будь занудой, Демир, — вмиг меняется Жанка на закадычную подружку, — можно мне хоть разок окунуться в море?
— В следующий раз, — буркаю я и поднимаю глаза на Жанку. — И чего ты ждешь? Так хочется быть вышвырнутой из города?
Жанна с шипением выдает длинное матерное ругательство и выбегает из кабинета. Падаю в кресло и закрываю глаза.
Пусть Ясмина идет в отпуск. Море и ультра-олл-инклюзив еще никому не навредили.
Яся пойдет в отпуск, а я пойду за ней.
Ясмина
— Мама, смотли, я плаваю! — кричит Лале, размахивая руками.
— Плыви сюда, доченька! — машу ей в ответ.
Малышка бежит по мели, делая вид, что плывет. Вчера мы с дочкой поселились в отеле, который помогла выбрать Дамла. У нее сестра работает в туристическом агентстве, она помогла нам с бронированием отеля в Бодруме.
Я нарочно выбрала отель подальше от Измира. Хоть Жанна и уехала сразу же, буквально на следующий день, я теперь не могу быть спокойна.
Не знаю, насколько ее убедили мои слова об отцовстве Эмира. Но проверять точно не хочу. Все зависит от того, поверила ли она в мою беременность пять лет назад.
Знать бы, что Дамир рассказывал ей о нашем браке. Хорошо, если он убедил ее, что между нами ничего не было. Тогда мы с Лале в безопасности, и эта мерзкая особа не станет преследовать моего ребенка.
После того как Жанна заявилась на фабрику, мы с Дамиром больше не разговаривали. Только вежливо здоровались и прощались. Мое заявление он подписал, я доработала до конца недели и в полном смысле слова сбежала в отпуск.
В этот же день мы с дочкой выехали в Бодрум, я не стала ждать ни минуты. Хоть я не такой опытный водитель, до Бодрума всего двести тридцать километров.
Дороги здесь хорошие. С учетом того, что Дамла отпустила меня раньше, а вещи и Лале были собраны, уже в половине восьмого вечера мы стояли на ресепшене отеля. И даже успели на ужин.
Сегодня встали пораньше, чтобы застать безопасное солнце. Позавтракали, и теперь я наслаждаюсь общением со своим ребенком под ласковым утренним солнцем.
Хочу научить ее плавать, но все наши уроки заканчиваются шалостями и барахтаньем в воде.
— Покатай! — требует дочка.
Послушно сажаю ее на спину и пытаюсь плыть. Но я не настолько хороший пловец, и когда Лале хватается за шею, инстинктивно нащупываю ногами дно.
— Мамочка, ты плыви как дельфинчик, — просит дочка.
— Я не так хорошо плаваю, солнышко, — говорю извиняющимся тоном.
— А папа холосо плавает, — вздыхает Лале, сдавливая обеими руками мою шею, — он бы и меня научил.
Виновато молчу. Если честно, понятия не имею, насколько хорошо плавает Дамир. У него было много фото с разных мест отдыха, но вместе мы так никуда и не уехали.
Впрочем, разочаровывать дочку я не буду, пусть считает своего отца идеальным.
— Мамочка! — Лале прижимает ладошки к щекам, ее глаза делаются совершенно круглыми. — Смотли!
Оборачиваюсь. К понтону с лежаками подплывает гидроцикл. К его водомету подсоединен гибкий шланг, который заканчивается платформой флайборда. На ней возвышается флайбордист в шлеме, похожем на мотоциклетный.
Платформа то взмывает вверх, то опускается вниз, и я слежу как завороженная. Я так мечтала полетать!
У края понтона собрались отдыхающие, спрашивают цену. Может, мне тоже попробовать?
— Мамуля, пойдем ближе! — просит дочка.
Мы идем на понтон, обходим толпу. Становлюсь у края, чтобы лучше видеть. Флайбордист как будто читает мои мысли. Приближается ко мне, все ближе и ближе. Он уже совсем рядом, только руку протяни.
Он и протягивает. Причем не просто протягивает, хватает меня обеими руками за талию, и мои ноги отрываются от понтона.
Платформа взмывает вверх.
— Мамочка! — кричит внизу на понтоне Лале.
— Вы сумасшедший! — кричу я. — Отпустите меня немедленно!
— Яся, не ори мне в ухо и держись крепче. Я хочу вторым заходом забрать Лале, — флайбордист перехватывает меня одной рукой, второй снимает шлем и нахлобучивает на мою голову.
— Дамил! — испуганный возглас дочки сменяется на восторженный. И сразу же на обиженный. — А я?
— И ты, тюльпанчик, как же без тебя? — кричит малышке мой бывший муж и ее отец.
Мы падаем вниз, я судорожно впиваюсь пальцами в широкие плечи. Дамир второй рукой сгребает с понтона Лале, и мы все втроем поднимаемся над морем.
— Ты плиехал! — Лале с нежностью гладит Дамира по голове. А я стараюсь не думать о том, какие густые и влажные у него волосы.
Еще о том, какая шикарная фигура у моего бывшего фиктивного мужа. В костюме не так видно…
И о том, что я сейчас в одном купальнике.
Хорошо, что бывший в футболке и шортах. Но его рука, уверенно сжимающая талию, слишком крепкая и сильная. Меня ведет от одной только мысли, что однажды он уже меня так держал. Крепко и уверенно, я тогда так и не смогла высвободиться. Не особо и старалась, правда…
— Конечно, — Дамир смотрит на Лале, при этом не забывает поддерживать равновесие, балансируя телом. — Ты же загадала желание рыбке, забыла?
— Какое желание? — выглядываю из-за его плеча на дочку. Главным образом чтобы не расплыться окончательно бесформенным желе в руках у Батманова. — Я что-то пропустила, солнышко?
— Лале загадала желание золотой рыбке, пока ты была занята младшим Денизом, Ясмина, — поворачивает голову Дамир. В глазах осуждение, в голосе ревность.
Я уже не уверена, что хочу это слышать, но малышка его опережает.
— Мамуля, я загадала, чтобы Дамил был моим папой! — объявляет с сияющей мордашкой, а у меня темнеет в глазах.
— Дамир, верни меня обратно, — лепечу слабым голосом, — мне нехорошо.
— Что с тобой, Ясмина? — спрашивает он с ухмылкой. — Только что ты выглядела абсолютно здоровой.
— Меня укачало. Морская болезнь.
— Не выдумывай. Тебя никогда не укачивало. Мы сейчас с Лале сойдем на понтон, и ты попробуешь полетать сама.
— Что ты обо мне знаешь? — максимально отстраняюсь, чтобы не тереться об него грудью. Но Батманов играючи припечатывает меня обратно.
— Гораздо больше, чем пять лет назад, — шепчет над макушкой, и я становлюсь цвета сочного арбуза, который здесь подавают к завтраку.
***
— Как ты тут оказался? — спрашиваю Дамира, когда он присоединяется к нам за обедом на тенистой террасе.
Я полетала на флайборде, и у меня получилось с первого раза. Дамир еще покатал Лале на гидроцикле, потом они с водителем гидроцикла уехали, а мы пошли переодеваться.
Всю дорогу Лале, захлебываясь, восторгалась Дамиром, а я искала хоть одну причину, чтобы моей девочке этого не делать. И не находила.
— Я выяснил, в каком отеле вы остановились, и утром уже был здесь, — Батманов смотрит поверх головы Лале. — Я только поэтому подписал тебе отпуск.
Непонимающе мотаю головой.
— Что ты имеешь в виду?
— Что ты уехала одна. Без всех этих мужиков, которые облепили тебя как пчелы улей, стоило нам с тобой развестись.
Ругаться не хочется, слишком хорошо начался этот день. Нет никакого желания его портить.
— Я в отличие от некоторых не замужем.
— Я развожусь с Жанной, — говорит Дамир и в ответ на мой скептический взгляд накрывает рукой мою руку. — Яся, я женился на ней, потому что Осадчий меня шантажировал. Если бы ты не исчезла, я бы развелся раньше. Нашел бы способ.
— Не надо, Дамир, — говорю тихо, — не при Лале.
Он согласно кивает. Дальше они с дочкой едят наперегонки, потом Дамир провожает нас к нашему коттеджу.
Укладываю малышку на дневной сон. Сама тоже пробую вздремнуть, но я слишком возбуждена и взбудоражена, чтобы уснуть.
Дамир заходит за нами когда Лале просыпается, и мы идем есть венские вафли с мороженым. После пляжа встречаемся за ужином, после ужина идем осматривать окрестности.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ареева Дина