Беатрис из Вальдека всегда любила привлекать внимание окружающих. И бал, посвященный Дню рождения королевы Марии-Терезии стал для молодой чародейки очередным поводом продемонстрировать свой шарм и очарование.
Ее роскошное платье, сшитое по последней моде, подчеркивало стройную фигуру, а глубокий вырез декольте открывал соблазнительные изгибы пышной груди. Винного цвета шелк переливался всеми оттенками, от темно-бордового до алого, создавая атмосферу богатства и роскоши. Темные волосы, убранные в высокую прическу, не отягощали сильной и стройной шеи, украшенной жемчужным ожерельем. Ее глаза сияли, а алые губы не могли не улыбаться от сознания своей привлекательности. Беатрис излучала чувственность, привлекая внимание кавалеров и вызывая ревность у дам.
Чародейка появилась при королевском дворе несколько лет назад, когда старый маг и звездочет Корнелиус, служивший еще деду Генриха, решил уйти на покой и стало ясно, что необходимо найти ему достойную замену. После тщательного отбора из множества кандидатов, выбор пал на Беатрис - ее таланты и способности были настолько впечатляющими, что Генрих не сомневался ни секунды.
К тому же, Беатрис была молодой и ослепительно красивой женщиной, чья гордость и уверенность в себе сразу привлекали внимание. Она знала себе цену и не боялась демонстрировать свою силу, и молодой король, очарованный ее молодостью и красотой, приблизил чародейку к себе.
Безусловно, не все были рады её появлению возле трона. Придворные сомневалось в умениях молодой чародейки, ревновали и видели в ней угрозу своему положению. Некоторые даже пытались опорочить Беатрис в глазах короля, распространяя слухи и плетя интриги.
Однако чародейка оказалась слишком хитра и проницательна, чтобы поддаться на их уловки, и после нескольких конфузов, случившихся с наиболее активными интриганами, их козни утратили всякий смысл. А острый ум и умение находить решения сложных проблем сделали Беатрис из Вальдека одной из наиболее влиятельных фигур при дворе короля Генриха.
Однако даже такая выдающаяся личность не могла избежать столкновения с бардом Гвидо дельи Анастаджио, который тоже любил блистать в обществе и славился острым языком.
Романтик бард, появился в Регане три года назад в свите Марии-Терезии Кардейской и сразу же завоевал популярность при дворе короля Генриха. Каждая его баллада, каждая эпиграмма заставляли слушателей трепетать от восхищения.
Слухи о его приключениях тоже не умолкали. Люди говорили, что Гвидо побывал во многих странах, встречался с разными людьми и даже принимал участие каких-то опасных событиях. Однако бард никогда не рассказывал о своих путешествиях подробно, оставляя вокруг себя завесу тайны.
Сегодня он был одет в вызывающе яркий камзол с буфами и разрезами, а его длинные волосы завиты и уложены в модную прическу. Можно было не сомневаться, что уже завтра его шутовской наряд будет скопирован, и модники выйдут на улицы Реганы, облаченные в камзолы немыслимых оттенков.
Оглядев толпу, он заметил Беатрис, увлеченную беседой с гостями и в глазах его зажегся охотничий огонек – острослов нашел жертву для розыгрыша. Подмигнув окружающим его дамам, Гвидо громко объявил:
— Эй, прекрасная чародейка! Поделитесь опытом — как вы создаете ваши чары? Я видел вашу книгу заклинаний — там одни пустые страницы!
Улыбка исчезла с лица Беатрис, но она быстро взяла себя в руки.
— О, неужели? Конечно, вы ничего не смогли там увидеть — ведь для понимания истинной магии нужно иметь хоть каплю интеллекта. Но, видимо, ваш ум совсем исчез под гнетом самолюбования. А музыка, что издает ваша лютня — всего лишь шум, который заглушает настоящую мелодию вселенной.
Гвидо не собирался сдаваться:
— Могу сказать то же самое о вашей магии, Беатрис. Конечно, фокусы и трюки могут удивить, но истинное искусство рождается из души, а не из заклинаний. Зато мой голос — это музыка небес, которую слышат все, включая богов.
Беатрис улыбнулась, но ее улыбка была полна сарказма:
— Не скрою, ваш голос бывает громким, даже чересчур громким. Но, позвольте заметить, не всем вашим стихам хватает глубины мысли. Иногда ваши рифмы кажутся немного... поверхностными.
Гвидо сделал вид, что оскорблен этим замечанием, но его глаза сверкнули. Он знал, что перед ним особа, известная своим острым языком и независимым характером.
— Поверхностными, говорите? Что ж, возможно, в моих стихах есть определенная легкость, которая позволяет им взлететь над обыденностью. А вот ваши заклинания, моя дорогая, иногда оставляют желать лучшего в плане точности исполнения.
Гости вокруг начали переглядываться, радуясь остроумному обмену репликами между двумя известными личностями. Никто не знал точно, что связывало их в прошлом, но слухи говорили о какой-то таинственной истории, которая оставила след в их отношениях.
— Так что насчет ваших собственных способностей, дорогая Беатрис? Вы ведь тоже можете очаровать нас своими чарами, как и моя музыка, не так ли?
— Конечно, могу, — согласилась Беатрис. — Но, увы, в данный момент все мои силы направлены на то, чтобы сохранить свой внешний вид безупречным. Уж слишком много желающих проверить мои способности на прочность.
— Значит, это магия вашего платья ослепляет глаза окружающих? — поддел ее Гвидо.
— Магия моего платья? Нет, дорогой мой бард, это не магия, а работа искусных мастеров. Хотите знать больше о моем наряде?
— Я всегда готов узнать что-то новое, особенно если это касается красоты и стиля.
— Тогда слушайте внимательно, — начала Беатриса, поворачиваясь вокруг себя, чтобы продемонстрировать платье со всех сторон. — Этот шелк сработан мастерами Вигрийской пущи* и каждая его частичка обработана вручную, чтобы создать такой потрясающий эффект. Вы только посмотрите, как он играет на свету, словно драгоценный камень. Разве это не чудо?
Гвидо действительно был впечатлен. Платье Беатрис смотрелось великолепно, и даже его скептицизм уступил восхищению.
— Да, признаю, ваше платье действительно красиво, — сказал он. — Оно словно само излучает свет. Но скажите, а почему вы выбрали именно эти цвета?
— Цвет вина символизирует богатство и изобилие, а оттенки алого напоминают о страсти и энергии. Они идеально подходят моему характеру и настроению.
Гвидо кивнул, понимая, что попал в ловушку своей же шутки. Беатрис, конечно же, знала толк в своем деле, и даже ему, известному моднику, пришлось признать ее превосходство в этом вопросе. Но сдаваться он был по-прежнему не намерен.
— Вернемся к заклинаниям, милая чародейка. Они могут сделать меня таким же великолепным, как это платье?
— Вы хотите, чтобы я превратила вас в лягушку, мастер певец? — ответила Беатрис с холодной улыбкой. — Ведь именно в таком обличии вы будете гармонично смотреться с вашим великолепным самомнением.
— Ваши чары, конечно, сильны, но они бессильны против правды, — Гвидо был задет. — Я всегда говорю то, что вижу, а вижу я лишь тщеславие и гордость, скрытые под вашим роскошным платьем.
— Вы льстите мне, мастер Гвидо. Я просто выполняю свои обязанности.
— Ах, да, ваши обязанности... Что ж, не сомневаюсь, что они весьма обширны. Но неужели все они связаны с магией? Или есть и другие, менее заметные аспекты вашей жизни?
Это была шутка на грани приличия — злые языки давно судачили о связи между Беатрис и королем в том смысле, что ее верность самодержцу простирается не только с утра до вечера, но и с вечера до утра.
Беатрис прищурила глаза, словно пытаясь проникнуть в мысли барда:
— Можете думать что угодно, Гвидо, но помните одно: люди видят мир сквозь призму своих фантазий. Вам ли, барду, прибывшему в свите нашей королевы, этого не знать.
Не сказав больше ни слова, Беатрис развернулась и грациозно удалилась, шелестя шелковым шлейфом по паркету. Гвидо наблюдал за ней, наслаждаясь зрелищем. Хотя их разговор был полон колкостей, между ними всегда было что-то большее, чем просто соперничество.
Предыдущая часть: https://dzen.ru/a/ZyrzTHdFKQjnBoGu
Продолжение следует