Истоки зарождения первых чеченских ОПГ (Нохчийн мафи) относятся еще к 1980-м годам. Чеченские группировки довольно быстро появились как в Москве, так и в других крупных городах стремительно рушившегося Советского Союза. Вплоть до самого Дальнего Востока с Находкой.
Чеченских гангстеров отличала душевная и физическая сила, общественная спайка. На руку чеченцам играло наличие гарантированного пути отхода в совершенно неконтролируемую российскими силовиками мятежную республику, откуда, как говорится, не было выдачи. Плюс: отличное умение пользоваться оружием, причем сразу и быстро. Важным фактором силы чеченских ОПГ выступало безоговорочное подчинение внутри чеченских бригад младших старшим, железная дисциплина и отсутствие междоусобных разборок.
При этом чеченцы при ведении дел имели определенную склонность к беспределу. Нередко не признавали не только норм УК, но и велений даже самых авторитетных воров в законе, не подчинялись установленным в криминальном мире понятиям.
- Чеченские мафиози использовали в общении свой язык, неизвестный никому из силовиков или других их коллег по криминальному ремеслу. В ряды комплектовавших по принципу землячества чеченских группировок фактически нереально было внедрить своего «крота» - там все отлично знали друг друга и не принимали посторонних. Какие-либо прослушки по причине языкового барьера тоже толку не давали.
Чеченские ОПГ эпохи перемен никогда не представляли из себя единой спаянной силы, не имели одного единого лидера, дона или «крестного отца». Хотя чаще всего являлись надежными союзниками по отношению друг к другу. Свои интересы имели как правило в гостиничном, игорном, автомобильном бизнесе, в коммерческих банках (фальшивые авизо) и крупных компаниях, добыче и продаже нефти.
Более всего из чеченских гангстеров 1990-х известны стали лидер могущественный Лазанской ОПГ Хож-Ахмет Нухаев («Хожа»), контролировавший почти весь авторынок Москвы Николай «Хоза» Сулейманов, Шамад Бисултанов в Тольятти, знаменитый Руслан Лабазанов на юге России.
Не случайно перед чеченскими ОПГ пасовали многие другие бригады 1990-х. Ну а поддержку со стороны влиятельных чеченских мафиози пытались найти многие известные личности той смутной поры. Например, тот же Борис Березовский, активно крутивший мутные дела с чеченцами: как Москве с Тольятти, так и в самой Чечне.
Стремительный закат могущества чеченских группировок начался уже с середины 1990-х годов, когда против их стремительно растущего влияния организованно выступили не только другие кавказские и «славянские» бригады, но и поддержавшие их сторону силовики. В том числе, из-за растущего опасения в ФСБ финансовой поддержки чеченской мафией режима Джохара Дудаева и Ичкерии в целом.
Хотя сие далеко не всегда соответствовало действительности - немало чеченских гангстеров уклонялись от прямой поддержки дяди Джо. Либо вовсе с оружием в руках выступали против его власти, как тот же Руслан Лабазанов. Но, разумеется, бывало и наоборот - тот же Нухаев выступал как советник и помощник Дудаева, воевал за ЧРИ.
Окончательное падение особой чеченской мафии в России произошло уже к нулевым годам. Наиболее одиозные чеченские гангстеры навсегда пропали с радаров: Нухаев, Сулейманов, Лабазанов.
Сегодня чеченцы в целом принимают правила криминальной игры в России. А чеченский вор Ахмед Домбаев (Шалинский) уже давно по праву слывет одним из наиболее авторитетных законников на всем постсоветском пространстве.