«Работницы торговли обсчитывают ущерб, но предварительно выходило, что похищено около восьмидесяти бутылок «Бренди», около ста пачек сигарет «Космос» и пятнадцать рублей мелочи из ящика прилавка, которые оставались для начала торговли на следующий день.
- Какие выводы?
- Это кто-то из местных, и их было несколько. Одному такое количество товаров чтобы унести, нужно ходить полночи.
- Ясно. Уголовный розыск что скажет?
- Мало времени прошло, чтобы информация среди блатных успела разойтись, однако с теми, с кем удалось переговорить, думают, что это дело «пацанское», наглое и неподготовленное, скорее всего, похищенное где-нибудь не очень далеко спрятано.
- Участковый, что удалось узнать?
-Практически ничего нового. Единственное, пожалуй, бабка Дарья Кускова пожаловалась, что мотоцикл поздно ночью по посёлку мотался, а возле её дома забуксовал.
- А вот это интересно. Ведь на тяжёлом мотоцикле все можно увести за один раз. Власюк и Пенкин, кто может сказать, сколько в поселке тяжёлых мотоциклов?
- Штук пятнадцать, наверное,- отозвался участковый- Где-то так примерно, - сказал Власюк, - а чтобы точно, нужно учёты поднимать, для этого в Суоярви ехать надо. У нас дежурных по воскресеньям нет.
— Значит так: Пенкин и Власюк, отработать всех владельцев тяжёлых мотоциклов, может быть всё же на одном из них и вывезли краденное.
- Можно я скажу, - неожиданно подал голос, топтавшийся рядом, внештатник Ерофеев.
- Ну, скажи, только по делу,- дал разрешение капитан.
- Когда Лапко мне позвонил, я пришёл к магазину. Следов там было не так уж много. Дождь только кончился. Следы были совсем свежие. Натоптано было резиновыми сапогами, теми, что и в магазине. Рядом с ними были следы от кроссовок «Адидас» и были следы мотоцикла, который не меньше двух раз подъезжал к магазину. Следы были от мотоцикла «Минск» и был он сильно перегружен. Свеже́е были только следы Виролайнена, а он был в ботинках.
-А глаз у тебя острый. Где так навострился, на охоте? - отметил начальник.
- Полковая разведка,- улыбнулся тот.
-Так, это что же, получается,- вслух начал рассуждать капитан, не тяжёлый мотоцикл нам нужно искать, а «Минск». Действительно, «Урал» бы ведь в луже не забуксовал. А еще владельцев сапог и кроссовок «Адидас», которым в эту ночь не спалось. Похоже, что кражу эту, скорее всего, малолетки заломили, Серьёзные мужики редко на «Минсках» ездят и в лужу в кроссовках не полезут. Людмила Ивановна, думаю, это ваш контингент, что отмалчиваетесь?
- Никак нет, - улыбнулась инспектриса,- просто мне пока никто слова не давал. Всех подучётных я прошла. Их двенадцать. Трое в поселке отсутствуют всё лето - уехали к родне на каникулы. Семь человек вернулись домой вечером в разное время от двадцати двух до двадцати четырех часов. Не ясно, где находились двое: Олег Бломберус, который заявил матери, что будет на рыбалке, и Андрей Загорулько, который пока отсутствует без всяких объяснений, и мать не знает, где он может быть.
- Мотоцикл «Минск» у кого из них есть?
- Не знаю, пока эту тему я не отрабатывала.
- Тогда так. Людмила Ивановна на отработку информации по «Минску» и кроссовкам, а также, выяснения места, где может находиться Загорулько. Борис, берёшь машину с Власюком и на поиск Бломберуса. Пенкин и Ерофеев - отработка жителей на предмет выяснения, где ночью крепко пили. Следствие проводит допросы свидетелей и оформляет материалы уголовного дела. Я на телефоне. Если что-то появится существенное, информируйте немедленно.
- Есть, товарищ капитан, докладывать немедленно, - откозыряла ему с улыбкой инспектриса ИДН, приложив руку к форменной пилотке, изящно надетой на пышную причёску чуть набекрень. - Только телефонов на весь посёлок - хорошо, если два десятка. Быстрее будет доехать.
- Ну, как знаете.
Скоро и опорный пункт, и площадка перед ним опустели. Следователь в боковой комнате печатала на портативной машинке протоколы, допрашивала пришедшую продавщицу и приобщала к делу справку о стоимости похищенного товара, которую приложила зав. магазином. Ущерб потянул на тысячу шестьсот рублей, что давало возможность квалифицировать кражу как совершенную в крупных размерах.
После того как работницы торговли были допрошены, начальник милиции пригласил их побеседовать.
- А ответьте-ка мне, уважаемые дамы, каким образом у вас оказался в подсобке коньяк.
— Это «Бренди», товарищ капитан.
- Да какая разница. Районное начальство объявляет борьбу с торговлей из-под прилавка, заверяет народ через газету и радио, что все идёт с колёс в продажу, а у вас подсобка забита алкоголем и в открытую продажу он не поступает. Откуда кстати такое богатство в вашем магазине?
— Это республиканская потребкооперация нам двести бутылок подкинула, за выполнение плана по сдаче брусники. Ту водку, что на талоны нам завозили, мы сразу же продали.
- Да если бы вы выставили «Бренди» на прилавок, хватило бы этого на два часа торговли, а, то и меньше. Кстати, и кражи бы не было.
- А что мы потом бы делали?- вскричала, раскрасневшись, завмаг. - Председатель посёлка зашёл - бутылочку дай, санитарный инспектор свою не получит – такую телегу накатает, что не возрадуешься. Год будешь устранять. Директор леспромхоза звонит, мол, проверка приехала или гости из столицы. Ну, и как не помочь благодетелю нашему? А Первый секретарь райкома в посёлок приезжал, так кто напитки обеспечивал?
- Что, неужто Первый секретарь райкома выпивку у вас вымогал?
- Да господь с вами. Позвонил директору потребкооперации, а тот записку написал. Вот с этой запиской личный шофёр Первого на райкомовской «Волге» сюда и приезжал. Пять бутылок отпустили.
- А вы, случаем, записочку не сохранили?
- Сохранили, будьте уверены, и не только эту.
- Я вас попрошу, вы мне эти записочки передайте. Попробуем развернуть внимание районных властей в сторону наших проблем,- задумчиво пробормотал начальник, вспоминая о чем-то своём.
- Да, конечно, - повеселели женщины, сообразив, что штрафа за их проделки не будет.
Зарычал на улице, подъезжая к опорному пункту, УАЗ. Сергей Власюк вместе с оперуполномоченным Каккаревым вытащили из заднего зарешеченного отсека машины молодого человека.
Заломив руки ему за спину, они его втащили в помещение опорного пункта. Парень пытался сопротивляться, но у него это слабо получалось.
- Вот, доставили,- запыхавшись, сказал опер, — это Андрей Загорулько.
- В заднюю комнату его, - распорядился начальник, - там и побеседуем, не будем следствию мешать.
Вчетвером они вошли в дальнюю комнату. Начальник сел за стол, похожий на ученический, покрытый какими-то царапинами и инициалами. Прямо перед ним на табурет усадили задержанного. Справа от него сел Каккарев, Власюк стоял, привалившись спиной к двери.
-Ну, что? Будем рассказывать, как всё было?- спросил молодого человека начальник милиции. - Облегчи душу, и будем думать, как тебя вытащить из той задницы, в которую ты себя загнал.
- Да я не виноват.
- А кто виноват? - перебил его опер голосом кота Матроскина из мультфильма. - Иван Фёдорович Крузенштерн?
- Это кто?- выпучил глаза Загорулько.
- Путешественник, почти как ты.
- То шёл песни распевал,- вмешался Власюк: «Коли я чешу в затылке - не беда, в голове моей опилки, да-да-да…», а как нас завидел,- так дунул в своих новых кроссовках, что мы на машине едва догнали.
- Вы где его обнаружили?
- В поселке, там, где дорога из деревни Лахколамби подходит, похоже, что он по ней и пришёл. Вон брюки сырые и кроссовки уделал. В её сторону обратно и бросился.
Все повернулись, разглядывая ноги молодого человека, а он под этими взглядами все больше старался спрятать их под табуретку и всё ниже опускал голову.
- Ладно, Андрей давай разберёмся. Положим, ты не виноват, только помогал в этом деле. Тогда скажи, кто с тобой был ночью и куда вы «Бренди» дели?
- Ночью Наташка со мной была, больше никого. И что это за «Бренди», про какое вы спрашиваете?
- Только не говори, что Наташка носит резиновые сапоги сорок третьего размера и сумела почти сотню бутылок спрятать так, что ты об этом даже не знаешь.
- Какие сапоги? Какие бутылки?- трясясь от страха и озираясь, лепетал молодой человек.
- Может, скажешь, это не ты вчера ночью на мотоцикле ездил? Это не ты коньяк взял, и сигареты, и деньги не твоих рук дело? Или тебе память освежить? - демонстративно натягивая тонкие кожаные перчатки на руки и аккуратно расправляя черную кожу на пальцах, с угрозой в голосе, спросил оперуполномоченный, вставая со стула и заходя задержанному за спину.
- Я всё расскажу,- взмолился Загорулько.- Коньяк я не брал, не было там коньяка, я взял бутылку портвейна 777 и семьдесят рублей, так ведь кроссовки столько и стоят. А мопед я верну, ничего с ним не случилось, просто в нем бензин кончился. Он во дворе у Наташки стоит.
- Ты что плетёшь, обормот, какой портвейн?- взревел Борис, замахиваясь на него туго обтянутым перчаткой кулаком. – Ты что нас тут за нос водишь? Как ты там на дороге пел: «В голове моей опилки да-да-да, сочиняю я не плохо иногда»? Мне, честно говоря, по барабану что в твоей голове опилки или мозги, но вот сочинять тут ничего не надо, даже если это у тебя не плохо получается.
Власюк, подпирая дверь плечами, задумчиво пробормотал:
- Похоже, что внештатник следы от мопеда «Рига-стадион» спутал со следами от «Минска». Это в общем-то, и не мудрено: на песке и после дождя.
- Что-то у нас дознание, по-моему, не туда зашло,- вдруг подвёл итог капитан. – Начнём- ка мы с начала.
- А может, сразу протокол допроса оформим?- спросила у начальника следователь Ерофеева, которую, услышав стук в дверь, аккуратно впустил Власюк.
- В качестве кого?
- Свидетеля, я думаю.
- Почему не подозреваемого?
- А вот мы в ходе допроса это и выясним. Только, судя по вашим вопросам и его ответам, на подозреваемого он слабо тянет.
- Да, ты что?- возмутился Борис. - Товарищ начальник, она каждого моего подозреваемого, которого добыть удалось, тут же из дела выводит. И как мне работать после этого прикажете?
- Тщательнее и интенсивнее, - угрюмо глядя на него, отозвался начальник. – А еще так, чтобы ни у следствия, ни потом у суда, неясных моментов не было. Что еще не ясно, блин ты с кашей? Иди и проверяй всё, что здесь Загорулько наговорил.
- Вы позволите?-
Следователь решительно села за стол рядом с капитаном. Начав допрашивать Загорулько, она не теряла времени даром и сразу печатала протокол.
После двух десятков вопросов, задаваемых задержанному, под стрёкот раздолбанной портативной машинки «Москва», картина вырисовывалась следующая.
У Андрея Загорулько в Лахколамби есть любимая девушка, с которой они познакомились на дискотеке. Судимость у него полгода как погашена и уже стукнуло девятнадцать лет, так что его должны до Нового года забрать в армию. Отношения с Наташей Чекурдой у них зашли уже далеко.
Она на втором месяце беременности, но пока родители об этом не знают. Вчера вечером, когда мать ушла в гости к своей родственнице, Андрей решил съездить в гости к Наташе. До Лахколамби восемь километров. Он, заглянув в буфет, взял оттуда недопитую бутылку портвейна, которая осталась у матери после праздника, и деньги на кроссовки «Адидас», которые только завезли в потребкооперацию для сдатчиков дикорастущей продукции.
Наташа, чтобы их купить в подарок Андрею, сдала собранные ею шесть вёдер брусники, за что получила талон на приобретение кроссовок. Но талон - еще Бог с ним, а вот деньги Андрей не хотел, чтобы она тратила на него – и так живут небогато.
Поэтому он деньги взял дома в буфете. Потом на глаза ему подвернулся мопед «Рига-стадион», принадлежащий соседу. Он и решил воспользоваться в качестве транспортного средства, поскольку уже начинался дождь.
Всю ночь он провёл с Наташей, и они решили, что нужно сыграть свадьбу, пока его в армию не забрали. Утром он хотел опять на мопеде приехать домой и сообщить матери об их решении, но мопед не заводился, т.к. в нем кончился бензин, и он оставил его в сарае у Наташи. Вот он и пошёл пешком в Найстеньярви.
- Складно, если всё это так и есть,- проговорил Борис Каккарев, когда допрос заканчивался.
- А вот вы и проверьте, все, что вам кажется сомнительным, - фыркнула в ответ следователь, с треском выдернув отпечатанные листы протокола с копирками между ними.
- Ты мне, Загорулько, ответь тогда, чего же ты бежать бросился, как только милицейскую машину увидел и тебя, как зайца, по кустам гонять пришлось.
- Я подумал вообще-то сразу, что вы за мной. Сосед, наверное, по мопеду заявление о краже сделал, а мать заявила, небось, о деньгах. Я как подумал, что вместо свадьбы и армии в тюрьму идти, конечно, тут же и рванул от вас.
- Ну, допрошен он как свидетель,- буркнул опер в сторону Ерофеевой, - но это пустышка. Ничего ценного для дела в его показаниях нет.
- Это почему же нет,- вспыхнула Леночка. - Когда Загорулько проезжал мимо магазина, он еще взломан не был, а было это позже других свидетелей, что сокращает временные рамки совершения преступления.
В комнату, пока шёл допрос, зашла Людмила Ивановна, стараясь не обращать на себя внимания, и сосредоточенно слушала, все, о чем говорил Загорулько. Теперь в действие вступила она.
- Товарищ начальник, я хочу ему задать еще ряд вопросов, вы не против?
- Под протокол?
- Так, без записи пока, а потом все, что надо, если будет необходимость, зафиксируем.
- Андрей, ты знаешь,- спросила она, - у кого из ребят «Минск» есть?
- У Вальки Берестова и у Серёги Кравцова, - охотно ответил Загорулько.
- А кто из них с Бломберусом дружит?
- С которым? Вы же знаете, их два брата.
- А ты про обоих и расскажи.
- Борис, время не теряй, - обратился к оперу начальник, - пробей в Лахколамби показания по мопеду.
- Понял,- на ходу ответил тот, выходя из комнаты.
Вслед за ним вышел и Власюк. По радиостанции, которая была в машине, они вызвали участкового Лапко. Тот вместе с внештатником все искал Олега Бломберуса. Попросили уточнить полученные сведения через доверенных лиц в деревне Лахколамби.
Тем временем Андрей беседовал с Людмилой Ивановной, что называется, по душам.
- Коля Бломберус, он моложе брата на три года, дружбу в основном с цыганами водит. Дерётся отчаянно, часто с ножом ходит. Двоих уже порезал.
— Вот неймётся этим Бломберусом, - в сердцах проговорила инспектриса ИДН. – А ведь заявлений об этих случаях нет.
- Так он не сильно порезал. После дискотеки у пацанов разборки были, так он ткнул ножом одного в руку, другого в ягодицу, чтобы попугать, и пригрозил совсем зарезать, если родителям скажут.
- На тебя-то не замахивался? Ты ведь у нас тоже, в бывшем, драчун из первых.
- Да вы что? Я пока еще в авторитете. Он бы крепко пожалел, если бы нож на меня достал. Молод пока еще.
- Понятно. Пора ставить на учёт, пока он еще молод и профилактику начинать проводить, а то беды наделает. А про Олега что скажешь? Он же и так на учёте. Ему бы, как и тебе, в армию собираться, а у него судимость непогашенная висит. Он чем занимается?
- Этот по-другому настроен. Похоже, что армия его не прельщает.
- У них ведь семья небогатая, на что он живёт?
- То рыбы поймает, то ягоды сдаст. Тянет под руку все, что плохо лежит, потом пропивает и малолеток угощает.
- С кем он водится?
- С Федькой Красновым водился, того в армию забрали, с Васькой Колуновым.
- С тем, что по кличке «Клоун»?
- Ну, да.
- Так его же полгода назад посадили.
— Вот, теперь у него новый кореш - Кравцов Серёга.
- Стоп, - прервал их разговор начальник. – Это у него минский мотоцикл?
- Да, ему мать в прошлом году подарила.
- Она ведь заведующей столовой работает? - уточнила инспектриса.
- Да. За то, что он девятый класс закончил.
- А из девчонок Серёга с кем дружит?
- Сейчас у него постоянной нету. Раньше они с Анжелкой гуляли.
- С Паровозовой?
- Ага. А больше его ни с какой девчонкой больше одного раза не видели, или чтобы он кого-нибудь домой провожал.
За дверью опорного пункта вдруг возник шум, и в помещение, несмотря на протесты Власюка и Кокарева, ворвалась высокая накрашенная женщина с перманентом на голове и волосами цвета опилок…»
(продолжение - https://dzen.ru/a/ZzDSBkl2hhhvIEsr)
P.S. С Днём Милиции! С Днём сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации: https://dzen.ru/a/Zy8Bb3fhKC1gkiwv
