Продолжаем беседовать с психотелесным терапевтом Ксенией Кошкиной о проблеме Матерей и Дочерей. В прошлой беседе мы рассказали, как безмерно ретивые матери портят жизнь своим детям, сегодня же поговорим об обратном.
Кошкин дом-6
Можно ли быть идеальной матерью в современном мире?
- Ксения, вот во время наших прошлых бесед вы активно наезжали на матерей? А бывают ли идеальные матери вообще?
- Вы никогда не слышали такое слово – «бондинг»?
- Бог миловал.
- А вот многие женщины, знают, что такое бондинг. Впервые мир узнал об этом чуде от Джозефа Пирса, известного психолога и антрополога, который написал целую серию книжек про воспитание детей. И вот в одной из них он привел поразительное свидетельство некоей американки Джейн Макеллар, она рассказала автору удивительную историю. В Уганде Джейн довелось наблюдать, как носили младенцев тамошние мамки. Ну, вы представляете, что такое Уганда, наверно? Дикие племена. Так вот, женщины там носили детей своеобразном тряпичном кенгурятнике спереди. Понятно, что ни о каких памперсах и пеленках речь не шла. Просто матерчатая конструкция. И эту конструкцию дети умудрялись не обписывать и не обкакивать. Потому что женщины вовремя вынимали их ровно тогда, когда ребенок хотел пи-пи или ка-ка. За минуту до «катастрофы».
«Как вы угадываете, когда младенец хочет в туалет?» – Спросила удивленная американка. Но никакого диалога не получилось. Не менее удивленные туземки ответили вопросом на вопрос: а разве вы не умеете этого чувствовать, как такое возможно?
Да. Белые люди за века цивилизации потеряли способность знать и чувствовать, когда ребенок хочет писать, какать, кушать, когда он орет от газов в животике, а когда от скуки. А вот, например, в Гватемале, где носили детей также, как в Уганде, если ребенок обписывал или обкакивал мамку, такая мамка считалась не только плохой матерью, но и просто глупым человеком.
- Может, это просто какая-то аномалия данного племени?
- Нет. Пирс ссылается на другого автора – американского антрополога Колина Тёрнбулла, который в дождевых лесах Конго исследовал пигмеев-бамбути. И обнаружил у них тот же феномен сверхчувствительности матери к внутренним позывам не умеющего говорить младенца.
Эту незримую связь матери и ребенка и назвали бондингом. Мы эту способность утеряли. И знаете, почему? Потому что десятилетиями наша цивилизация разрывала нас с нашими детьми. Разрывала с самого начала. Это ведь относительно недавно стали класть новорожденного ребенка на грудь только что родившей матери. А советская акушерская традиция была принципиально иной – новорожденного сразу отнимали у мамки, пеленали и уносили хрен знает куда, наверное, строить коммунизм… Считалось, что маме нужно «отдохнуть» после родов.
А то, что для ребенка, который только-только пережил процесс рождения, мощные перепады давлений и перемену самой среды обитания - с водной на воздушную - это был тяжеленный стресс, никому и в голову не приходило.
Младенчик привык слышать стук сердца матери, плавая в ней. И вдруг – ужас, свет, холод, огромность окружающего пространства и отсутствие привычного теплого уюта. Шок! От кого в этот момент ребенок природно ждёт защиты? От того единственного, кого он знает – от мамы, которая до этого была для него всей вселенной. И прижав еще мокрого младенца к теплой груди, как это делают все приматы, дав ему послушать стук своего сердца, мама утешает его и примиряет с его новым непривычным положением после тяжелейшего стресса. И ребенок сразу чувствует себя в безопасности.
А если его унесли от мамы – он в неутешаемом ужасе. А значит, его сразу же направили в жизни по неправильному вектору. И у нас целая страна была такая – с первого вздоха травмированных… И во всем мире было примерно также.
– Вся проблема в том, что сразу на грудь не положили?
Ребенку в первые секунды жизни нужен тот набор сенсорных ощущений, который и формирует бондинг – тепло маминого тела, стук ее сердца, запах мамы. Тактильность для приматов суперважна, потому что первое время их детеныши проводят плотно прижавшись к маме - вцепившись в мамину шерсть. Шерсть мы с вами, к сожалению, потеряли, но рефлекс цепляния у наших младенчиков остался – прямо с рождения они, вцепившись пальчиками, могут выдержать собственный вес. Это видовой признак.
Принадлежи мы к какому-нибудь другому виду, тактильность, тесный контакт с мамкой был бы менее важен, но мы не овцы и не рыбы. Кто и как защитит мелкого примата от ужасов и превратностей огромного мира? Только мама и только когда ты с ней в тесном контакте – висишь на теле. Вот только в этом положении младенец чувствует себя в безопасности. Потому при малейшей опасности обезьяныш летит к мамке и в нее вцепляется.
- Людям цивилизованным с этим сложно.
- Да, нас с ребенком разделяют одежда, пеленки, памперсы и тысячи социальных условностей. Нам нужно работать, нам нужно смотреть телевизор, нам нужно стоять у плиты, у станка или у пылесоса. Ясли. Детский сад. Школа. «Не ори!» «Заткнись!» «У меня от тебя сейчас нервы лопнут!»
– Мы давно живем не в природе. Мы живем в искусственной среде. И можно ли в этих условиях стать идеальной мамой? Или хотя бы приблизится к идеалу? И что такое идеальная мама?
– Женщинам нужно это объяснять! А вот самке обезьяны этого объяснять не надо. Объясняю! Идеальная мама – та, которая может принять своего ребенка в любом состоянии, с любым набором качеств и эмоций. Идеальная мама должна служить для своего ребенка эмоциональным контейнером. Потому что ребенок – несформированная эмоциональная субстанция, это звездный газовый шарик, сияющий своими эмоциональными протуберанцами во все стороны. Некоторые эмоции дети вообще переживают в первый раз в своей жизни и толком не понимают, как их надо проживать. Задача мамы – помочь им это сделать.
- Что значит «помочь проживать эмоции»? Самая ваша терминология для меня дика!
- Маленький человечек не знает, как правильно проживать определенные эмоции в своем теле, находящемся в социальном пространстве. И поэтому он может поступить двояко. Например, стать удобным ребенком для мамы, то есть проявить послушание – попросту говоря, наступить на горло своим чувствам. Другой вариант - он до последнего будет биться за право проявлять те чувства, которые ему же могут и вредить, падать на спину, орать, сучить ножками прямо в магазине.
Считается, что до семи лет у ребенка созревает лимбическая система. Иными словами, ему не удается адекватно соединиться со своими чувствами. Вот он маленький бежит в беленькой красивой одежде, в которую его мама нарядила, потому что ее ребенок должен быть красивым в глазах окружающих, тогда и она почувствует социальное одобрение, как хорошая мать – так ей наивно кажется. А ребенок раз – и забегает в грязную лужу, разрушая мамину внутреннюю картинку. Он рад и счастлив. И обо что разбиваются его эмоциональные волны радости? О серый бетонный пирс маминых воплей: свинья! отвратительный! посмотри на себя!.. И лицо у мамы в этот момент соответствующее – даже хуже слов.
Что произошло? Мама не дает ему правильной идентификации произошедшего, не говорит ему, что он быстроходный, мокрый, испачканный, возбужденный… Она его обесценивает: ты ведешь себя отвратительно, так хорошие мальчики и девочки себя не ведут! И он понимает: он ужасен! он плохой ребенок! он не как все! он хуже других!.. Меня часто спрашивают: откуда появляются клиенты психотерапевтов? Вот отсюда, из детства!
– Как должна реагировать мама, стремящаяся не испортить жизнь своему ребенку, например, на упреки воспитательницы или учительницы: «Ваш Миша/Ваня/Махмуд вел себя безобразно»?
– Она ни в коем случае - особенно когда ребенок стоит рядом! - не должна становиться на сторону учительницы, говоря: «Вы правы, Нина Васильевна, непременно прослежу. Я ему задам!». Потому что ребенок в подобный момент чувствует себя преданным. У такой мамы у самой не закрыты гештальты перед той же воспитательницей или учительницей, и потому она не может проявить уважения по отношению к своему ребенку.
- Все-таки спрошу… А что делать, если этот маленький засранец, которого убить мало, в белых гольфах забежал в грязную лужу?!
- У идеальной мамы должно быть столько здоровья и эмоционального иммунитета, чтобы это правильно отработать. Эмоции ребенка, который кричит или у которого что-то не получается, не должны возбуждать аналогичные мамины эмоции, не должны наслаиваться на ее натянутую троссированную (от слова «трос») психику. Мама должна не звенеть, как натянутая струна, а должна амортизировать – быть мягкой, красивой. Она должны быть чистым контейнером с достаточной пустотой внутри, куда она может принять не только свои чувства, но и чувства ребенка.
И лучше это делать через телесный контакт – по тем обезьяньим причинам, которые указаны выше. Слова логики будут потом. А в моменты эмоциональных потрясений работает животное, видовое. Поэтому ребенка нужно прижать к себе, непременно погладить по голове, задействовав краниосакральную систему, поцеловать, понюхать, сказать ему, как вы его любите. Тогда ребенок не просто услышит, что мама его любит, но и всем телом это почувствует – мама его приняла. И только потом ему можно объяснить, что…
- Что он – подонок…
- Что бегать по лужам не совсем обязательно для счастья. Что соседского мальчика в песочнице бить совочком ни в коем нельзя, потому как ему больно – так же, как и тебе: «Тебе же иногда бывает больно?» И он согласится: бывает! И вместе с этим согласием примет и ваши слова.
Ребёнок не должен проживать картину мира своих родителей - с недоигранным, непроявленным гневом, который потом все равно проявится в виде сблёвывания отрицательных эмоций (ярость, вспыльчивость, истерики). Иначе он будет всю жизнь потом бороться с зажатостью в правом подреберье – панкреатитами, холицеститами, печеночными проблемами. Такому ребенку будет страшно проявлять перед своими родителями свои чувства (его за них ругают), и он настолько с ними (чувствами) разотождествится, что наденет на себя маску, например, хорошей девочки. У которой будет непрожита ее вторая, темная сторона – та, которая может за себя постоять, ответить.
Либо наоборот, она будет постоянно фонить какой-то обидой на мир, неверием в то, что кто-то здесь ее может понять. Такие мазохистические структуры обычно склонны к наколкам, пирсингу. Так что, если увидели у своей дочери или сына тягу к такой форме самокалечения себя, знайте: хвататься за голову поздно – упустили в детстве. Это с его стороны ни что иное, как изливание собственного гнева на себя. Потому что родителям-то мстить страшно.
- Так как же стать идеальной мамой?
- Ею нужно было становиться, если по-хорошему, за 9 месяцев до рождения ребенка. То есть заранее оказаться спокойной, наполненной, счастливой, уравновешенной, самодостаточной. Готовой к тому, что вы скоро станете продолжателем любви и жизни.
***
В следующую субботу поговорим про постсоветских женщин.
Предыдущий материал:
Вопросы Ксении Кошкиной можно задать на её Telegram-канале:
Александр НИКОНОВ
© «Белорус и Я», 2024