Много лет назад в одном интервью с бывшим советским разведчиком был такой вопрос:
— Действительно ли в СССР существовали некие американские деревни, где готовились разведчики для англоязычных стран?
— Я не знаю, как в КГБ. В ГРУ было несколько иначе… Были дачи для подготовки нелегалов. Там радио работало круглосуточно. Допустим, готовим человека во Францию. Он спит, бодрствует, ест или находится на уроке английского, но, не переставая, работает французское радио.
Похожий способ обучения иностранному языку предложил Геннадий Воробьев в книге "Кибернетика стучится в школу".
Сто способов выучить урок.
Неожиданно для себя решили отпуск провести в СССР.
Агентство "Интуриста" было совсем рядом. Но путевка начиналась только через две недели.
- А как мы будем объясняться? - спросила Кэт. - Я слышала, что там даже по-английски не говорят. И алфавит у них другой.
- Тогда я выучу язык. Недавно было объявление в газете, - сказал Ралф.
- Ты? Язык? За две недели? - недоверчиво переспросила она.
- В газете так и было написано: за любой срок.
В другое время Кэт, возможно, стала бы возражать.
Но и она уже решила навестить свою мать, а муж, чтобы не болтался, пусть учит язык.
В конторе фирмы, обучающей 60 языкам, Ралфа встретили приветливо. Две недели? Прекрасно. За это время вы научитесь болтать о пустяках, расспрашивать дорогу, заказывать обед, разбирать вывески, что-то вычитывать из газет. И назвали сумму, выше той, которую назначил себе Ралф. Но отступать было поздно, машина закрутилась, и Ралф выписал чек.
- Вы уверены, что за это время я выучу язык?
- Конечно. Для этого и существует фирма. Раз вы хотите - мы вас заставим. Гарантия полная. Вас устроит, если завтра мы приступим к делу? Возьмите с собой все необходимое на этот срок. Деньги понадобятся только на тот случай, если вы вздумаете удрать. Но я что-то не помню, чтобы кто-нибудь сумел удрать от нас, - и агент рассмеялся.
На следующий день Ралф с чемоданчиком в руке и проездным билетом (который ему вручил агент) в кармане сел в поезд, чтобы в другом городе приступить к изучению русского языка.
На вокзале, куда он приехал, его встретила женщина:
- Здравствуйте, я одна из ваших преподавателей.
Сейчас я устрою вас в гостиницу, и мы сразу же приступим к занятиям. Вы не случайно уехали из вашего города, потому что все это время вы будете общаться только с нами, вашими преподавателями. И только по-русски.
Она подождала, пока он приведет себя в порядок.
Потом они спустились в кафе, сели за отдаленный столик и начали разговор. Вернее, говорила она, подкрепляя свои мысли жестами и указывая на предметы, о которых шла речь. Время от времени она провоцировала его повторить ту или иную фразу, но делала так, что реплика выглядела естественно. Со стороны могло показаться, что спутница болтает без умолку и не дает спутнику рта раскрыть.
Вечером она проводила его до двери, сказала "до свидания" и пожелала по-русски спокойной ночи. Он пожелал ей то же самое и сразу лег спать, но перед этим стал разбирать метод преподавания, чему он уже научился и что ожидает его впереди.
Утром Ралфа разбудил стук. Вошел мужчина и обрушил на него каскад русской речи. Ралф одевался и совершал туалет, а преподаватель комментировал его действия. Потом они позавтракали и пошли в здание фирмы, где заняли небольшой бокс, все содержимое которого включало стол, два стула, магнитофон и бумагу. Здесь они прозанимались до обеда.
Обедали вчетвером в русской семье, хозяйке которой фирма платила за русский обед и застольный разговор по-русски. Здесь утренний преподаватель передал Ралфа дневному, с которым они совершили прогулку по парку.
Потом появился вечерний преподаватель - вчерашняя женщина. С нею они возвратились в здание фирмы, где уютно провели вечер в холле за коктейлем, слушая музыку, русских певцов и просматривая русские газеты.
Вторая ночь прошла ужасно. Ралф метался по кровати, просыпался, снова засыпал, и в голову лезла всякая всячина; ему казалось, что он онемел: пытается говорить, но не может.
Следующая ночь прошла спокойнее. В четвертую он ужо спал "без задних ног", а днем на улице ему слышалась русская речь, только все говорили как-то невнятно.
В книге «25 профессий Маши Филипенко» Эдуард Успенский с юмором описывает метод усиленного обучения английскому языку на дому.
И вот однажды к Маше в дом пришла совсем ещё не старая пожилая женщина. Она как вошла, так с порога и сказала:
— Here lives Masha Filipenko?
На чистом английском языке. (Что по-русски означало: «Здесь живёт Маша Филипенко?»)
Маша ничего не поняла, кроме двух очень звучных английских слов: Масша Филипьенко. И она спросила:
— Кто вы? Вам кого нужно?
На что гражданка ответила:
— Tell in English, please.
(Что означало: «Говорите, пожалуйста, по-английски».)
Маша догадалась, что прибыла мама жены товарища Жбанова. И она сказала по-английски:
— Заходите, ду ю ду!
Дело было днём, после школы. Дома был папа. Он вышел из своей комнаты. Он тоже догадался и сказал:
— Здравствуйте, здравствуйте. Мы вас ждём. Хотите чаю?
— Tell in English, please, — повторила женщина.
И папа тоже сказал:
— Заходите, ду ю ду.
Учительница вошла в дом и засыпала Машу вопросами:
— What is your name? Do you like English?
С появлением в доме этой неуютной бабушки жизнь у Маши резко испортилась. Столько трудностей возникло, сколько за всю предыдущую жизнь не было.
У Маши даже мозги заскрипели. Она взяла словарик и стала искать слова, которые ей говорили. Приходилось искать каждое слово. Потому что никаких английских слов Маша не помнила. А если что-то помнила, то помнила неправильно. А если что-то помнила правильно, то не помнила, в каком порядке ставить. У неё выходило, если перевести на русский язык: «Я живу здесь Маша Филипенко квартира дом три. Мой папа имеет имя: мистер Филипенко Александр есть. Моя мама имеет место быть работа парк. Я имею место быть школьник».
За все эти сведения товарищ Жбанова-старшая благодарила Машу на чистейшем английском языке. Но не успокаивалась, а спрашивала всё дальше и дальше.
— Thank you. Have you brothers and sisters? (Имеете ли вы братьев и сестёр?)
— Thank you. Where does your mather work? What is her profesion? (Где работает ваша мама? Какова её профессия?)
Маша опять отвечала:
— Братья и сестры я есть нету. Моя мама есть работник троллейбусного леса. Отдела доставать получать.
Папа сначала тоже принимал участие в этих мучениях. Он бегал со словарём и кричал:
— Какой такой троллейбусный лес? Надо говорить троллейбусный парк. То есть депо.
Потом папа сбежал. И бедная Маша одна осталась отвечать на бесконечные вопросы товарища Жбановой. Потом она писала диктант. И только к вечеру полумёртвая Маша села немного отдохнуть за математику.
Мама товарища Жбанова устроила им дома просто английскую оккупацию. Ни одно слово на русском языке не принималось. Постоянно слышалось:
— Что это есть? Есть ли это шкаф? Какого цвета есть этот шкаф? Как много шкафов в этой комнате? Спасибо. Кто это есть? Есть ли это мальчик? Какого цвета этот мальчик? Как много мальчиков в этой комнате? Большое спасибо. А что есть это? Это девочка или это стол? Какого цвета эта девочка? Как много девочек в этой комнате? Очень большое спасибо. А что есть это? Есть ли это дверь? Какого цвета эта дверь?.. — И так далее. И так далее.
Однажды Маша пришла из школы и видит, что на всех предметах наклеены английские слова, напечатанные на английской машинке.
Она подходит к двери в комнату, на ней написано: the room. Берётся за ручку двери, на ней приклеено: the door. Подходит к столу, на нём надпись: the table. Маша пошла на кухню, у входа висит: the kitchen. Взяла в руки кружку, на ней стоит: the tankord. Взяла чайник, читает: the teapot. Взяла сахарницу, на ней — the sugar-basin. Взяла из сахарницы кусок сахара, на нём — the sugar.
От всех этих английских the words Маша немного обалдела.
Но хотела она того или не хотела, английский язык постепенно в неё проникал, сыпался. А иногда даже и высыпался. Даже в школе учительница английского языка Надежда Александровна Терехова сказала:
— Смотрите, ребята, что с человеком упорство делает. Ещё неделю назад Маша Филипенко по-английски двух слов связать не могла. А сейчас целые предложения говорит. И всё потому, что на уроке внимательна. Берите с неё пример.
Маша про себя при этом подумала: «Если у нас эта железная дама ещё неделю проживёт, я не только по-английски заговорю, я русский забуду. Не зря про неё говорят, что у неё особый метод — магнитно-прилипательный. Что она двух министров и одного маршала языку выучила».
Однажды друг позвонил Маше Филипенко и услышал:
— Hello, here is Masha. (Что означало: «Алло, Маша у телефона».)
Валера ничего не понял. Но услышал слово «Маша» и закричал:
— Маша, приезжай к нам к метро «Фили», у нас учебный пожар.
— Repeat please, — сказала английская Маша. — Why it is fire in metro?
Если бы Валера владел английским в совершенстве, он бы понял, что она говорит:
— Повторите, пожалуйста. Почему в метро пожар?
Но он был слаб в английском, поэтому просто кричал:
— Маша, у метро «Фили» будет учебный пожар.
И в ответ услышал:
— Что есть у метро «Фили»? Учебный пожар есть. Какого цвета этот пожар есть? Этот пожар есть красный.
— Ты что, обалдела, Машка?
И тут Машка ответила на чистом русском языке:
— Сам ты обалдел, Готовкин, несчастный. А я сейчас приеду.
Она побежала к маме товарища Жбанова и закричала:
— Give me, please, one… одно ведро, give me сапоги and give me кастрюлю вместо шлема. Я на пожар бегу.
Мама товарища Жбанова потребовала:
— Tell, please, everythig in English.
Но Маша взбунтовалась и ничего по-английски спикать не стала. Она поняла, что пока она всё это по-английски изложит, там всё сгорит. И будут у метро «Фили» одни учебные угли...