Всё началось с одного единственного звонка. В разгар ночи телефон на тумбочке возле кровати неожиданно зазвонил. Марина вздрогнула и со сдавленным сердцебиением нащупала трубку, поглядев на экран: номер был скрыт. Она ответила, надеясь услышать ошибшегося абонента или случайный шум. Но вместо этого в трубке было слышно только глухое дыхание. Она подождала, но ответа не было. И уже собиралась положить трубку, как услышала шёпот: "Береги себя… скоро…"
Голос был холодный, чужой, но в то же время странно знакомый. Она напряглась, пытаясь уловить смысл этих слов, но тишина снова поглотила шёпот. Положив трубку, Марина пыталась унять дрожь и подумала, что это, вероятно, был чей-то неудачный розыгрыш. Однако на следующий вечер звонок повторился.
На этот раз голос был чуть громче, но теперь в шёпоте слышались слабые нотки паники: "Ты в опасности… не открывай дверь…" Марина обмерла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Этот голос звучал так, будто он доносился из далёкого, затуманенного прошлого, словно кто-то издалека пытался её предостеречь.
В следующие ночи звонки становились регулярными, они приходили в одно и то же время — ровно в 3:07. Каждый раз голос повторял разные фразы, но суть оставалась неизменной: предупреждения об опасности, обрывочные слова и странные звуки, словно эхо сквозь годы. Однажды она услышала детский смех, от которого её сердце замерло. Смех звучал так знакомо, словно он был из её собственного детства.
На четвёртую ночь она решилась спросить: "Кто ты? Почему ты звонишь мне?" В ответ раздался долгий, надрывный вздох, а затем голос тихо прошептал: "Помнишь это место?"
Её сердце заколотилось ещё сильнее. Она закрыла глаза, пытаясь понять, о каком месте идёт речь. И вдруг вспомнила лето, когда ей было десять. Её родители оставили её на ночь в старом доме бабушки. Маленькая, тёмная комната, шум ветра за окном и странные скрипы, доносящиеся откуда-то из коридора. Ночью ей казалось, что кто-то ходит по дому, и этот страх она не могла забыть даже спустя многие годы. Она задыхалась от ужаса, вспоминая те ночи. И теперь, слыша голос, словно погружалась в это прошлое.
На пятую ночь Марина заранее подготовилась — взяла телефон, включила диктофон, и ровно в 3:07 зазвонил телефон. Она подняла трубку, но на этот раз там не было ни дыхания, ни шёпота. Вместо этого слышался приглушённый шум, как будто кто-то бегает по дому, скрип половиц и слабый шорох ткани. Затем голос произнёс: "Скоро придёт время. Он уже близко".
Она замерла, сжимая телефон в руке, и почувствовала, как нечто холодное, невидимое накрыло её со всех сторон. Звонок оборвался, и комната погрузилась в звенящую тишину. Марина включила запись и прослушала её, но на записи не было ничего. Ни шума, ни голосов, ни дыхания. Всё, что она слышала, было пустотой.
На шестую ночь она едва могла уснуть, всё время прислушиваясь к звукам. И ровно в 3:07 снова раздался звонок. Голос был совсем слабым, едва различимым, но в его тоне был неприкрытый ужас. Он произнёс: "Твой дом… здесь… он здесь…". Затем тишина. Марина задрожала, осознавая, что что-то или кто-то пытался предостеречь её, но почему-то она чувствовала, что это лишь начало.
На следующее утро она попыталась рассказать об этом своему другу Игорю. Он выслушал её, хотя выглядел недоверчиво, и предложил остаться у неё на ночь, чтобы убедиться, что это не просто её воображение. Марина согласилась, и они стали ждать очередного звонка.
Ночь настала, и тишина окутала квартиру. Ровно в 3:07 зазвонил телефон. Марина подскочила, а Игорь схватил трубку и громко сказал: "Хватит пугать её, кто бы ты ни был!" Но на другом конце линии было пусто. Вдруг Игорь изменился в лице, прислушиваясь к чему-то. Он шепнул Марине: "Ты это слышишь?"
В трубке раздавались тихие детские голоса, их шепот сливался в неясное эхо. "Игорь…" — позвал кто-то тихо, и это было так близко, словно говорили прямо у его уха. "Уходите…" — сказали голоса. В ту же секунду свет в комнате замигал, и квартира погрузилась во мрак.
