О своём знакомстве с лидером СОЛОМЕННЫХ ЕНОТОВ Борисом Усовым рассказывает Николай Кунцевич.
Ник: – И вот они приехали. Они – это два парня в очках, я их мысленно назвал «космонавты». Это Боря, как потом выяснилось, Усов и Боря Рудкин. Я не помню точно, чем всё закончилось на Новый год, но было хорошо и весело. То ли я спать лёг, то ли ребята домой поехали, но интервью не получилось. Ну так, в общем поговорили, но интервью не получилось. Вот утром я просыпаюсь, Андрюха Литл говорит: «Тебя какой-то Артур спрашивает». А это звонит 1 января Артур Струков. «Коля, извини не мог говорить, но тут девочка одна приехала из Тюмени, она утверждает, что тебя знает. Можно мы к вам в гости придём с ней?»
У Артура просто, как потом он мне сказал, была задача как-то избавиться от этой девочки, потому что он был у друзей, ему было неудобно. Приходит он с этой девочкой, я её вспомнил, что вот, кажется, с ней виделись в Тюмени. Но меня не это на тот момент интересовало, меня интересовало то, что в руках у этой девочки было две 0,7 водки. Для нас это был двойной праздник: девочка была симпатичная, звали её Юля С. (я её Юккой назвал). Я звоню этому Борису, говорю: «Слушай, Борис, – он обрадовался, мы посмеялись, я говорю, – слушай, а ты можешь свой адрес сказать? Девочка из Тюмени приехала, и мы как раз сделаем интервью по поводу Тюмени».
Тогда с моей лёгкой руки Тюмень назвали Меккой панк-рока, там была группа ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ. Я в восемьдесят седьмом году был в Тюмени и охренел от того, как меня там встретили, офигел от того, как там относились к тому, что условно называлось андеграунд. Я познакомился с Егором и так далее… То есть, Тюмень я уже знал.
Борис говорит: «Конечно, можно приехать ко мне» (а это Беляево, не ближний свет от Тушинской ехать). Но к тому времени Литл от меня уже немножко подустал, я понял, что пора и честь знать.
Приехали мы с Юлей к Борису, выпили там немного, и началось интервью. Я уже, честно говоря, не помню, о чём я рассказывал. Да, я выяснил, что журнал называется "Шумелаъ мышь". Борис и, по-моему, Рудкин («два Бори» я их называл) взяли интервью у меня и у Юли. Юля училась тогда в университете на филолога. Главное интервью было у неё. Посыл был такой: приезжайте в Тюмень – это столица панк-рока, и как раз именно тогда прозвучало, что Тюмень – это Мекка панк-рока. Я начал советовать приехать в Тюмень, то есть сделать себе командировку.
Журнал мне очень понравился, ребята показали первый номер. Юля там дала очень обширное интервью, ну, грубо говоря, если бы ты прочитала интервью и была бы панком, ты, конечно, захотела бы, Елизавета, приехать в город Тюмень, чтобы посмотреть на столицу панк-рока. То есть мы сделали такой «пиар» городу Тюмени, Юля особенно старалась.
А потом, собственно говоря, водка закончилась. Ночь мы там с Юлей переночевали – Боря Усов разрешил (он меня очень хлебосольно встретил и Юлю тоже, соответственно). Мне очень понравилось с ребятами общаться: они ко мне с уважением, я – с уважением. Как у Аркадия Райкина в том монологе: «Вот ты меня уважаешь? Я тебя уважаю». Ну, дело-то в том, что мне в голову пришло, что меня ждут во Владивостоке. Денег у меня нет вообще, и к чести сказать, Боря Усов был со мной до последнего, это забегая вперёд.
Я позвонил Косте Кинчеву, а он в это время что-то записывал, то ли «Шабаш», то ли я не знаю что. Но он был как раз на «Мороз Рекорд». Я сказал: «Костя мне надо во Владивосток, я пропился. Мне нужно 100 рублей». Это было начало 1991 года, январь месяц, 100 рублей тогда ещё были деньги. Билет, по-моему, стоил 62 рубля до Владивостока из Москвы. Он говорит: «Приезжай туда-то туда-то». Борис взялся меня сопроводить. Их с Юлей не пустили через проходную, а я там последний раз в жизни увидел Никиту Зайцева, с которым был знаком.
Костя мне 100 рублей дал. Я говорю: «Слушай, я тебе не обещаю, что завтра верну, но как-нибудь, я тебе это всё верну». Он сказал: «Да, ладно, Колян, с кем не бывает». Я вышел к ребятам, у меня была влюблённость в эту Юлю. Мы с ней всю ночь целовались – это нормально, по-моему, красивая девочка такая. Вот я говорю: «Ну что, ребята, вот 100 рублей, ещё надо как-то билет брать». Усов говорит: «Поехали ко мне. Утро вечера мудренее». Угадай, где эти деньги были оставлены? Эти 100 рублей? Правильно. Я купил на них водки, там что-то ещё, была возможность такая купить в магазине. Хоть 2 января, но ещё что-то в магазинах было. Короче пропил я эти деньги. Интервью продолжили, интервью было длинное, там две части.
Вот тут Боря уже сказал: «Слушай Ник, а как ты будешь добираться во Владивосток?». Настроение у меня мерзкое. Юле надо было ехать в Тюмень. Я, естественно, предложил ей руку и сердце. Сказал: «Выходи за меня замуж» (свадьба Юлии С. и Николая К. состоялась в 1992 году, в 1997 году брак распался). У меня такая привычка была. Я выпивал и звал девушку в жёны. Я верил в то, что вот это моя единственная жена (это притча во языцах была в то время).
Но, тогда честно говоря, мне было не до этого, потому что во Владивосток надо ехать, лететь, вернее. И Боря Усов дал мне деньги. Но говорит: «Условие, мы вместе поедем в аэропорт». Вот Боря Усов, вот это "Шумелаъ мышь". Грубо говоря, в беде не оставил Ника Рок-н-Ролла. Это я с сарказмом. Вылет был из Домодедово. Юля меня тоже провожала, я договорился, что Юля там у них переночует, а потом на следующий день ей надо было ехать в свой город Тюмень. На самолёт он меня посадил. Мы с Юлей начали переписываться. Я поехал во Владивосток, там уже какие-то концерты начались. Как было там во Владивостоке, я уж и не помню.
Именно Боря Усов в 1991 году в мае месяце (я с ним по телефону переговаривался) сказал мне, что умерла Яна Дягилева. Мы приняли эту весть уже во Владивостоке. Витя Пьяный там расплакался, да у нас всех там, честно говоря, настроение было ужасное. К тому времени у нас с Юлей был уже роман. А они, Боря Усов и Боря Рудкин, съездили в Тюмень к Юле в гости. Юля их познакомила с группами, которые тогда были - это САЗОНОВА ПРОРВА, МЁРТВЫЙ ТЫ, тогда ещё, по-моему, не было ЧЕРНОЗЁМА, но точно не помню. У них началась уже отдельная история.
Записала Елизавета Солодовникова, независимый журналист, член Союза Литераторов, секции метафизического реализма.
Продолжение следует.
- «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Присоединяйтесь!