Представлены к наградам. Дело «О разных лицах спасших во время наводнения»

Казалось, что в российской столице наступил настоящий апокалипсис. Тем не менее многие петербуржцы не растерялись и приходили на помощь бедствующим. На лодках или пешком отправлялись в опасное путешествие по улицам города. А позже давали спасенным приют.

В Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга среди интереснейших документов, касающихся наводнения 1824 года, есть дело «О разных лицах спасших во время наводнения». Многие такие свидетельства были собраны в первые дни и недели пос­ле бедствия, поэтому содержат весьма эмоциональные подробнос­ти. Вот лишь несколько эпизодов.

Мещанин Николай Незымов увидел трех «едва живых» человек, плывущих по Неве на досках, спас их, привел в чувство. Это были ­крестьяне, работавшие на огородах Васильевского острова, которые не успели бежать от наступавшей воды.

Плавильщик Андрей Клементьев из слухового окна чердака своего дома увидел тонущую женщину и бросился ей на помощь: «Много препятствовал нанесенный разный лес. Наконец втащил ее на крыльцо почти без чувств, и сам я был не менее того…». Затем Клементьев выбрался на затопленную улицу еще раз — чтобы помочь двум маленьким детям спасенной им вдовы медальерного ученика…

Дочь губернского секретаря Екатерина Пупкова вспоминала: «Когда поднялась вода наравне с окнами дома нашего и затмила совершенно свет в покоях… тогда я осталась на произвол судьбы…». Она несколько часов сидела на русской печи по плечи в воде и все‑таки была спасена.

Вода поднималась очень быстро. Деформированные деревянные полы блокировали двери, и люди оказывались в ловушке. «Сей гибельный час наступал — я с моим семейством спасался в задней комнате… Я вылез сквозь потолок, проломав крышу…» — вспоминал титулярный советник Егор Лукьянов.

Другой титулярный советник, Михаил Чернышев, спасая жившую на первом этаже семью с пятью детьми, выломал сверху свод потолка. В пролом на второй этаж на руках родители передали детей, а сами вылезли наверх по приставленным доскам.

Другая семья из дома Чернышева — корабельный ученик Иван Сергеев с матерью — жили в комнате с отдельным входом с улицы. Мальчик не мог открыть входную дверь из‑за поднявшейся воды. Хозяин дома сначала подпер другие двери со стороны сеней, чтобы вода с полностью затопленного уже огорода не хлынула внутрь, а затем с улицы выломал петли на входной двери и вызволил жильцов. Всех спасенных, а также нескольких человек с улицы Чернышев разместил в своих покоях на верхнем этаже.

Наводнение разрушило около четырехсот петербургских домов, прежде всего строения, расположенные у Невы. Ее поверхность, по воспоминаниям очевидцев, была полностью покрыта бревнами с разбитых барж и обломками судов. Подобно мощным таранам, они ударяли по домам, мостам, набережным.

Титулярный советник Николай Баранчеев из мезонина своего дома на Малой Неве увидел, как от ударов волн и принесенного леса дом соседа Ивана Морозовского стал шататься, окна были уже разбиты, вода хлынула внутрь. Хозяин был болен и не вставал с постели. Баранчеев на лодке отправился к соседу по воде и спас его и всю его семью…

Те, кто с риском для жизни приходил на выручку другим петербуржцам в тот страшный день, по специальному распоряжению Александра I были представлены к наградам. Спасатели — люди разных сословий (даже крепостные крестьяне!) — получали ордена, медали или денежные премии. Правда, необходимо было доказать факт совершения подвига: изложить письменно его суть в прошении генерал-губернатору и подтвердить свои слова подробными свидетельствами спасенных горожан.

Читайте также:

История подвига городового Алексея Тяпкина 8 ноября 1868 года

Царская приёмка. Петр Великий самолично испытал готовый участок Ладожского канала