ЧАСТЬ1.
«Неприятелю времени давать не должно, пользоваться сколько можно его ошибкой и брать его всего смело со слабейшей стороны»
Александр Суворов
Победа одержанная нашими войсками при м.Крупчицы 6 сентября 1794г. не привела к уничтожению корпуса генерала Сераковского. Последнему удалось сохранить основную массу своих войск, которые добрались до г.Бреста и там восстанавливали свои силы. Войска Суворова также были утомлены - им требовался отдых. Отпевание и захоронение павших в бою, отправка конвоев с пленными и оказание медицинской помощи с отправкой их в госпитали тоже требовали времени. Тем не менее, наш генерал отлично понимал, что многочисленный корпус мятежников значительно усилит варшавскую группировку, если дать ему улизнуть. Кроме того разведка
Суворова работала эффективнее польской и до него дошли сведения, что корпус Сераковского не станет защищать Брест и скоро уйдет к Варшаве. «Отдохнув 8 часов войски на 7-е число выступили в 2 часа пополуночи для достижения неприятеля. Следы его были покрыты убитыми коньми и людьми ранеными, а при селе Булкове след сей пошел за реку Мухавец влево. Имев отдых 4 часа при Булкове, достигли войски наши к ночи до деревни Трещин, разстоянием от Бржестца 6-ти верст, и там под закрытием леса взято было отдохновение»: писал генерал-поручик Павел Потемкин (командовавший корпусом номинально) своему начальнику генерал-аншефу Суворову. «Сентября 8-го числа, в час пополуночи, поднялись мы без сигналов из-под деревни Трещин, перешли 2 раза речку Мухавец и в 5-м часу речку Буг скорым шагом, построили наши линии. Неприятель быстротою наших движениев был удивлен» отметил Суворов в реляции Румянцеву.
В походе основное внимание было уделено скрытности. Цепи постов казаков Исаева не позволяли вражеским лазутчикам приблизится к корпусу Суворова, а костры на биваках ночью разводили в закрытых от наблюдения местах. Наш генерал торопился,т.к. ему доложили, что обозы Сераковского уже ушли из Бреста и корпус его должен выступить вслед, 8-го сентября. Хотя его корпус и был ослаблен поражением у Крупчиц, но все еще был силён и опасен, имея в своем составе около 13000 человек. Правда половина этого числа составляли косинеры –необученные скопища польского ополчения вооруженного косами и топорами. Остальная часть была много опаснее, т.к. состояла из хорошо вооруженной конной «панцирной шляхты» и старой королевской пехоты и егерей. Артиллерия была тоже сильной-28 орудий с хорошо обученными артиллеристами. К чести генералов польского корпуса (Красинского, Понятовского и Сераковского) надо сказать, что они сумели в условиях тяжелого боя под Крупчицами сохранить всю свою артиллерию. Это была весьма не простая задача, так как каждое из польских орудий весило более тонны.
Сераковский выстроил свои войска на окраине Тересполя, ошибочно полагая, что русские пойдут по кратчайшей дороге через Брест. Он опасно заблуждался. Суворов, зная какие позиции занимает противник, обошел его с юга форсировав Буг вброд и правый фланг поляков стал под угрозой. В предрассветных сумерках тревожно загудели колокола церквей Бреста и Тересполя, движение войск Суворова было замечено. Множество местных жителей бросились под защиту стен храмов, опасаясь появления русских солдат на улицах. Однако развертывание наших боевых линий происходило в поле южнее в 3 км от Тересполя.
Первым сбежавшим при виде русских оказался комиссар Горайн (уполномоченный Костюшко), который накануне настойчиво требовал от Сераковского оборонять Брест. Полякам пришлось спешно разворачивать весь свой боевой порядок практически на 90 градусов. Артиллерия выдвинулась вперед и сразу открыла действенный огонь по нашим войскам, которые, не отвечая шли молча скорым шагом на сближение. Через несколько минут в линиях Сераковского замечено колебание. Ретирада (отступление) охватила поляков. «Неприятель нас встретил пушечною пальбою. Мы не отвечали. Под оною вмиг построил три колонны толстотою двух взводов (в ряду по 40 чел.)по 3000чел. в каждой). В интервалах между ими разделил артиллерию. Маневры его были живы и проворны…» отметил Суворов в реляции. Поляки быстро продвинувшись на 1 км. на запад к деревне Коршин заняли позиции : в центре 2 больших колонны пехоты, на левом фланге у плотины через речку Чепелька 16 орудий и кавалерия, а на правом фланге отдельная колонна тоже прикрытая конницей. Наш генерал сразу приказывает кавалерии левого фланга (генерал- майор Исленьев П.А.,3000чел.) и казакам (бригадир Исаев И.И.,1000чел.) атаковать противника с максимальной скоростью, что и было исполнено. Пустив коней карьером конница Исленьева настигла отходившие колонны и врубилась в их «панцирную шляхту» и скопища косинеров…
Особенностью этой атаки был манёвр нашей конницы зайти с левого фланга поляков и ударить в торец крайней отходившей колонны. Это объясняется просто. Фронт одной колонны достигал от 250 до 300метров, а ширина ее около 40 метров. Понятное дело, что условно стреляющие в русских 40 ружей будут менее эффективны залпа в 250 ружей. Соответственно вред нашим войскам будет меньше в 8 раз. Подобный прием Суворов использовал в Измаиле и весьма результативно. Генерал Исленьев выполнил его четко дважды в этом сражении, и это значительно уменьшило потери нашей кавалерии.
Тем не менее, атаку Исленьева поляки смогли отразить. Повторение атаки не дало результата – враг отбивался яростно, продвигаясь на запад за деревню Коршин. Помимо этого засевшие в лесу польские егеря и несколько орудий, вели огонь по левому крылу конницы Исленьева, нанося потери и ослабляя силу его атакующих ударов.
В то время как кавалерия ген.-майора Исленьева атаковала правое крыло вражеского корпуса кавалерия нашего правого фланга под командой генерал-майора Шевича(4000чел.) обскакав противника справа стала заходить ему в тыл отрезая от леса. Стойкость шляхтичей была поколеблена. Враг начал отходить.
Пехота (гренадеры, егеря и мушкетеры)под командой генерал-майора Буксгевдена пошла скорым шагов вслед за атакующей конницей батальонными колоннами, уступами, и на разных дистанциях. Это препятствовало прицеливанию польским артиллеристам и не давало точно поражать цели. 4 батальона Лифляндского и Белорусского егерских полков были направлены влево, к лесу, с задачей уничтожения стрелков и орудий засевших там поляков и уже затем поддержки атак конницы Исленьева.
Третью атаку кавалерии ген.-майора Исленьева поддержал энергичный удар 500 донских казаков бригадира Исаева. Опытный командир переломил ситуацию – его казаки врубились слева в скопище «панцирной шляхты». Переколов многих пиками и изрубив саблями они, нагнав страху, заставили ее «показать тыл». Это расстроило ряды обороняющихся поляков, и они начали покидать свои боевые порядки, убегая где кучками, а где в одиночку. Косинеры (сермяжное ополчение), не смотря на храбрость и большую численность, были не в состоянии сражаться холодным оружием на равных с суворовскими гусарами и карабинерами, так как не обладали боевой выучкой и не имели опыта таких боев. Постоянное Экзерцирование (обучение) Суворовым своих войск давало подавляющее преимущество его солдатам в бою и махание топорами и палками с косами против опытных фехтовальщиков приводило только к быстрой гибели ополченцев-косинеров. Видя гибель своих товарищей поляки приходили в исступление и не жалели себя. В плен не сдавались. Впрочем, их не особо кто и стремился брать, так как резня на «варшавской заутренне» ожесточила русских солдат. Они мстили за зверски убитых товарищей, солдатских жен и детей.
(окончание следует)