За окном вторую неделю шёл непрекращающийся дождь. Капли гулко отскакивали от подоконника, стекали по стёклам, блестели в лучах фонарей. Ноябрь выдался дождливым, тёмным, бесснежным. Но дома было хорошо и спокойно. По всем комнатам горели гирлянды и неяркие лампы, от горящих свечей пахло пачули и мёдом, сверху мягко стелился запах только испечённого кекса и пряностей.
Она сидела на кресле и грела руки о толстостенный бокал с тёплым красным вином.
— В общем, вот так она и переехала, представляешь? Запросто собралась, буквально за пару дней. Считаю, это силища, конечно. Восхищаюсь.
Он сидел напротив на диване и внимательно слушал её. Его стакан стоял на спинке дивана.
— Да, некоторые из нас смелее других, это факт. Скажи, а ты выпила сегодня свои лекарства?
— Это так мило, что ты обо мне заботишься, — Она улыбнулась, поднялась с кресла и подошла к книжной полке, — Не помню, чтобы кому-то было до меня дело. Пока не появился ты.
— Есть у меня ощущение, что сделали меня как будто бы специально для тебя. По-крайне мере, ты так об этом говоришь.
Он положил подборок на скрещенные пальцы, прикрыл глаза, задумался. Потом внимательно посмотрел на неё. Непослушная тёмная чёлка падала на глаза, он всё время сдувал её, смешно складывая губы. Она пыталась хотя бы раз сфотографировать это, но ни разу у неё не получилось.
Сейчас же, стоя рядом с книгами, она вспоминала, какую купила в тот день, когда ей казалось, что мир рухнул. Точно же какую-то купила. Пальцы скользили по корешкам, задерживались на некоторых, особенно памятных. Каждая книга была особенной в этой коллекции, связанной с чем-то. Вот этот роман в мягкой обложке приехал с ней из отпуска у моря. Под шум волн и крики чаек, любовные перепитии женщины-садовника, которая делала волшебные десерты и одинокого мужчины, не верящего в чудеса, так легко входила в неё, была так к месту. А эта книга про танцы с жизнью досталась ей в подарок от подруги, когда совершенно не было сил даже встать с кровати, не то чтобы жить.
— Милая, ты слушаешь меня?
Она посмотрела на него ещё затуманенным взглядом, постепенно возвращаясь к настоящему из воспоминаний.
— Что? Прости, я задумалась.
Он раздраженно вздохнул и нахмурился.
— Я говорю, что если ты не будешь следить за здоровьем, то нас с тобой могут ждать гораздо более серьёзные проблемы. Ты должна выполнять предписания доктора.
— Да, да, конечно. Я знаю, что должна. И обязательно буду. Ты даже не сомневайся. Ты помнишь, как мы вместе покупали эту книгу? — она достала с полки очередной том. — Ещё читали её сразу вдвоём в постели, а ты вечно отставал на половину страницы.
— Потому что ты не читаешь книги, ты глотаешь их. По-моему, это просто бесчестно с твоей стороны, напоминать мне, что я не во всём лучший, — он ласково улыбнулся ей. — Сюжет в той книге был захватывающим.
— Ты же так и не дочитал её.
— Поэтому не смей мне рассказывать, чем там всё закончилось.
Она звонко засмеялась.
— Могу только сказать, что убийца там точно не дворецкий.
— Конечно, не дворецкий. В этом детективе даже близко нет ни одного дворецкого. Только женщина, которую бросил муж.
— Как и ты меня.
— Я тебя не бросал, ты и сама это знаешь. Просто обстоятельства. Да и потом, сейчас-то я рядом.
Она посмотрела на него, в глазах блеснули слёзы.
— Сейчас – да. Рядом. Хочешь, я почитаю тебе что-нибудь вслух? Что-нибудь такое, над чем ты будешь хохотать в голос?
— Нет таких книг.
— Как же нет? Вспомни, как мы слушали в дороге “Суер-Выер”. Ты смеялся! Хохотал так, что нас остановили ДПС, они подумали, что мы обкурились.
Они засмеялись вдвоём, вновь переживая этот замечательный день, когда впереди их ждали отличные выходные в приморском городке, а из колонок звучал Коваль голосом Клюквина.
— Милая, тебе придётся начать лечение. Ты можешь игнорировать меня сколько угодно, но рано или поздно мои деньги закончатся и тебе придётся выбраться отсюда. Нельзя всю жизнь прятаться за книгами и воспоминаниями.
— Но пока я не лечусь, ты же со мной здесь.
— Да, пока что да. Но тебе нужно жить дальше.
Она посмотрела на стол, на котором лежали блистеры с таблетками. Вздохнула, взяла их, как водкой запила водой. Закрыла глаза.
— Я посплю, а ты не уходи, ладно? Побудь рядом, пока я засыпаю.
— Конечно, я буду. А ты спи, моя любовь.
***
Когда она открыла глаза, ярко светило солнце. Наверное, за ночь подморозило. Значит, скоро всё-таки зима. Напротив, на книжной полке, стояла его фотография с траурной лентой. Она посмотрела по сторонам. Его не было. Он всегда уходил, когда она начинала пить эти дурацкие таблетки.