Отец Алексий уже третий час стоял перед иконой Николая Угодника и никак не мог начать молитву. Язык будто распух во рту, а в голове крутилась какая-то неподобающая чушь вроде частушек и по*хаб*ных анекдотов. И это накануне большого престольного праздника! А началось всё неделю назад, когда он отказался отпевать старуху Глафиру, местную знахарку. Прознал от прихожан, что она до последнего дня заговорами промышляла да травы какие-то подозрительные собирала при полной луне. «Не положено ведьму отпевать!» – отрезал тогда батюшка и даже креститься не стал, когда мимо дома покойницы проходил. Внучка Глафиры, Настасья, только зыркнула чёрными глазищами да процедила сквозь зубы: «Пожалеешь ещё, святоша...» И ведь как в воду глядела, окаянная! На следующий день отец Алексей проснулся будто не в своей шкуре. То его в пляс посреди службы тянет, то матерное слово норовит с языка соскочить прямо во время проповеди. А вчера и вовсе страшное случилось – облачение надел, а в зеркале отражения нет! Мат