Дорогие мои читатели! Мои давние подписчики уже знакомы с творчеством моей тётушки, статьи которой я публикую в своём дневнике. Антонине Алексеевне 64 года, проживает она в городе Ангарске Иркутской области и радует нас с вами интересными, часто с налётом мистики рассказами.
В подборке "Тонины записки" имеются правдивые рассказы о шаманах, леших и прочей нечести. Нас с вами ждут шесть замечательных вечеров "Тониных записок", которые будут выходить в 19 часов по Москве, через день. Чтобы не пропустить, поставьте колокольчик- оповещение о публикации, который вы найдёте на моей главной странице справа.
Ну а сейчас, по уже сложившейся традиции в Тониных записках, я предлагаю вам налить себе горячего чая, открыть баночку ароматного варенья, которое вы варили минувшим летом, а может быть достать из буфета тульский пряник, или весовых шоколадных конфет фабрики "Красный октябрь", укутаться в тёплый плед и насладится вечером, читая правдивую историю одной семьи...
Предупреждаю! Букв много, картинок мало. Да простит меня автор рассказа, но я позволила себе каждую главу разбить на 2 части.
Глава вторая. Плохо, но хорошо.
Часть 2
Олег. Ничего не происходит.
В делах начались проблемы, но ничего особенного, разрулим, чай не в первый раз. С сыном ходили в парк аттракционов – давно так много времени не проводили вместе. Как вымахал! А я и не заметил. Хороший денёк получился, жаль, что Ольга с нами не пошла. А с другой стороны, она бы обязательно всё испортила. Вечером пили чай с конфетами. Играли с сыном в шашки! Ого! Его, оказывается, Ольга научила. А я и не знал.
Ольга улыбалась, глядя на нас, а когда турнир закончился, обняла обоих разом и сказала, что любит нас. Когда это было в последний раз? Я и не помню. Ночь была наполнена любовью. Это снова была моя Ольгуша... А я не ценил. Любимая женщина спала, рассыпав волосы по моему плечу, а я не спал и думал: как много я не заметил, не знал, не помнил, не ценил. Надо вспомнить, как быть хорошим мужем и отцом.
А в делах проблемы, большие проблемы.
Ольга. Качели.
Начались качели. Пара-тройка дней – взлёт, когда вечером домой
возвращается мой Олег, потом примерно такой же период – падение, когда вечером в квартиру вваливается...., как бы слово подобрать... Да, что там! Слово очевидно – браток. Пьяным или трезвым могли быть и тот, и другой. От алкоголя идентификация не зависела.
Тогда он пришел трезвым, кинул свёрток на диван, велел одеться. Я развернула и ахнула:
– Не надену, так одеваются...
– Да, так одеваются профи. Я хочу, чтобы и ты была такой. Я научу, я покажу.
– Не надену!
– Ну, и дура! Ты понимаешь, что от этого зависит, будет ли у нас семья.
– Ты хочешь развестись?
– Нет, но ты должна стать такой, как я сказал. Нет? Значит, сегодня спишь на диване. Дура- баба! Пошла вон!
Ушел в спальню, завалился на кровать и заснул. Мне же слезы обиды спать не давали, когда я услышала, как он меня зовёт. Олег метался по подушке и стонал: «Оля, Ольгуша, Оленька...». Он меня во сне звал. Потрясла легонько за плечо и услышала: «Чо надо, сука..., пошла вон...»
Что-то не складывалось... Снова, уже в который раз, капнула в чай из волшебной бутылочки. Нахлынул и застрял в груди ледяной ком ненависти. С ним и заснула под утро, с ним и проснулась. Горячий душ и чашка кофе не растопили льда. Утром Олега не было, ушёл, значит! Тело пульсировало упругой силой злости, заливающей грудь и захлёстывающей голову, когда мелодично брянькнул дверной звонок. Вернулся, да? С мыслью, что сейчас я его уб.ью, прямо кулаком уб.ью, распахнула дверь.
Но это был Николай. Он что-то начал было говорить, но я молча расстегнула пуговицы и стряхнула с плеч халат. Если бы в это время вернулся муж, то, думаю, что он бы уб.ил нас обоих. Не образно, а буквально – оружие у него было. Дальше всё было просто... Но я ни о чём не жалела, моё тело заливал поток мстительного удовольствия. Николай ушёл, а я, стоя под горячим душем, думала о том, что хорошо это был не Кудрик...
Через пару часов нарисовался муж.
Олег. Измена.
С чашкой кофе Ольга сидит в кресле. Смотрит, не мигая, серыми глазищами, улыбается.
– Ты чего, – спрашиваю, – такая загадочная, будто в лотерею выиграла?
– Нет, не в лотерею. Больше. – Она говорила хорошо поставленным голосом,
припечатывая меня к полу короткими фразами, – Я шл<ю>ха. Я изменила тебе. Сегодня. Всё как ты хотел.
И тогда я её ударил! В жизни себе этого не прощу. Как тряпичную куклу выдернул из кресла – чашка о стену вдребезги – и по лицу со всей дури! Хорошо, что в последнюю секунду кулак разжал.
Она упала, но тут же поднялась, левую скулу медленно заливал синяк, а она по-прежнему глядела на меня, не мигая и улыбаясь.
– Что ты хочешь? – заорал я во всю глотку.
– Я хочу, чтобы ты починил вон ту полку, она скоро отвалится, – совершенно спокойно сказала Ольга.
– Завтра пришлю мастера, – от неожиданности я сбавил громкость.
– Я не хочу мастера. Хочу, чтобы это сделал мой муж Олег.
Ольга. Шуруповёрт.
Назавтра Олег вернулся с шуруповёртом. Я так и не могу вспомнить: он, действительно, на меня замахнулся или это была неуклюжая попытка подать мне инструмент. Сомневаюсь, потому что одновременно с этим движением он разувался. Но я выхватила из его рук шуруповёрт и ударила его по плечу. Он упал, скорее от неожиданности, а продолжала махать своим оружием, пинала его ногами – куда попадёт, и с ужасом осознавала, что не могу остановиться... Пока он меня буквально не скрутил.
Олег. Ничего себе – прикрутил полочку.
Я всего лишь подал ей шуруповёрт, попутно пытаясь разуться, как получил сильный удар по плечу. От неожиданности я не сразу скрутил её – не прямым же в челюсть её останавливать! Она кусалась, царапалась, махала шуруповёртом и кричала, что убьёт, пока я не скрутил её и, бросив на диван, буквально запеленал в плед. А Ольга продолжала реветь. Скорее она не ревела, а выла, на какой-то нечеловеческой ноте, словно раненый зверь... Её глаза светились нездоровым зелёным блеском, словно и не жена моя, а дикая кошка!
Взял её, не распелёнывая, на руки и отнес на кухню, попутно щелкнув чайником. Через несколько минут я освободил ей руки и налил чашку чая. Оля, сжавшись, пила чай мелкими глотками, водила ногтями по столу, словно царапая его, и тихо произнесла:
– Я хотела тебя уб.ить... И уб.ила бы...
– Ну, это вряд ли, – улыбнулся я, – Чай пей, я вот варенье достал.
Пришло понимание: НАДО ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ. Но я пока не знал что, понимал только, что жизнь катится под откос, с каждым днём набирая скорость. Я даже не имею права ненавидеть Ольгу за измену – сам виноват.
Ольга. И снова баба Настя.
Тоскливая двойственность последних недель снова привели меня к бабе Насте! Я приехала пожаловаться, что всё происходит не так, как она мне обещала, но на сей раз от её приветливости не осталось и следа.
– Пьёт? – резко спросила она.
– Почти нет.
– А с бабами?
– Не знаю.
– Вот. А раньше ты на оба вопроса отвечала «да». Я своё обещание выполнила. Иди отсюда. И допои всё, что там осталось...
Я умоляла её поговорить со мной, что это стал уже не мой Олег, а просто чудовище какое- то, но баба Настя твердила, чтобы я обязательно допоила ему снадобье «до донышка», иначе всё вернется сторицей, да так, что небо в овчинку покажется. С тем и выгнала.
Ольга. Надо встретиться с Вальком!
Мы сидим на скамейке в нашем парке, Валёк спокоен как адвокат: внимательно слушает и задает редкие вопросы. А я рассказываю ему всё как на духу, не утаив даже факт своего нравственного падения. Жалуюсь, что сына почти не вижу, и что, очевидно, впереди нас ждет развод. И про бабу Настю всё рассказала, и тогда Валёк встрепенулся и громко, так что от нас шарахнулась проходившая
мимо парочка, воскликнул: «Что ты наделала!».
Я уж и сама понимала, что что-то наделала... А Валёк продолжал:
– Оля, ты хоть понимаешь, что в бесовщину вляпалась? И зачем ты пила из бутылочки?
– Да, я по капельке, иногда. Успокаивает...
– В одном твой Олег прав – ты и впрямь дура, Оля... Не реви.
Я ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ.
Хорошо, что у меня есть Валёк. То, о чём он рассказал казалось чудовищным, а самым ужасным было то, что я собственноручно запустила этот страшный процесс! Думаю, что свое повествование Валёк смягчил, чтобы не довести меня до умопомрачения, но испугалась я ужасно. Хорошо, что у меня есть Валёк, а ещё лучше, что ОН ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ. Но теперь мне предстоит приложить максимум усилий для исправления собственной глупости. Но неожиданно всё сложилось легче, чем я думала.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ ...
"Тонины Записки" будут выходить через день, шесть вечеров, в 19 часов по Московскому времени. Я в это время буду в Москве. По возможности буду отвечать на комментарии.Вернусь в деревню в конце ноября.
Понравился вам рассказ? Поделитесь своими мыслями, что вы думаете о этой истории.
Ваша Премудрая просит поддержать лайками и комментариями рассказ моей тётушки. Я знаю, ваше внимание будет приятно для неё!)))))