Стук в дверь
— Кто там?
Молчание.
Она отошла от двери, но снова стук.
Подошла на цыпочках, заглянула в глазок. Осторожно, неслышно.
Но за дверью всё ещё никого.
— Кто там?
Приложила ухо к двери, прислушалась. Тишину прорезал резкий звонок в дверь. Она отскочила назад, споткнулась о брошенные с вечера туфли, упала. Больно ударилась локтем о полку.
Странно, но внутри не было ни страха, ни паники, ни желания позвонить в полицию. Хотя кто вообще звонит в полицию? Она за все свои 44 года не звонила ни разу.
Снова стук. Мерный, через равные, довольно длинные, промежутки.
Тук. Тук. Тук.
— Да боже ж ты мой! Да кто там?!
В голосе только злость. Ни грамма паники. Возможно, виной всему то, что этот стук её разбудил. Или то, что она перебрала на корпоративе и алкоголь ещё не выветрился. Притуплял инстинкты.
В коридорной гулкой тишине за дверью слышно было, как пришёл в движение лифт. С лязгом открылись двери на её этаже.
Снова выглянуть в глазок. За дверью — неприметная такая женщина, в сером пальто, на голове у неё яркий, жёлто-канареечный платок. Единственное яркое пятно в ней во всей. На плече — шоппер, на ногах — кроссовки. Замерла у распахнутого лифта, повернула голову. Как будто знала, что на неё смотрят через маленький дверной глазок.
Раздумывать было некогда.
Она приоткрыла дверь, просунула голову в коридор.
— Вы кто? Время третий час, вы меня разбудили.
Женщина отошла от лифта, развернулась, но не подходила ближе. Как будто вдруг засомневалась, стоит ли.
— Я Тоска. Ты меня звала весь вечер, вот я и пришла.
Канареечный платок притягивал взгляд. Слова незнакомки как будто наполовину растворялись за этим цветом.
— Это прикол такой?
Женщина посмотрела на неё серьёзно, с укором.
— Я – Тоска. У меня нет чувства юмора.
— Ага-ага. Я звала – ты пришла. Понятно.
А что тут скажешь?
И дверь захлопывать обратно уже как-то … невежливо.
— А ты ко всем, ээээ, приходишь?
— Ну вообще – да. Время от времени к каждому заглядываю.
— Но ко мне зачастила.
— Ты так смотришь, с укором, как будто это – моя вина.
Женщина фыркнула и продолжила.
— А кто вчера после корпоратива сидел дома в прихожей в одной туфле и выл “Тоска”? Ты зовёшь – я прихожу. Это закон.
Тусклый свет, обшарпанные подъездные стены, две женщины. Одна в пальто и канареечно-желтом платке, вторая — растрепаная, в старом полинявшем халате. Смотрят друг на друга в полной тишине, в которой любой звук эхом разнесётся на все 16 этажей.
Та, за дверью, в халате, глубоко вздохнула.
— Ну, заходи, раз пришла. Не прогонять же тебя в ночь.
Вторая стащила с головы платок, из под которого выпала растрепанная коса мышиного цвета с резинкой-спиралькой. Смешной и неуместной. Покосилась недоверчиво.
— Я же зайду.
— Так я и зову. Заходи давай. Что в подъезде мёрзнуть. Чая выпьем.
Двор, со всех сторон окруженный многоэтажками, спал. Вздыхал иногда подъехавшими такси или вдруг залаявшей собакой. Некоторые окна моргали включенными и забытыми телевизорами. Голубым мерцали гирлянды на других. И только одно светилось бледно-жёлтым лунным светом. За ним, на маленькой кухне, сидели две женщины. Она и её тоска. Обе держали чашки с дымящимся чаем, кусали за румяные бока коричневые пряники. Неспешно разговаривали обо всём.
Утром им предстояло разойтись навсегда.
И больше никогда не встречаться.
По-крайней мере, она на это надеялась.
