-«Невезучий.…Да кто знает, что такое везение? Неудачник.… Знали бы все, сколько стоила мне моя удача? Одна, но на всю жизнь» - Леонид Андреевич, мужчина средних лет шел в свой УПС. Он ходил туда с большой радостью и удовольствием целых двадцать пять лет. Интереснейшая работа, увлечение и половина смысла его жизни принадлежала его работе ученого. Вторую половину себя и своей жизни посвящал своей семье. Вспомнив своих трех дочерей, жену Клаву, маленького внука, Леонид улыбнулся. На душе становилось радостно, когда он думал о своей семье. «Несчастный…» - слова старшего брата возмутили его больше, чем все остальные. «Брат, брат, мое счастье всегда со мной. К несчастью, тебе это не понять». Но эти мысли вслух он не стал произносить.
На объединенной связи было шумно. Наперебой слышались реплики: - Такой не может возглавить Убриум Планетной Связи. Извините, Низбол, но Вы слишком мягкий человек. - А что было бы, если в ответ на, как вам показалось, угрожающий сигнал, мы ответили бы угрозой? Это ведь предлагало 7 человек. - Это было 5 лет назад. Времена меняются. - Времена меняются, а вечные ценности остаются.- Сторонники Леонида не хотели рисковать. Они предлагали еще и еще раз проверить все. - Демагогия! Если бы не Ваша мягкотелость, мы бы давно ушли за пределы Солнечной системы. С мест послышались одобрительные возгласы. -Я предлагаю тоже не торопиться, - Дар Васнецов,как и его молодые товарищи сразу понял смыл ОС. - Мы хоть и молоды, но Земля одна на всех. Рисковать нельзя. -Но и топтаться на месте тоже непростительно,- Копейкин парировал Дару. - Жить надо. И думать. Вот что сейчас надо! -Мы могли бы использовать ИХ технологию по вакуумной переработке мусора. - Антон Этнович горячился, не понимал, почему ученые проявляют медлительность. - Друзья мои,- Болконский поднялся с места.
В зале наступила тишина. Павел Петрович был уважаемым человеком, служил науке не один десяток лет, к его мнению прислушивались.
-У меня создается впечатление, что я беседую со студентами, а не с учеными. Нам надо навести порядок здесь, на Земле в наших умах и душах.
У нас есть технологии по разным видам и производства, и переработки. Мы в космос, извините, на экскурсию летаем. Но только в пределах нашей Солнечной системы. А эти сигналы из другой системы. Мы ни-че-го не знаем о них. Ни-че-го! До сих пор.
- Но они были, потом исчезли.- С места сказал Антон Этнович. Потом через какое то время появились. И снова исчезли. - Так надо изучать эти сигналы, пытаться связаться с ними! - Изучать сигналы - да! Но не более! Пока для связи мы не готовы! - Федор Иванович поднялся, широко раскинул руки, как бы призывая всех к единодушию. - Давайте не забывать историю. Не повторять ее плохое. - А может мы цивилизованнее? -Но ведь они первыми подали сигналы, первыми нашли нас. -Совершенно верно. А мы пока только зафиксировали сигналы. Не расшифровали…
- Вот оно! Началось!- Ярослав Михайлович вышел на середину круга, чтобы можно было обращаться ко всем, и к каждому отдельно.
- Друзья мои, когда за семейным столом я слышал рассказы своих родителей о том ужасе, который чуть было, не уничтожил нашу Землю и нас вместе с ней, думал, что нас хватит на…полтора – два века. А прошло то… человечество вышло из оцепенения, с того момента мы можем вести отсчет! Века не прошло, а мы опять несемся навстречу пропасти!
В зале воцарилась тишина. Все, сидящие здесь, вспомнили ( хоть и никто не забывал), историю Земли, семьи.
…
Когда Андрей Низбол был довольно молодым человеком, а точнее двенадцати лет от роду, он учился в школе, как и миллионы детей. Школа имела длинное зашифрованное название, но это название было для деловых бумаг и, фигурировавших в высоких и не очень официальных кругах. А в повседневной жизни - школа. Просто и емко.
Его родители были неутомимыми людьми. Они были учредителями космотрома «Необъятность»- дома космических достижений. Андрей с удовольствием ходил туда с друзьями. Наука не стояла на месте, и ребятам нравилось наблюдать за космическими объектами. Звезды, планеты манили детей. И они придумывали названия системам, звездам. Тем, которые значились по номерам.
А все свои каникулы мальчик проводил в селе Аннушкино, у своих бабушки и дедушки по линии отца. Перед окнами дома был колодец, срубленный еще дедом и банька, тоже срубленная им. И хоть дом был буквально начинен современной бытовой техникой, вся она была искусно спрятана за резными картинами, полками, дверцами шкафов…Дедушка Андрей Федорович тонко чувствовал дерево. В еще необструганной доске он видел узор, орнамент, оригинальный узор. Андрей тоже присматривался, спрашивал:
-Деда, какой узор получится? -А ты подумай сам. Смотри, вот тут рос сучок, а вот полоски годовых колец здесь близко друг к другу. Засушливый год был, а здесь – далеко. -Значит, было много дождей. -Ну вот, разобрались,- смеялся дедушка.
И, как скульптор, убирал все лишнее. Появлялась жар- птица с распахнутыми крыльями, а то просто ягодный куст с причудливыми завитушками. Дедушка подарил внуку детские инструменты, давал обрезок бруска или доски, и они в мастерской под раскидистой березой творили. Мальчик старался не мешать Андрею Федоровичу, но без разговора все равно не получалось. -Дедушка, а если вырезать коня? -Можно, только сначала надо рисунок, набросок сделать. Какой он будет твой конь?
Дом стоял на берегу маленькой речушки Чичер. Назвали ее так за крутой норов. Изгибалась она в самых неожиданных местах. Течение было до того быстрое, что самый мелкий брод пройти было невозможно - сбивала с ног. Вода, питаемая родниками, скудеющими год от года, должна быть чистой и студеной. Андрей навсегда запомнил тот год. Потому что за ним была пропасть. Неизвестно сколько продолжавшаяся. Знали об этом на всей Земле только несколько человек.
Несколько человек, которые своими мольбами - молитвами сохранили жизнь, саму Землю. Всего несколько человек не впали в небытие.
Занятый своими детскими проблемами, перезваниваясь с соседскими мальчишками, он собирался с ними в поход. Идти в захламленный рядом лес им не хотелось. Казалось, чем дальше, тем лучше. Но поход их отменился на время, точно которое никто не мог назвать…пока.
…
ЗЕМЛЯ ВОССТАЛА.
Резко и сразу. Потому что долго терпела. Но она была еще жива, и жители ее были живы, и недра были целы.
Людям давался еще один шанс.
Это случилось ранней весной, когда люди, и все живое готовилось проснуться, ожить, стряхнуть зимнюю спячку. И сделать еще много, много всего важного и хорошего, доброго и не очень. И совсем было неважно, что кто-то был счастлив, а кто нет. Солнце поворачивало Землю своими лучами, и с каждым днем все щедрее дарило тепло и свет. Весна. Романтичная и непредсказуемая, молодая и мудрая, с запахом новой жизни, с грязными, пропитавшимися горючими азоло золотистыми средствами ручьями, оттаивающими горами мусора. Желто - золотистый смог становился все более отчетливым. Люди закрывались защитными колпачками, которые были практически бесполезными. Животные ошалело бежали, ища более чистые места, но, не находя их, возвращались назад. Запасной кислород стоил дорого и был доступен немногим.
Шли затяжные локальные войны. Бесполезные, жестокие от злости, зависти.
Зазывающие витрины приглашали купить косметику, весеннюю одежду. И было совсем неважно, что фабрики, все это производящие, гнали на переработку недавно изобретенный сенф, давно изученную нефть, миллионы других веществ. Зато вся продукция была очаровательна и гибка в производстве. Хотите понежнее? Да нет проблем. Поярче? Поиндивидуальнее? Помоднее?
И вообще, весна - это здорово! Люди на секунды поднимали голову вверх, ловили луч солнца, улыбались тоже секунды. Нахмурившись, шагали по жизни дальше. Мысли снова были о деньгах, неустроенности, о конфликтах. Злились, сплетничали, отнимали друг у друга. А многие, вконец разочаровавшись, впадали в беспробудную пьянку, депрессию, жестокость. За деньги могли убить, и убивали. Наступали на свою и чужую морали. Получив, что надо, покупали дорогую вещь или отправлялись в путешествие. Но так же, как и ошалевшие животные, побродив по Земле, поколесив по чужим дорогам, надышавшись чужого смога, возвращались домой.
«Весна! Значить скоро отдых. Но как можно отдохнуть с сопливыми детками? Послал Бог подарочек. Сразу двое. Старики их не возьмут. У отца - спина, у матери запой. Ничего, я им деньжат и бэби. Живы будут».
«Господи, иже еси на небесех.…Помоги детям моим …Господи, помоги их увидеть напоследок. Богородице, дева радуйся…»
«Хорошо! Море, солнце, девушки. У нас сейчас грязь, слякоть. Пусть нищета месит ее, возясь в помойных кучах. Там родились, там и умрут. Рабы мои. Все - таки хорошо иметь бооольшие деньги!»
«Черт побери, что же сегодня похавать? Может, попросить у брата? Прошлый раз бросил жалованье. Жлоб. Ограбил. Кхе, кхе, а я не успел его опередить»
«Достали! Шеф беснуется. Заимел трех любовниц, и заставляет меня им врать. А кто мне поможет? На пятый аборт иду…»
«Почему мама отказалась от меня? Я что, плохой? Меня вчера няня похвалила. Я с ребятами весь двор убрал»
«Если с умом, да около начальства, то и сам здрав буду, и карьеру сделаю. Дед смешной. Орал: «Карьерист!». Старый дурак. Руку потерял из-за своего патриотизма и доживает в землянке. Нищим»
«Синтии через неделю будет пятнадцать. Умница моя, радость. От братьев и погулять некогда, а ни разу не пожаловалась»
«Молчи. Тебе что, больше всех надо?
Инициатива наказуема. Молчи. Тебя сметут ни за что. Молчи, если не хочешь остаться без работы»
«Шоу, вся жизнь - шоу. Куда ты, малявка, лезешь? Со мной тягаться, что супротив ветра… Сволота кругом и бездари!»
…
ЗЕМЛЯ ВОССТАЛА.
Утром, проснувшись, люди не смогли позавтракать. Вернее, они пили, ели, но не чувствовали ни запаха, ни вкуса. Они не знали, насытились ли? Они делали все по инерции, не осознавая, что и зачем. Бомжи не пошли к помойкам. Она была везде. Все, что не могло переработаться в земле, поднялось наружу. Это были горы, серые горы, непонятно из чего созданные. Отделить даже зрительно один предмет один от другого было невозможно. На ощупь тоже. Горы лежали сплошным монолитом. Они были везде. Издавали ли они запахи, люди не знали. Они мешали ходить, видеть, думать.
В первое время некоторые люди пытались изменить ситуацию, понимая, что они могут со временем не понимать ничего, как те, которые только бессмысленно смотрели по сторонам. Что они видели? Или не видели?
Кто – то шел на работу, но там нечего было делать. Взгляд упирался на серые объекты, люди перелазили через них, не вымазав рук. Не видели солнца и луны, не знали, сколько времени прошло.
Одежда, серая, удручающая, была нужна только для того, чтобы не было стыдно. Без этой памяти, длившейся некоторое время, людям было бы все равно.
Матери из-за материнского инстинкта, присматривали за детьми по привычке. Но дети не баловались и не плакали. Они смотрели на мир непонимающими глазами.
Время, наверное, шло. Но людям этого было невозможно понять. Они жили и не жили одновременно.
Кто-то обратился к ученым людям. Те развели руками, пытаясь объяснить происходящее. Даже были авангардисты, объявившие, что Земля истощилась, кончились ее запасы, энергия всех видов. Встряхнуть ее зарядами, пробудить жизнь. Тем более, что уже удалось вывести два вида животных. И никакие они не мутанты. Правда, и они, куда - то исчезли, но это поправимо. В Землю вставлено миллионы ловушек, вырыты четыре тоннеля. Надо все обследовать, пробудить жизнь в воде. Простейшие дадут жизнь более сложным, появится еда…
Как только договорили до еды, замолчали, подавившись этим словом. Тысячи глаз повернулись к ним, выразив еще большее непонимание. Кому нужна еда? Скоро вообще забудем, что это такое.
ЕСТЬ НЕ ХОТЕЛОСЬ,ПИТЬ ТОЖЕ.
Светила здравоохранения самоотверженно хотели повергнуть себя, свое тело испытаниям, узнать, есть ли изменения в организме, в клетках. Если да, то, как можно восстановиться, исправить? Но вооружившись сильнейшими приборами и инструментами, они не увидели
НИЧЕГО!
Пытались пить сильнейшие препараты, но постепенно перестали понимать, попало внутрь лекарство или нет. Никто не болел, не жаловался.
НИКТО НЕ РОЖДАЛСЯ,НИКТО НЕ УМИРАЛ!
Те, кто еще мог осознать ужас происходящего, шли к храмам, вопрошая у служителей: «Что это?»
Служители храмов Божьих только знали, что надо молиться, молиться, пока еще помним как, пока еще знаем, что надо молиться.
-Бог дает нам еще один шанс - жить или нет нам, планете нашей, Солнечной системе нашей.- Батюшка встал на колени. Начал молиться с той силой, на которую только был способен. Прихожане последовали его примеру.
Люди кинулись к богатым и власть имущим. Может быть, жизнь ушла на другие планеты? Надо их обследовать и полететь туда?
Но никто ничего не мог внятно сказать. Если бы дело было в больших деньгах, во власти, они давно бы покинули Землю. А точнее с того самого момента, как начали осознавать страшное и неизбежное. Неизвестно, куда улетели бы и зачем, но там, в космосе была бы хоть какая - то надежда на спасение, а самое главное, избежание вот этой неосознанности, непонятности. Никто никуда не улетел. Деньги стали бесформенными серыми объектами, как и все остальное. Никто никуда не мог улететь. Все люди с каждым днем становились все больше серыми объектами с непонимающими глазами. Чаще всего, они не отличались от других объектов.
…
Константин Авдеевич Смайлов шел на службу. Сегодня у него были грандиозные планы. Проект по строительству нового современного поселка был готов. Но была одна очень большая проблема. Место, которое выделили под строительство, было завалено синтетическим мусором, который никто не брался перерабатывать и вывозить.
Войдя в просторный холл, он увидел Каре Анисима и Сварова Александра.
- Добрый день.- Константин хотел пройти мимо, но что то насторожило его. Ему никто не ответил. Молодые люди стояли рядом около окна, непонимающе смотрели куда то мимо него.
-Сим, Саш, что происходит?- профессор не сдерживал раздражения.- Опять ваши шутки?
Подойдя к аэролинии, мужчина нажал на кнопку, вызывая аэролет. Он еще успел подумать, что здорово придумали люди такое умное средство передвижения по высотным, просторным зданиям. Аэролет подъехал к Константину.
- Ребята, могу подвезти. Но, оглянувшись, увидел еще более рассеянный взгляд коллег. Они присели на ступеньки и, тупо уставившись в пол, сидели неподвижно.
Профессор сел в поданный транспорт, задал команду. Проехав по воздушным линиям, вышел на шестнадцатом этаже, напротив проект зала.
Никого не найдя там, где то внутри стало тревожно, холодок закрался в область сердца. Несколько часов пришлось потратить, чтобы убедится, что на верхних этажах никого нет. Спустившись на первый этаж, он заглянул в зимний сад. Там было несколько человек, которые сидели на стульях, под раскидистыми деревьями. Просто сидели и не делали НИЧЕГО!
Выйдя на улицу, Смайлов увидел Алекса и Анисима бессмысленно бродящими по улице. Рядом и, насколько видел глаз, ходили люди с такими же бессмысленными взглядами. Кто - то просто сидел. Никто ни с кем не разговаривал. Весь транспорт стоял. Жуткий страх стал охватывать довольно смелого мужчину. Он подходил к людям. Что - то говорил, тряс за руки, шлепал по щекам, но они никак не реагировали.
Сев в пустое такси, Смайлов повернул ключ. Машина завелась, но ехать было невозможно. Нечастые прохожие не различали проезжей части и тротуара. Они бродили, стояли или сидели.
Костя побежал в сторону дома.
« Только не это! Нет! Нет! Неужели это крах? Зачем мне все это видеть и понимать?! Неужели так на всей Земле? От последней мысли стало холодно и жутко.
Пройдя несколько улиц, мужчина завернул на свою улицу с красивым названием Семицветная. Вот и его дом номер 7.
Дикий вопль раненого животного вырвался из его груди. Здесь было то же самое. Его семья в полном составе и непонимающе озиралась по сторонам. Сын Гриша, прижавшись к стене беседки, как то сжался и тихонько сидел, глядя в никуда.
Константин окликнул жену. Она не слышала его, продолжая смотреть перед собой. Хозяин семейства сел рядом. Ему не надо было никуда спешить. Так же пел соловей на вечерней заре, и ветер шевелил молодую листву, но это был уже другой мир, который очень образованный, умный, интеллигентный человек просто не понимал. Жена медленно подошла к сыну, взяла его за руку, они вошли в дом. Мужчина сходил к соседям, пытаясь хоть как - то достучаться хоть до кого-то. Но никому не нужна была помощь. Они видели и слышали то, что не видел и не слышал он.
«Нет, нет, завтра все будет как обычно, все будет хорошо. Что - то надо делать». …
Продолжение следует...