2 глава
Автор Гюляра Османова
Шли годы.. Лейла никак не могла привыкнуть ни к своей новой жизни, ни к статусу.. «Лихие 90-ые» правили вовсю, ломая и круша всё привычное, и внося всё новое. Сабир уже давно стал одним из первых бизнесменов. Лейла, выросшая в достатке, и представить себе не могла размеров богатства своего мужа. Роскошный особняк - такие стали появляться с недавних пор в их городе, словно грибы – был обставлен дорогущей мебелью. В доме работала прислуга - понятие совершенно ей незнакомое и чуждое. А молчаливые, крепкие, бритоголовые парни, целый штат которых был в охранной службе её мужа, вселяли в Лейлу дикий ужас.
Сабир ей тоже внушал какой-то животный страх. При одном только взгляде на него, у Лейлы внутри всё сжималось. Руки и ноги тут же леденели, мысли в голове путались, голос дрожал. Она не могла объяснить себе причину этого страха. Ведь Сабир относился к ней достаточно хорошо. Он никогда не разговаривал с ней на повышенных тонах, постоянно интересовался - нужно ли ей что-то, хочет ли она куда-то поехать или кого-то пригласить в гости. А, главное, он был достаточно тактичен с ней в вопросе, связанном с тем, что Лейла никак не могла забеременеть. Он возил её за рубеж. Показывал лучшим специалистам.. Но, несмотря на идеальные анализы, никаких результатов не было.
Где-то, на третий год их семейной жизни, Сабир сказал, что больше не собирается подвергать Лейлу опасности - все эти лечения могут иметь непредсказуемые последствия для её здоровья. Если Бог даст - дети будут. Если нет - значит, не суждено..
А через несколько месяцев после того разговора, Сабир пришёл домой, держа на руках мальчика, которому на вид было около года..
- Это - Орхан. Мой сын. Его мать умерла сегодня утром...
Лейла прекрасно знала, что Сабир изменяет ей. Но она не чувствовала ни ревности, ни обиды. Она не любила Сабира, и её вполне устраивало то, что он не обременял её исполнением супружеских обязанностей. Так, изредка, когда Сабир был навеселе, ей приходилось стоически выдерживать проявление его бурного интереса к ней, как к женщине..
Малыш доверчиво потянулся к ней, когда она позвала его и, обняв пухлыми ручонками, положил курчавую голову ей на плечо и уткнулся носом в её шею. Лейла расплакалась и, крепко обняв его, сказала Сабиру:
- Можешь не волноваться ни о чём. Я его выращу, как родного. Только.. Ведь когда-нибудь мы скажем ему правду?
- Нет, естественно. Я позабочусь о том, чтобы в графе «мать» было указано твоё имя. Рождение Орхана я не афишировал. Я обставлю всё так, будто ты всё это время жила - периодически - в Германии, где - сначала лечилась, потом - родила и только недавно вернулась..
Это не было неправдой. Лейла, действительно, вернулась из Германии всего две недели назад. Она решила, всё-таки, довести последний курс лечения до конца.
- Но людям рты не закроешь. Обязательно найдётся какой-нибудь доброжелатель распоряжения.. – сказала она, грустно качая головой.
- Не думай ни о чём. Живи, расти нашего сына. - Он выделил голосом «нашего». В его взгляде и голосе слышались нотки тепла и благодарности. – А уж я позабочусь обо всём остальном. Кстати, год Орхану исполняется через месяц. И по этому поводу я уже отдал необходимые распоряжения....
Лейла кивнула. Орхан уже мирно спал, крепко обняв её за шею. Лейла прошла в спальню, осторожно уложила малыша на кровать, обложила его подушками - чтобы малыш, не дай Бог, не скатился во сне и не упал с высокой кровати. Накрыв малыша, мягким пледом, Лейла, провела рукой по мягким кудряшкам, обрамлявшим его лицо. Орхан был очень красивым и очень сильно был похож на Сабира - такие же чётко очерченные губы, тонкий нос, брови вразлёт. Может, это покажется кому-то странным, но Лейла полюбила малыша сразу. И ей было совершенно всё-равно - кто была его мать, какие отношения и на протяжении какого времени связывали её мужа с покойной. Важно было только одно - вырастить этого мальчика..
Выйдя из спальни, Лейла вернулась в гостиную. Сабира там уже не было. Она прошла в кабинет. Дверь из красного дерева была открыта - и это означало, что Лейла могла спокойно зайти. Она зашла в огромный кабинет и остановилась в дверях. Сабир не видел её - он стоял у окна и с кем-то разговаривал по сотовому телефону. Эти телефоны, жутко дорогие, появились совсем недавно. Естественно, Сабир был в числе первых, кто его приобрёл. Более того, он открыл в городе первый магазин сотовых телефонов.
Поговорив, Сабир повернулся и увидев Лейлу, подошёл к ней.
- Ты что-то хотела?
- Да.. Ты же понимаешь, что Орхану нужна куча вещей и одну из комнат нужно превратить в детскую.
- Напиши список и передай его Видади, я распоряжусь, чтобы он занялся этим вопросом.
Видади был начальником охраны Сабира и его правой рукой во всех вопросах.
- Хорошо. - сказала Лейла и, повернувшись, хотела выйти, но Сабир одной рукой взял её за руку, чуть выше кисти и мягко привлёк к себе, почти вплотную. Сердце Лейлы, как всегда, забилось в бешеном темпе..
Не отпуская её руку, другой, согнув указательный палец, он приподнял её лицо за подбородок. Сабир и так был очень высоким, а сейчас, стоя с ним вплотную, чтобы видеть его лицо, Лейле пришлось закинуть голову назад.. Несколько минут он смотрел в её глаза. Затем, произнёс:
- Мы столько лет вместе.. А я так и не знаю тебя. - помолчав, он добавил. - Я хочу, чтобы ты знала. Я никогда не собирался уходить от тебя ни к одной другой женщине. И дело не только в том, что я обещал твоему покойному отцу заботиться о тебе, оберегать тебя. Я был в курсе того, как много ты значила для Мурада Аскеровича. Что ты была самым дорогим, что у него было. И перед тем, как отдать тебя за меня, мы с ним очень долго и по душам поговорили. А когда он умирал - я ведь был рядом с ним в тот момент - он взял с меня слово. Но, повторюсь, дело не только в этом. Я знаю, что ты меня никогда не предашь. И при любом раскладе будешь мне верна. Дороже и важнее этого для меня ничего нет. И даже сотня рождённых от других женщин детей не смогли бы стать причиной для того, чтобы я ушёл от тебя к другой женщине.
Родители Сабира - люди пожилые, старой, советской закалки, тоже не могли привыкнуть к новому образу жизни своего сына. И уже давно жили в отдалённой деревне, в которой Сабир - несмотря на все их протесты – построил - таки, роскошный особняк, огородив огромную территорию, снабдив родителей целым штатом прислуги и охраны. Лейла и раньше любила ездить к ним, оставалась по несколько дней. Ей было легко и уютно с этими, простыми, добродушными людьми, искренне к ней привязавшимися.. А с появлением в её жизни Орхана, заполнившим пустоту, Лейла, забрав малыша, неделями оставалась с родителями Сабира. Ей был в тягость тот образ жизни, который приходилось вести, находясь рядом с Сабиром - банкеты, приёмы - всё это претило ей, напрягало, и было чуждо. Она не понимала жён компаньонов Сабира. В основном, многие мужчины из окружения Сабира, разбогатев, избавились от своих старых жён и женились на длинноногих, пустоголовых и манерных красотках. Некоторые, правда, оставаясь в официальном браке, появлялись везде в обществе юных пассий, которых достаточно часто меняли. Правда, были среди них и те, чьи законные жёны смогли «поймать волну» и превратились из самых обыкновенных, родившихся и выросших в совковое время, женщин, в «светских львиц».
Но Лейле были неприятны, как первые, так и вторые. Ей не о чём было разговаривать с юными красотками, так же, как и с перерождёнными жёнами. Кстати, большинство из которых, чтобы соответствовать новому статусу проделали кучу пластических операций. И Лейле был смешно смотреть на женщин, лица которых были неестественно натянутыми, губы накачаны так, что казалось, стоит до них случайно дотронуться, и они лопнут. Упругие груди, подтянутые попки и… предательские морщины на шеях и руках, унизанных драгоценностями.. Нет, всё это было Лейле не по душе. Поэтому, она старалась максимально избегать всевозможные приёмы, банкеты и предпочитала проводить время с Орханом, с родителями Сабира или со своей мамой.
С братом - Эльханом – Лейла последнее время общалась очень редко. С детства, завидовавший ей в том, что отец любил и баловал Лейлу, теперь он завидовал её богатству, хотя, и сам не бедствовал. Хотя, конечно, его уровню жизни было очень далеко до того, как жила Лейла. Жена Эльхана, Валида, была ему под стать. Она откровенно язвила Лейле, но Лейла старалась не обострять ситуацию и не идти на откровенный конфликт. Но однажды произошло то, что вывело Лейлу из себя. И она вообще прекратила общение с Эльханом и Валидой. А, так как мама – Земфира-ханум - жила вместе с ними, то после того случая, Лейла виделась с ней только тогда, когда Земфира -ханум приезжала в гости к Лейле сама.
Конфликт произошёл, когда Лейла с Орханом поехала в гости к маме. Несмотря на то, что прошло столько лет после смерти отца, каждый визит в родной дом - который до сих пор, как казалось Лейле, хранил тепло отца - давался Лейле достаточно тяжело. Ей постоянно казалось, что вот-вот распахнётся дверь и войдёт отец, как – всегда, одетый с иголочки, чисто выбритый, пахнущий дорогим одеколоном. Раскроет руки ей навстречу, и она кинется к нему, прижмётся и, вдыхая родной аромат, почувствует себя снова маленькой и самой счастливой девочкой на свете. Умом она, конечно же, понимала, что это невозможно, но сердце никак не могло смириться с горькой утратой.
Земфира-ханум приготовила долму из виноградных листьев – Лейла очень любила это блюдо. Тем более, что Земфира-ханум готовила его в двух видах. Один - это классическая долма, когда фаршированное мясо, в которое немного добавляется круглый рис и, естественно, пряности и мелко нарезанная свежая зелень, а также - сухая мята. Земфира-ханум выбирала для этой долмы самые маленькие, тончайшие листья винограда. А второй вид долмы Лейла вообще обожала. Для этой выбирались самые крупные листья, вдобавок, они прикладывались друг к другу сердцевинами и получался один, большой лист. В мясо, кроме всего перечисленного, добавлялась заранее сваренная чечевица и заворачивалась эта долма не как обычная, а - конвертиком. После того, как долма варилась на медленном огне, её поджаривали на масле, с двух сторон. Одним словом, это было просто королевское блюдо!
Эльхана дома не было, дети его - двойняшки, Нигяр и Мурад, названный в честь покойного деда - учились в Баку, в английской школе и приезжали домой только на каникулы. Лейла очень любила племянников, особенно, Мурада, что было и неудивительно. Ведь он, мало того, что носил имя её отца, так ещё как две капли воды был похож на покойного дедушку- такой же статный, красивый, чистюля и очень добрый. А Нигяр была вылитой копией Земфиры -ханум. Она была настоящей красавицей, но такой лентяйкой и безалаберной, что все вокруг просто диву давались. И, в отличии от Мурада, училась она с большой неохотой.
Лейла помогла Валиде накрыть на стол. Невестка, не упустила случая, в очередной раз съязвить:
- Ой, да сиди уже. Дама-то, и стакан воды сама не нальёшь, Сабир ведь целый штат прислуги нанял.
- Ну, почему же? И стакан воды наливаю, и обед для нас готовлю сама. Не каждый день, конечно, но всё, что нужно для Орхана я вообще полностью сама делаю.
- Ой, да ладно тебе. - Валида фальшиво засмеялась. - Представляю это «сама»!
Лейла, не желая продолжать тему, решила перевести разговор в другое русло.
- Ты немного поправилась, Валида. Случайно, не беременная?
- Нет, не случайно! - бросив на Лейлу злорадствующий взгляд, Валида погладила еле заметно округлившийся живот. - Как-раз сегодня хотели и тебе сообщить эту радостную весть. Я жду ребёнка.
Лейла уже давно смирилась с мыслью о том, что не может забеременеть. И, справедливости ради, нужно отметить, что ей никогда в голову не приходило завидовать, увидев беременную женщину, задаваться вопросом о том, почему ей самой не дано это счастье материнства. А появление в её жизни Орхана вообще заставило её забыть об этой проблеме. Да, она не выносила этого ребёнка, не родила, но уже два года прошло с того дня, как она впервые взяла его, годовалого ещё малыша, на руки и теперь роднее, ближе и дороже Орхана для неё на свете никого не было. И она прекрасно знала - если у неё родится даже куча собственных детей, Орхан так и останется для неё – родным, любимым первенцем.
Лейла чувствовала, что Земфира-ханум не очень разделяет её чувства к этому ребёнку. И, рассказывая маме о том, как появился в её жизни Орхан, Лейла сразу предупредила:
- Мама, я хочу, чтобы и ты, и Эльхан, и Валида, и все остальные родные и знакомые знали. Орхан - мой сын. И никаких расспросов по этому поводу я не хочу и не допущу. Я сама понятия не имею - кто его родная мать. Знаю, что она умерла и всё.
И, хотя Земфира-ханум, действительно, не задавала ей никаких вопросов, обращалась с Орханом ласково, Лейла видела - родных внуков та просто обожает, а Орхану уделяет внимание только ради приличия. Лейла не обижалась, она понимала - с одной стороны, и не понимала - с другой. Ну, какая разница кто родил ребёнка? Люди берут из детских домов совершенно чужих детей и растят, как родных! Но, объяснять что-либо или обижаться на свою маму, Лейла не собиралась. Пусть каждый остаётся при своём.
И ещё Лейла прекрасно понимала., что только то, что Орхан - сын Сабира, от которого зависит материальное благополучие Эльхана - последние два года Сабир приблизил Эльхана к себе, потихонечку вводя в свой бизнес - Валида и Эльхан сюсюкали с Орханом. А вот Нигяр и Мурад искренне привязались к малышу, который отмечал им со всей непосредственностью и чистотой детской души. Когда племянники приезжали на каникулы, то, буквально, пропадали у Лейлы, целыми днями шумно играя с малышом. И, каждый раз, когда им приходилось уезжать в Баку, чтобы продолжить учёбу, то Нигяр горько ревела - понятное дело, что не только разлука с малышом так огорчала её, но ещё и сознание того, что впереди её ждут долгие месяцы нудной, опостылевшей до чёртиков, учёбы. А Мурад, обнимая Орхана, тихо что-то ему говорил, а тот - с серьёзным видом – смотрел на него и согласно кивал.
- Всё, Бибишка* (Биби - тётя, сестра отца, бибишка - ласковое обращение) - говорил ей Мурад. – Я с Орханом поговорил, он, как мужчина, дал мне слово, что позаботится о тебе и дяде Сабире.
Лейла была счастлива от такого отношения племянников к её сыну. Да, она именно так и думала - е ё сын!! А чей же ещё?? Кого он назвал «мамой»? Кому он счастливо улыбается? К кому бежит, топая упругими ножками, радостно раскрыв объятия? Кто знает каждый миллиметр его тела? Каждую родинку? Кто знает, что он ненавидит фруктовые пюре, зато свежее выжатый сок - просто обожает? Кто помогал ему делать первые шаги? И кто проводит с ним бессонные ночи, когда у него прорезаются зубки, болит живот или просто не спится? Господи, да разве можно перечислить всё, что делает мама для своего ребёнка?
И, поэтому, Лейлу, прекрасно понимая, что и Эльхан, и Валида, да даже её собственная мать, мягко говоря, не разделяют её чувств к Орхану, не думала даже обижаться на них за это. Все люди разные, у каждого своё мнение, которое её, Лейлу, совершенно не волновали. Главным было то, что она чувствовала себя совершенно счастливой. И даже с Сабиром отношения изменились в лучшую сторону. Страх и отчуждение постепенно уступали место другим чувствам – кроме несомненного уважения, которое она испытывала к Сабиру, Лейла стала относиться к нему гораздо теплее и, как-то, доверительнее что ли. Они всё чаще проводили вечера вместе. Сабир был очень начитанным, эрудированным человеком, с отменным чувством юмора. Нередко, Лейла ловила на себе его взгляд - задумчивый, тёплый, но, что-то было ещё в его взгляде. Ей казалось, что он хочет что-то ей сказать. Что-то очень важное, но почему-то не решается.. Лейла в такие минуты смущалась, щёки мгновенно вспыхивали, она терялась, как девчонка, чем приводил в полнейший восторг Сабира. Он хохотал, откинув голову назад, начинал подтрунивать над ней, из-за чего Лейла смущалась ещё больше. А ночь, следовавшая за такими вечерами, была нежная и страстная. И Лейла больше не испытывала отвращения и страха перед близостью с мужем. Наоборот… Она желала этого….
Продолжение следует...