Жила в нашей деревне Лиза. Женщина лет тридцати пяти, крепкая, видная — волосы тёмные, глаза светлые и такие живые, что когда глянет, будто свет от неё исходит. Мужа своего, правда, она ещё пять лет назад отпустила, не сошлись, как говорится, характерами: он уехал в город за новой жизнью, а Лиза осталась одна, с сыном Мишкой, да с домом, с хозяйством. И, как водится, у нас в деревне за ней почти сразу увязалось прозвище «одинокая» — мол, не гоже женщине одной жить, всё-таки в расцвете сил, а на личном фронте ни кола, ни двора. Сначала Лиза мало внимания на это обращала, а потом привыкла: люди деревенские — охочие до слухов. Жила она в одиночках, трудилась и сыном гордилась. Мишка, паренёк пятнадцати лет, учился в городе и приезжал к ней по выходным. Лиза и сыном занималась, и хозяйством, и с соседями дружбу водила, но всё-таки весной и осенью — чувствовалось — тосковала. Придёт иногда в магазин, а глаза грустные, хоть и улыбку пытается натянуть. В один год, с началом осени, мы замети