Когда тебе пятьдесят. Рассказ.

Жаркое июльское солнце было ещё высоко, когда пять байдарок причалили к правому берегу Кондурчи. На хрустящий белоснежный песок с лодок сошли весёлые туристы и лихо принялись разгружать вещи. Работа спорилась. Мужчины, женщины и дети, помогая друг другу, вытаскивали на сушу посудины, освобожденные от такелажа. Быстро ставился лагерь, споро носились тяжёлые бревна для долгого ночного костра - нодьи. За всем этим с другого берега наблюдала худощавая женщина лет тридцати пяти. Безукоризненную фигуру портила татуировка, разлетевшаяся по всей груди.

Палаточный городок всё ещё продолжал достраиваться, а двое мужчин, освободившиеся от общественных работ и не занятые дежурством, уже стояли у кромки воды, пили из горла бутылки молодое португальское вино. Первый – с висками, подёрнутыми сединой, высокий, широкоплечий, с небольшим брюшком Серёга. Второй – Володя, чуть пониже ростом, жилистый, с мускулистыми ногами – вся его фигура говорила о годах, отданных спорту.

Бутылка спиртного с корабликом на этикетке поочередно переходила из рук в руки. Мужчины смотрели на воду, щурясь от солнца, и улыбались каждый чему-то своему – они были счастливы. Владимир был счастлив оттого, что задуманный им поход удался на славу, что быстрая река дарит прохладу и новые впечатления. Сергей наслаждался компанией надёжного друга, с которым можно вот так не спеша потягивать прохладный, слегка игристый напиток.

Стоявшая на другом берегу женщина не спускала глаз с опытных пилигримов, с завистью наблюдая за ними. И наконец закричала:

– Мужчины, плывите ко мне!

Здесь, дорогие читатели, для ясности ситуации автор вынужден напомнить вам старый бородатый анекдот. Морской круизный лайнер потерпел крушение в районе архипелага, состоящего из маленьких островков. На одном острове оказались спасшиеся мужчины, на втором, в семистах метрах – женщины. Двадцатилетние мужики, разглядев вдалеке представительниц прекрасного пола, воскликнули:

– О, бабы, поплыли скорее к ним!

– Давайте дождёмся пока они нас позовут, тогда поплывём, – ответили тридцатилетние.

– Пусть сами сюда плывут, – парировали сорокалетние.

– Не надо суетиться, и отсюда прекрасно всё видно, – возразили пятидесятилетние.

Володе и Серёге было по пятьдесят, но чувствовали они себя на тридцать. Поэтому, услышав предложение незнакомки, они стремглав бросились в воду. Серёга плыл мелкими саженками, выбрасывая руки по диагонали. Вова передвигался по воде на спине, держа в руках бутылку. Он мощно отталкивался сильными ногами, создавая словно океанский крейсер из возмущённой воды кильватерный след, при этом периодически прикладываясь губами к сосуду. Через мгновение друзья, одолев водную преграду, стояли рядом с феминой, на груди которой синела огромная татуировка непонятного содержания.

– Меня зовут Снежана, – сказала она, деловито начав знакомство.

И, заметив интерес мужчин к своей татуировке на груди, опуская глаза на нижнюю часть купальника, лукаво продолжила:

– Там у меня тоже кое-что есть.

Серёга, окончивший в своё время юридический факультет и в силу этого обладавший ярким воображением, живо представил в своей голове картинку с «прелестями» Снежаны и тут же сконфузился. Выпускник Аэрокоса Володя как инженер-радиотехник предпочитал увидеть вещь собственными глазами, а ещё лучше – потрогать.

Надо сказать, что их новая знакомая, расписанная синей тушью, была одета в купальник, состоящий из трех маленьких треугольников, висящих на тоненьких верёвочках. Два верхних лишь слегка прикрывали соски. Нижний тоже своей основной функции практически не выполнял. Любознательный Вова указательным пальцем правой руки, словно крючком, немного оттянул нижний лоскуток, обнажив предмет гордости нимфоманки. Невыразимый ужас передернул лицо Владимира: под тканью синела татуировка, будто неизгладимое клеймо, оставленное позорящей рукой палача.

Серёгин товарищ застыл на месте, безмолвный, неподвижный, ошеломлённый. Почему-то продолжать дальнейшее знакомство расхотелось – самое главное было сказано. Друзья испытывали неудержимое желание побыстрее покинуть место встречи. Но они, будучи людьми интеллигентными, просто так, без предлога, оставить даму не могли. Гнетущая пауза неприлично затягивалась. Наконец Володя нашёлся:

– Мы ж дежурные сегодня, нам ужин пора готовить.

И несостоявшиеся ловеласы, синхронно прыгнув в воду, усиленно погребли к спасительному противоположному берегу.

Добравшись до лагеря, мужчины подошли к походному столику, на котором стояла початая бутылка виски. Володя наполнил две огромные кружки до краёв солнечным напитком. Они жадно, делая большие глотки, пили обжигающую жидкость, словно стараясь прогнать из своей памяти увиденное. Опустошив ёмкости, друзья с минуту молчали.

– Ты знаешь, – медленно заговорил Владимир, – у меня баб было – не сосчитать. За свою жизнь я многое повидал, но такого – не лицезрел никогда.