Открытый артериальный проток. Наш случай. День второй.
Утро. День икс. Вечером предыдущего дня заходил врач, поинтересовался о нашем самочувствии. Врач, который нас принимал в приемном покое.
Нас в палате находится 5 человек. Девочка Ева, ей десять лет, диагноз такой же, как у Жени. Мальчик Гордей с мамой Викой, ему 6 месяцев, очень сложный диагноз, множественный порок сердца. И я с Женей.
В предыдущем посте описала комфорт, который нас окружал.
Подготовка у нас была максимально простая, клизмой не чистили, достаточно было самостоятельно опорожниться, что он и сделал перед сном. Пить нужно было прекратить в двенадцать ночи, но в это время мы уже спали.
Жене, я все рассказала, почему мы находимся в больнице. Что ему будут делать операцию и отремонтируют сердечко. Он, впрочем, как и все дети не хочет уколов и чтобы не было больно. Я ему обещала, что будет малюсенький укольчик, и он уснет.
Я надеялась, что подойдет врач и все расскажет, как будет проходить операция, но врач не подошел.
Так как кушать Евгению уже было нельзя, от завтрака я отказалась. Выпила кофе, которое привезла с собой, бутерброд, и все. За пятнадцать минут подошла медсестра и сказала готовиться. Полностью раздеться и завернуться в простыню. В 10.08 подьехала каталка, мы уложили Женю, надели медицинскую шапочку и быстро повезли в операционную. Он заревел. Я его успокаивала, говорила, что буду его ждать. Возле операционной несколько медсестер, забрали Женю с каталки и унесли, он уже начал сильно кричать, очень сильно испугался.
Отступление. Пишу и слезы наворачиваются. Задаю себе вопрос. Почему мне дана эта ситуация? Где я оступилась, и какой урок я должна из этого вынести. Почему за мои ошибки страдают мои дети? Не обошлось без молитвы. С богом я разговариваю всегда. Прошу прощения. И всегда благодарю его за то, что он рядом с моей семьей.
Все. Взяла себя в руки, пишу дальше.
Я спросила медсестру, сколько по времени идет операция, она сказала не знаю. И тут меня осенило, а ведь это сердце, здесь ничего запланировать нельзя.
Говорят, что время идет медленно, когда ты в ожидании, могу утверждать обратное. Врач, ижевский кардиолог, Орлова Наталья Игоревна, направляя нас в Пермь, говорила, что эти операции делают быстро. Когда прошло тридцать минут, я начала сильно волноваться. Я продолжала пить успокоительные, уже по три капсулы в день. Привезли Евгения в 11.00. Он плакал сильно и метался. Я взяла его с каталки и переложила на кровать.
Задача была такая. Удерживать правую ногу в прямом положении, не давать сгибать. Пить можно было по чуть -чуть, есть нельзя было 1,5 часа. Его метало из стороны в сторону, сгибал обе ноги, я наваливалась всем весом, чтобы его зафиксировать. Разговаривала с ним строго. Он кричал и говорил, что у него сильно болит горло и он больше не приедет в эту больницу. В 11.18 его отпустило. Он лежал и смотрел в одну точку. Я начала его поить водой из шарица от Нурофена, каждые полчаса давала по 5 мл.
Медсестра не подходила. Мне пришлось попросить маму Вику побыть с Женей и подержать его ногу, чтобы я могла сходить в туалет. Я очень много выпила воды с утра, и от волнения бегала очень часто в туалет.
При приеме в больницу, Жене было очень весело. И, когда пришел врач, чтобы измерить давление, Женя ему сказал "Что тебе надо", я ему сделала замечание, но он продолжал веселиться, и когда врач пошел нас сопровождать в гардеробную он сказал ему: какой ты хулиган! Мы тебя тут перевоспитаем! А мне сказал, завтра, после операции, нужно будет лежать в кровати пять часов, готовтесь морально, это будет непросто, тем более у него такой непоседливый характер.
Пять часов!!! Но с Женей все оказалось намного проще. До двенадцати часов он просто лежал и не просил ничего. Отходил от наркоза. Просто лежал, я его гладила, держала ногу, хотя он уже и не сгибал ее. В 12.00 я ему предложила приставку и он начал играть. Каждые полчаса я продолжала его поить.
В 13.30 принесли обед, и это событие Женя пропустить не мог. Мы подняли ему изголовье, и я начала его кормить. Суп был овощной с мясом, он похлебал бульон. На второе рис и котлета мясная, он сьел все и попросил еще котлету, отдала ему свою.
Кормила его с ложечки, это было очень мило. Напоила водой, компоты больничные ему по вкусу не пришлись. Примерно через полчаса он сходил в утку по-маленькому. Врач пришел уже ближе к вечеру, послушал его, вот их дальнейшая милая беседа. Женя говорит ему, может выйдете? Врач ему отвечает, да что за ты такой ворчун! Вот не выпишу тебя из больницы, пока не исправишься, а маму отпустим, будешь тут без нее. Женя ресничками поморгал, смешно у него так получается, когда он не знает, что ответить. Я спросила, как прошла операция, он ответил, что все хорошо и назавтра назначено контрольное исследование.
Он ушел, и я забыла спросить, когда можно Жене встать. Пошла к медсестре на пост. Она сказала лежать до конца дня, так нужно, чтобы не открылось кровотечение.
В 17.30 мы поужинали, была картошка с мясом, он с охоткой все сьел, кормила его опять с ложечки.
Примерно в 20.00 Женя захотел в туалет уже по крупному, отнесла его на ручках, меня это успокоило, все функционирует по прежнему.
В 22.00 когда он уже уснул ему медсестра сняла повязку с бедра. Наложена была на месте прокола. Операция была выполнена инвазивно, через бедренную артерию. Артериальный проток закупорили пружинкой.
В двенадцать ночи через катетер ввели еще одну дозу антибиотика, плюс к этому после ужина выпили нурофен.
На горло Женя больше не жаловался, на ногу тоже.
Моя огромная благодарность врачам и медперосналу за хорошо проведенную операцию.
Продолжение следует...