Вдалеке на деревьях начали распускаться свежие листья, образуя зеленое пятно, которое вместо того, чтобы разрастаться, стало приближаться к путникам.
– Макошь… – проговорила Марьяна и потеряла сознание.
– Что с ней? – бросился к жене Всеволод.
Ярослав было дернулся следом, но вовремя одернул себя, и перевел уже обманчиво спокойный взгляд на кота, который даже не скрывал, что заметил маневр князя. Он медленно приблизился к хозяйке, неотрывно глядя на Яра, прищурившись. Тот же смотрел на девушку, не обращая внимания на черного.
Баюн понюхал воздух около девушки и сказал:
– Выгорела она. Слишком долго костер разжигали, слишком много силы в охранные чары влила. Вот и уснула для восстановления.
– И что теперь делать? – спросил Сев, обращаясь к всезнающему коту.
– Ну, для начала, думаю, стоит поднять ее с холодной земли и куда-нибудь переложить.
Муж тут же подхватил ведунью на руки и опустил на любезно растерянную Ярославом дождевую накидку. Кот расположился рядом.
Между тем зелень все приближалась, уже было видно, что в ней шла высокая светловолосая женщина. Там, где она ступала, распускались деревья, зеленела трава, пели птицы. Но стоило ей отойти на несколько шагов от своего творения, как оно в миг жухло и умирало, снова превращаясь в унылый пейзаж.
– Смотрю не помог тебе мой подарок, – проговорила Макошь величественно, подойдя ближе и отвлекая мужчин от забот о Марьяне.
Они отошли от девушки, загораживая ее собой.
А богиня заметила, как Сев недоуменно уставился на друга после ее слов, и добавила:
– И соратник твой верный, как погляжу, ничего не знает, – посмотрела на Ярослава с упреком. – Что ж ты не рассказал ему ничего?
– Яр? – все еще пытался добиться хоть чего-то Всеволод.
Князь же стоял ни разу не шелохнувшись.
– Ладно, помогу тебе, облегчу ношу, – повела рукой богиня, насылая морок на путников.
* * *
Ярослав корчился в агонии принятия новых сил. Те выжигали его изнутри, ища себе место, трансформируя и ломая тело нового хозяина без доли жалости. Марьяна сидела рядом и протирала его лоб сырой тряпкой. Всеволод только и успевал приносить новые ведра с водой да нужные травы по указанию девушки собирать.
Как вдруг все замерло, друзья остановились в тех позах, что приняли мгновение назад, боль ушла, а Яр смог свободно вздохнуть и открыть глаза.
Перед ним стояла Макошь во всей красе: светлые волосы заплетены в две косы, спускающеюся через плечи по груди и ниже, золотистое платье в пол, глаза излучают такой свет и тепло, что можно было согреть не только их скромное убежище, но и всю Навь целиком.
– Ох, и натворил ты делов, князь, – тяжело вздохнула женщина, покачав головой, – страшных, непоправимых. Весь белый свет может поплатиться за твою гордыню и неуемную жажду власти.
Мужчина ничего не отвечал ей, онемел словно. Понимал, что права во всем богиня, что слишком много от этого мира попросил и может не справиться с последствиями. Уже не справлялся.
– Но сердце материнское не дает мне смотреть на то, как ты сам себя истязаешь, – она улыбнулась. – Я помогу тебе, Ярослав. Подарю и надежду, и избавление. Верю, что сила эта в Яви пригодиться, если правильно ею пользоваться.
Перед глазами князя сначала пронеслись картины страшных разрушений. Как подтверждение первых слов богини, он не справляясь со своими новыми способностями превращался в чудовище, ломая и колеча все вокруг.
Его сердце сжалось в новой агонии и ненависти к себе. Мужчина не хотел такой участи.
А потом образы сменились. Его княжество преобразилось. Вокруг росли новые торговые города, деревни процветали. Люди были счастливы под защитой великого правителя, который своей твердой рукой наводил порядок в любом уголке своих владений, легко отбивал любое нападение и расширял границы.
По телу Ярослава разлилось тепло, а руки закололо в предвкушении новых дел и свершений.
– Марьяна, – раздался издалека голос Макоши, выдергивая мужчину из видений, – она сможет укротить то, что сидит теперь в тебе, вовремя одернуть, направить на путь истинный. В ней есть частичка меня, последняя из моих детей, что могут ходить по Яви. Тебе лишь нужно держать ее при себе. Вместе вы сможете творить великие дела.
* * *
Морок рассеялся.
Сев стоял как громом пораженный. А Яр так и не сдвинулся с места.
– Хорошо, что ты вернулся, – мягко сказала богиня. – Не справляешься ты один с удержанием силы. Уже разрушать начал, срываться.
Ярослав прикрыл глаза, медленно выдыхая, чувствуя к чему ведет женщина.
– Только оберег ты не получишь. Не поможет уже он тебе, поздно. С нами останешься. Так надежнее будет.
– Нет, – только и выдал Яр.
– Твоего мнения никто не спрашивал, – отрезала Макошь, растворяясь в предрассветной дымке. – Все уже решено. Осталось только выяснить сам починишься или нужно помочь.
Мужчины стояли как громом пораженные, не зная, что сказать друг другу. Так бы и там и остались, постепенно покрываясь мхом со временем. Только в себя их привел кот, который до этого все лежал подле Марьяны и ни на что не обращал внимания.
– Нам бы тоже убираться от сюда по добру по здорову, – сказал он, поднимаясь на лапы. – Да схорониться где-нибудь, пока кто еще не нагрянул пострашнее святочных бесов да богини жизни и плодородия.
Друзья уставились на Баюна, ожидая продолжения.
– Там в глубине леса, недалеко – он кивнул в сторону, куда ушел Радомир, – есть сторожка одна. Там можно пересидеть, пока не поймем, как Марьяну от сна пробудить. Да и девоньке полезнее на лавке лежать, чем на земле, хоть и покрытой заговоренной тряпкой.
* * *
Дом оказался действительно недалеко. Не успели мужчины опомнится, как вышли к небольшой опушке, посредине которой возвышалась небольшая избушка.
За время пути никто не проронил ни слова. Всеволод полностью сосредоточился на Марьяне, которую нес на руках. А Ярослав что-то обдумывал, постоянно поправляя одну из котомок, которая так и норовила сползти у него с плеча.
В горнице нашлась не только лавка, но и полноценная лежанка, застеленная теплой медвежьей шкурой, куда и положили ведунью. А так же стол, куда сгрудили остальную ношу, небольшая кладовка, полная разномастной посуды и полная кадка воды, которую решили до поры до времени не пить, мало ли что.
Пока мужчины проверяли свои запасы, молча решали, сколько всего осталось и надолго ли этого хватит, кот исследовал кладовку. Он внимательно рассматривал все крынки, черепки и кувшины, будто искал что-то.
И вдруг звенящую тишину разрезал довольный “мяв” и звук удара огромных лап об пол. А следом в комнате показался и сам источник всех этих звуков, с довольной мордой несший в зубах небольшой глиняный горшок.
– Вот, – констатировал Бают, выставляя свою находку на стол.
– И что это? – посмотрел на него Сев. – Зачем нам эта плошка?
Кот смерил его уничижительным взглядом, потом увидел, что и Яр ничего не понял, и очень захотел закатить глаза, хотя и не мог.
– Это накопитель.
– Что?
Баюн тяжело вздохнул, обернувшись к бессознательной Марьяне в поисках поддержки, а потом пояснил:
– Ведунья наша сейчас сил набирается, после битвы, – он внимательно оглядел мужчин, будто спрашивая: “ну хоть это вы понимаете?”, и убедившись в положительном ответе, продолжил. – И сколько еще продлится ее сон не известно. А нам, как вы понимаете, надо выбираться отсюда, пока не поздно. И без нее это сделать будет очень сложно, еще и с бесчувственным телом на руках.
Внимательно слушавшие его мужчины хором кивнули. Кот между тем мигнул огромными глазищами в знак одобрения.
– Здесь только два пути: либо оставить ее здесь, – друзья мигом встрепенулись, – да не подпрыгивайте так, – отмахнулся кот, – есть же второй вариант, вижу же, что вы на первый не согласитесь, да и я не хочу. Либо помочь Марьяше побыстрее восстановиться.
– Да не тяни ты, – перебил его Сев. – Что делать то надо?
Черный рассказчик еще раз тяжело вздохнул.
– Ей нужна подпитка.
– Это мы уже поняли, – тут уже подал голос князь. – Дальше что?
– Эта “плошка” может сохранять в себе чужую силу. А так как никто из нас с вами колдовать не умеет и передавать свои чары, то можно положить их сюда, – Баюн лапой указал на крынку, – и напоить этим Марьяну.
Повисла тишина.
– Готов, князь, поделиться частью своего контроля, чтобы спасти Марь?
Сев переводил взгляд с одного на другого и не понимал, что вообще происходит. И почему именно Яр должен чем-то там делиться, но вопросов не задавал. Чувствовал, что кот все равно ничего больше объяснять не будет.
Ярослав внимательно смотрел на черное существо, которое за время их небольшого путешествия все росло и росло. И сейчас уже больше напоминало среднего такого медвежонка с кошачьей мордой, чем домашнего мурлыку.
Мужчина молча кивнул. Хотя и понимал, что это конец. Что вспышки гнева будут случаться еще чаще и чаще, что его уже ничего не сможет удержать, если хоть немного нарушить целостность охранных чар. Но все равно согласился.
– Что нужно делать?
– Сосредоточься на той части себя, что сдерживает силу.
Яр закрыл глаза, настраиваясь на внутренний мир. Мужчина оказался в просторной долине, отделенной паутиной святящихся узоров от непроглядной тьмы, которая клубилась, постоянно меняя очертания и порываясь вырваться на свободу. Вот только нити не пускали.
Внутри беспрестанно сверкали молнии, и грохотал гром.
– Увидел? – раздалось откуда-то сверху.
Князь кивнул.
– Потянись к ней и выдерни одну нитку.
Ярослав прикоснулся к защитному барьеру. Теплый, сила пульсировала под пальцами, отдаваясь во всем теле, обволакивая и приветствуя его. В памяти начали всплывать непрошенные воспоминания. И на какую-то долю мгновения мужчина поддался им и растворился в блаженном нигде.
– Получилось? – одернул голос кота.
Яр опомнился и начал перебирать нити, вытягивая из плетения самую незакрепленную. Сразу на месте недостающей части выступила темная капля, постепенно просачиваясь все больше и больше.
Князь проследил, как она выступила наружу, постепенно наливаясь и увеличиваясь в размерах, и скатилась вниз. За ней следом тут же появилась другая, потом третья, образуя со временем полноценный ручеек.
Кивок.
– А теперь перенаправь ее через руки в крынку.
Ярослав сосредоточился, сделал как приказал Баюн и открыл глаза. Глиняный горшок доверху заполняла светящаяся желтым жидкость.
– А теперь напои Марьяну тем, что получилось.
Мужчина осторожно встал со своего места, подошел к ведунье, лежавшей неподалеку, приподнял ее голову и влил ей в рот эликсир.
– Должно помочь.
– И? – нетерпеливо выдал Всеволод через несколько мгновений, когда ничего не произошло. – Может не работает? Или заряда мало было?
– Да не тарахти ты, – одернул его Баюн, внимательно рассматривая девушку. – Все с нашей Марьянкой нормально. Магия восстановилась, сон уже не глубокий. В любое мгновение проснуться может.
А потом обернулся к мужчинам:
– Я бы на вашем месте, – посоветовал он назидательно, – в соседнюю комнату отлучился, пока ведунья спит еще. Да прояснил все между собой. А то сорветесь при ней, не дай Морена, и тогда точно косточек своих не соберете.
Ярослав тут же встал и, ничего не говоря, ушел в кладовку. Всеволод последовал за ним немного погодя.
– Ничего не хочешь мне объяснить? – с порога спросил Сев, входя в небольшую коморку.
– Нет, – отрезал князь, даже не взглянув на него.
Мужчина сидел на единственном там стуле и явно не хотел разговаривать.
– Яр, – почти прорычал Всеволод, практически нависая над ним и предостерегая.
– И что мне нужно было сделать? – сорвался Ярослав, поднимаясь. – Жену твою забирать и в княжеский терем везти? Ведь только она одна на всем белом свете может справиться.
Он начал расхаживать из стороны в сторону, словно волк в клетке.
– Но сказать же ты мог! – возразил дружинник, пытаясь поймать друга за рукав и заглянуть ему в глаза. – Попросить, а не тащить нас в эту западню!
– А ты бы согласился? – спросил Ярослав, оборачиваясь. – Все бросить и вернуться? А? – он внимательно посмотрел в лицо Сева, ища там ответ. – Нет ведь, – князь покачал головой. – А Марьяна?
– Мы бы что-нибудь придумали! – не унимался мужчина.
– А мириться с тем, что она со мной чаще будет, практически как княгиня? Как жена? – друг изогнул бровь. – Со временем вспышки стали случаться все чаще. Даже ночью. Ты готов к этому?
Всеволод потупился.
– То то и оно, – вздохнул Яр, невесело глядя на собеседника.
– Может хватит ругаться? – встряла в разговор, заглянувшая в дверной проем Марьяна.
Мужчины переглянулись, весь запал сразу куда-то пропал, осталась только надежда, что девушка ничего такого не услышала.
– Орды черные прут, – сказала он невозмутимо, – если медлить будем, не отобьемся.
ps: спасибо всем, кто поддержал меня под прошлой частью по поводу ее объема. Так вот эта получилась еще длиннее 😅
Наслаждайтесь)
ps2: И да, кажется, Марьяна настолько имбовая, что ее приходится перилдически выводить из действия, чтобы двигать сюжет)
Как вам часть? Как поворот? А мама Марьяны?