С другим, давним пациентом Леонида Львовича Алексеем, мы разговариваем по «вайберу». Он живет в Москве и согласился поговорить с нами по громкой связи, даже включил видео звонок.
Леонид Львович первым начинает беседу.
— Алексей, здравствуйте. Расскажите, пожалуйста, как у вас дела.
— Отлично! — Алексей расплывается в радостной улыбке.
Леонид Львович, обращаясь ко мне, восклицает:
— Посмотрите, какой красавчик! А когда ко мне первый раз пришел, собирался от инфаркта помирать.
Алексей смущенно улыбается.
— Алексей, расскажи немного о себе нашему писателю Ирине. Жена есть?
— А как же, есть, конечно. Красавица!
— Хорошо.
Я спрашиваю:
— Алексей, как вы пришли к Леониду Львовичу, и чем он вам помог?
— Будем говорить так. Я пришел к Леониду Львовичу после инфаркта.
— Правда? Такая серьезная проблема?
— Да, так случилось. Я выпивал немного. Каждый день в течение двадцати лет. Но при этом я работал, зарабатывал деньги, приносил в семью. Из семьи никогда ничего не тянул, не брал денег.
— А ваша жена чувствовала себя счастливой в вашей семье?
Леонид Львович поддерживает:
— А жена тебе не говорила — иди, лечись? Или она принимала это все, пьянство?
— Она как бы принимала. Но счастлива, естественно, не была. Ни жена, ни дети. Никто не был счастлив.
— Понятно. А детей сколько у вас? — спрашиваю я.
— Двое детей.
— Дети замечательные, красавица девочка у него. — Включается в разговор Леонид Львович. — Кстати, она живет с этим парнем, все нормально у них?
— Да, у них же была свадьба, я приходил к Вам перед свадьбой.
— Да-да, я помню.
— Алексей, мы будем описывать разные случаи в нашей книге. Ирина спрашивает, что натолкнуло вас придти ко мне? Кто-то посоветовал, или сам пришел?
— Мне давно говорили про Леонида Львовича, у меня был его телефон. Не хотелось и не хотелось идти, знаете, как бывает. Когда случился уже инфаркт, после инфаркта я вышел из больницы и продолжил пить. И что-то меня такое остановило. Жена начала просить: давай прекращай, ты нам с детьми нужен еще живой. Давай пойдем, тебя закодируем. Я подумал и решил, что, наверное, да, нужно согласиться. Это был первый звоночек. Дети у меня еще не взрослые, несовершеннолетние. Сами на ногах не стоят. И я хорошо понимал, что нужно все-таки работать, как-то детей поднимать.
— Понятно.
— Плюс квартира, и ремонт надо делать, и кредит выплачивать. Надо все это прекращать и начинать нормальную, хорошую, трезвую жизнь. Решили вместе с женой и вместе пошли. Сходили, через десять дней пришел, поставил «пин-код», образно говоря. Будем говорить так — в течение пяти лет после этого у меня не было никакого желания выпить.
Леонид Львович спрашивает:
— Алексей, скажите, после того как вы перестали пить, сколько прошло лет?
— Прошло двенадцать лет.
— Как изменилась ваша жизнь? Мы предполагаем в книге описать черную полосу и белую полосу. Черная полоса — это инфаркт у вас случился, с женой тоже были напряженные отношения, дети страдали. Это черная полоса. Белая полоса, вот двенадцать лет вы не пьете. Что изменилось?
— После того, как пролечился у Леонида Львовича, я быстро рассчитался со всеми своими кредитами. Даже когда я еще пил, был индивидуальным предпринимателем. Работа пошла нормально, хорошо. Друзей, как таковых, оказалось, что нет. Были собутыльники. А друзей не было.
— Может, квартиру уже купили в Москве за это время? — спрашивает Леонид Львович.
— Нет, не купили, мы квартиру здесь снимаем. Перед дочкиной свадьбой мне оставалось еще полгода до пяти лет воздержания, я пришел, у Леонид Львович снял «пин-код».
— Вот. Расскажите про это. Дисциплина была у Вас? — спрашивает Леонид Львович
— Ну, конечно, я же хотел на свадьбе дочки хоть один денечек побухать.
— Вот, расскажите нам, как вы попили. Получилось у вас или нет?
— Да, вы знаете. Будем говорить так — сидя за столом, вместе со всеми, я пол-литра коньяка положил, даже не заметил, и ушел совершенно трезвый.
— Забыл, что инфаркт был пять лет назад? — спрашивает Леонид Львович
— Да, был инфаркт, согласен. Такое не забудешь.
— А потом зачем еще опять пришли после свадьбы?
— После свадьбы прошло еще лет пять. Три с половиной года я вообще не употреблял. А потом, когда жена у меня уехала, как раз перед пандемией, я остался сам один, и я начал немножко чаще выпивать. Последние полгода дошло до того, что я начал уже каждый день выпивать. И жена уже приехала, а я себе поставил цель, что нужно обратно приезжать в Брест, поставить «пин-код».
Алексей молчит, потом дополняет:
— И это абсолютная правда, что мозг к этому возвращается очень быстро. Сразу раз — и тут же возвращается.
Я спрашиваю:
— И сейчас уже сколько не пьете?
— Три года примерно. Последний раз, когда я решил к Леониду Львовичу обратиться, естественно, я выдержал десять дней. Нет. Простите, не было десяти дней, я продержался всего шесть или семь дней. Не употреблял. И к вам.
— И потом?
— Сейчас я не употребляю. За это время с должности простого паркетчика я поднялся до должности старший прораб-технолог.
— Алексей, мы знаем, что вы молодец. А если бы вы ко мне не пришли, что бы было?
— Ну, что. Меня бы уже не было. — Горестно говорит Алексей.
— Правильно, молодец. А брат ваш родной не пьет сколько лет?
— Он тоже не пьет где-то с двенадцатого года.
— Вот, это правильно. Одна попытка была, помните, его чуть не убили. И он после этого понял и осознал, так же, как и вы. Снимали блок, и чего вы добились? Опять ко мне вернулись. Поэтому сейчас нужно не возвращаться, а продолжать жить спокойно.
— Да я все понимаю, Леонид Львович.
— Брат не пьет уже столько лет, молодец. Он ко мне обращается часто, своих рабочих привозит. У вас, видите, в семье вот эта трагедия была. Но вы что-то с ним не общаетесь, я бы хотел, чтобы вы наладили отношения.
— Попробую. Большое-пребольшое спасибо, Леонид Львович.
— Вам здоровья. Берегите свою жену замечательную. Живите и работайте, и не прикасайтесь, не надо «пин-коды» эти снимать.
— А вы знаете, мне сейчас очень хорошо. Я себя прекрасно чувствую. И обратно возвращаться к этой жизни я не хочу.
— Молодец.
— Мне больше нравится трезвая жизнь.
— Хорошо, я рад.
— Есть у меня небольшая проблема, Леонид Львович. Я подсел на напитки сейчас, каждый день начал покупать себе маленькую баночку.
— Тонизирующий напиток, энергетический? Понятно. Но выглядите вы не плохо. Сердце не болит? Все хорошо?
— Сердце не болит. Так можно мне эту баночку?
— Можно, — разрешает Леонид Львович.
Прощаемся с Алексеем, и доктор рассказывает историю его брата.
— Родной брат Алексея Анатолий лечился у меня лет семнадцать или восемнадцать назад. После этого не пил лет семь. В период трезвости все шло просто прекрасно. Бизнес открыл, жена у него замечательная.
Но решил, что все хорошо, теперь уже все можно. Выпил и пьяный сел за руль. Его пытались остановить, за ним гналась милиция. Чуть не убили. Чудом выжил, пришёл ко мне и повторно лечился. Сейчас опять не пьет восемь лет. Открыл новый бизнес, с женой наладил отношения. Были там семейные трудности, трения с женой. Как и во многих семьях, где-то жена не права, где-то он не прав. Но провели семейную терапию, и сейчас опять всё замечательно. Всё выровнялось, и снова всё замечательно.