Только в день похорон Вика поняла, что никакие деньги не помогут вернуть родного человека.
Деньги-то у нее есть, а вот мамы теперь нет.
Вике уже 39, но сейчас она снова восьмилетняя девочка в детском лагере, которая хочет домой - к маме.
Отношения у них были прекрасные, но Вика так заработалась, столько перерабатывала, что звонила маме гораздо реже, раз в неделю, а навещала и того меньше - раз в месяц. Мама не обижалась. Но хотелось бы видеться почаще...
Когда у мамы случился инсульт, Вика была в отъезде.
За это она себя корила...
И еще она прочувствовала, что это такое, когда не можешь позвонить маме, если ты устала, тебе грустно и одиноко, и просто поговорить...
Неделями после похорон Вика засыпала, загадывая желание, чтобы мама ей приснилась, хоть так с ней поговорить, но снов Вика не видела, вокруг нее была только чернота.
На 40-й день Вика ждала Дениса - друга еще со школьной скамьи, чтобы с ним помянуть маму, но на площадке стоял не он.
- Виктория?
Спросила моложавая женщина.
- Угу.
- Я - твоя мама!
- Женщина, за такие приколы можно и носом все ступеньки до цокольного этажа сосчитать, - Вика никогда не переходила на такой сленг, она воспитанная, да и работа сказывалась - вежливость отточена и доведена до автоматизма, но тут это было самым мягчайшим из всех ответов, которые пришли на ум.
- Виктория, вы неверно истолковали мой посыл...
- Ближе к делу. Если это не необдуманная шутка, то что вас сюда принесло? - ответила Вика, но сама попыталась отодвинуть гостью.
Гостья поставила ногу в дверной проем.
- Виктория, разрешите мне пройти.
- Не разрешу! Женщина, моя мама - на кладбище. И меня не удочеряли. Какую бы аферу вы не затевали, но у вас это не пройдет. Отпустите дверь! - рявкнула Вика.
Женщина сунула ей под нос фотографию.
Себя Вика, конечно, узнала. У нее не так уж много снимков из того возраста, но узнала. Где-то даже фотосессия есть, где она примерно полуторагодовалая. Да и женщину, что пихала эту фотографию, не узнать нереально: она сидит на бревне на чьей-то даче, придерживая маленькую Вику.
- Это не аргумент, - ответила Вика, - Мало ли, с кем мама дружила по-молодости.
То, что женщина может быть маминой подругой, которую случайно поймали на этом снимке, когда она играла с ребенком, вполне адекватно звучит. Это обоснованно, а вот то, что это якобы ее мама - нет.
- Я тебе копии документов покажу, - сказала женщина.
В квартиру пройти Вика не разрешила, но на бумаги взглянула - если им верить, то Вику родила вовсе не Вероника Гусева, а Маркина Дарья. Женщина, что эти бумаги и привезла.
- Где гарантия, что эти документы не вами напечатаны на цветном принтере? Я тоже могу такие состряпать.
- Съезди в детский дом или дом малютки, я не помню, как он тогда назывался, и как он называется теперь, и найди информацию...
У Вики есть более действенные методы, чем куда-то ехать и кого-то упрашивать. У нее есть Денис, который вот-вот подойдет. Денис по своим каналам может найти всех и все.
Копии Вика сфотографировала.
Женщину - выставила.
Та, уже через щелку в двери, кинула визитку.
- Позвони мне, пожалуйста.
Ну-ну. Позвонит. Ага.
Был порыв скомкать визитку и забыть про все. Мало ли, сколько сумасшедших бродит вокруг. Вероятно, эта женщина обычная аферистка, которая хочет развести Вику на деньги. Якобы, мама. Маме надо помогать.
Но у Дениса Вика спросила.
- Прозвучит, как бред, конечно, но ты можешь через своих знакомых узнать - удочеряли меня или нет?
Его густые брови поползли на лоб.
- Вика, ты... не выпиваешь?
- Нет.
- Все-таки такая трагедия... Вика, тебе...
- Нет, я не выпиваю, - улыбнувшись, она поведала ему все об этой загадочной женщине.
- Документы при тебе?
- Нет. Только их фотографии.
Он взглянул.
- Похожи на копии настоящих документов, - Денис перевел обеспокоенный взгляд на Вику, - Узнать надо?
- Да.
- Вика... предположим, просто теоретически, что эта женщина тебя родила. Ты... готова узнать такое? Узнать наверняка. Или, может, оставим все, как есть?
А что, собственно, поменяется? Вика, как и большинство детей хоть раз в жизни, когда-то прокручивала в голове такой вариант, что ее мама - не ее мама. Ну, мама, конечно, но неродная. И ничего не почувствовала. Допустим, ее удочерили, и что с того?
- Это формальность, Денис. Я спать не буду, если не доберусь до истины. Но мне от этого ни жарко и ни холодно. Важно, кто тебя любил, и кого любишь ты, а не тот, кто формально значится твоим родственником.
- Золотые слова.
Денис все разузнал. Женщина, что нежданно свалилась на нее, как снег в июне, ее мать. Он даже задумался - не сказать ли Вике неправду, чтобы она забыла об этом инциденте и жила себе нормально? Но наврать ей - это для него табу.
Вика и бровью не повела. Ну, формальная мать. Эта женщина ее в детском доме бросила. Кто она ей?
Но по номеру с визитки позвонила и встречу назначила.
- Я хочу знать, кем вы приходились моей маме, и почему я оказалась у нее? - это все, за чем пришла Вика.
По женщине видно, что жила она хорошо. Даже очень хорошо. Костюмчик не вычурный, бриллианты гирляндами на ней не висят, но так сейчас никто и не ходит. Но костюмчик явно на заказ шили.
Дарье, даже из вредности, не дать 60. Конечно, тут качественная уходовая косметика и хороший косметолог.
- Она сама тебя забрала из детдома, - Дарье говорить было трудно, - Я ее не просила...
- Но почему она на это решилась?
- Она часто с тобой сидела. По выходным. В будни. Даже иной раз по много дней подряд. Ты спрашиваешь, почему она на это решилась, но не спрашиваешь, почему я тебя оставила.
- Что тут спрашивать. Лень, безответственность, жажда красивой жизни без обременения в виде ребенка. По вам видно, ради чего вы уехали. Кстати, куда?
- В Бразилию к жениху.
- Хм, тетушка Чарли из Бразилии, - Вика облокотилась на столик.
- Кто?
- Да так, - не стала вдаваться в суть Вика.
- Материнство было не для меня, - сказала Дарья, - По переписке я познакомилась с Джеком, который уехал в Бразилию работать. Я поняла, что у меня там будет совсем иная жизнь.
- Твой очень Джек был очень состоятельным?
- Очень. И хотел жениться. Про ребенка я ему не сказала... Он бы не понял.
- И что, женился? - Вика безошибочно попадала в яблочко.
- Нет. У нас с ним определенные договоренности... Когда я уехала, я никому не сказала про тебя. Я все продумала. Отстранилась ото всех. Отдала тебя. Потом нашла способ, как потерять родительские права. Никто из знакомых даже не догадывался, что ты уже со мной не живешь. Сказала, что поедем вдвоем, но Вероника мне не поверила. Она прижала меня к стенке тем, что найдет способ связаться с моим женихом и все ему расскажет, если я не признаюсь, куда тебя отдала, и не поспособствую удочерению. Для меня это была большая удача.
- Но нельзя же отказаться от родительских прав...
- Зато их могут лишить, - ответила Дарья, - Не буду вдаваться в подробности, но тогда мне казалось это спасением. Я чахла в четырех стенах с ребенком и без мужа. Я хотела жить возле океана и ездить на дорогой машине. Начать сначала. Тебе, конечно, неприятно это слышать, но тогда я бы пошла на все, чтобы уехать. Это сейчас я понимаю, как ошибалась.
- Понимаешь? Да ну? - хмыкнула Вика, - Извини, но все, что мне было нужно, я уже услышала.
- Вероника очень любила тебя. Когда я уезжала с театром...
- С театром? Ты была актрисой?
- Недолго и провально. В небольшом театре, который тогда уже на ладан дышал, невостребованной актрисой. Редкие гастроли и потом месяц дома, в четырех стенах, растягивая то, что удавалось заработать.
Вика заинтересовалась. Она ярая поклонника театральных постановок. Посещает регулярно.
А ее формальная мама легко могла увлечь разговором.
Она много где была и много чего повидала.
- Сходим на "Лебединое озеро"? - у Дарьи были билеты.
- Ну... можно бы.
Побывав на представлении, они как-то сблизились. Дарья остановилась в гостинице, и Вика заезжала туда, чтобы посидеть в ресторане и поговорить с ней за жизнь.
Заезжала уже довольно часто.
А, когда Дарья попеняла на то, что тут все очень дорого, даже пригласила пожить у нее.
Приятно опять ощутить, что ты не одинока!
- Даша, скажи правду, а почему ты вернулась? - спросила Вика, - Через почти 40 лет...
- Наверное, потому что исправлять свои ошибки никогда не поздно. Лучше уж поздно, чем никогда, - Дарья пила ее цветочный чай, - Я никогда тебя не забывала. Просматривала соцсети Вероники. А, когда узнала, что ее не стало, что-то... что-то вот мне сказало - "надо ехать". Зачем мне эта сытая и роскошная жизнь, когда моя дочка там осталась совсем одна?
Вика была ей очень признательна.
Кто не был признателен, так это Денис. Ему эта дружба сразу не понравилась.
- Ты не веришь, что она могла раскаяться? - удивлялась Вика.
- Не через 40 же лет! Глядела-глядела на вас в социальных сетях, а тут прискакала. "Здравствуй, Маша, я Дубровский". При том, что ты знать не знала про родную мать, и вообще не была в курсе, что тебя удочерили. Приехала, чтобы что? Разбередить душу? Мамаша, блин! 40 лет ее доченька жила без нее и ничего, справлялись, а тут совесть ей подсказала, что надо ехать.
- Оу-оу, ты чего разошелся?
- Человек, который так хладнокровно отдал ребенка даже не бабушке-дедушке, а в детский дом, не от того, что бедно жил, и кушать было нечего, а потому что сказочной жизни на курорте захотелось, не может раскаяться. Ему нечем!
- А какой у нее в таком случае мотив? Какой резон отказываться от сытой жизни под боком у состоятельного муженька и приезжать сюда?
- Понятия не имею, но мотив должен быть. Решила старость встретить на родине! А тут ты. С квартирой. С двумя квартирами - со своей и маминой. Она уже у тебя прописалась.
- Пока не подберет квартиру, которая будет ей подходить. Потом купит и съедет.
Но Денис фыркнул:
- Не верю. От годовалой тебя она уехала, а к 40-летней приехала.
- Мне еще 39...
- Вика, это не разница.
Вика очень привязалась к этой женщине, хоть и не считала ее своей мамой. А Денис очень переживал, что эту привязанность Вики хитрая Дарья как-нибудь использует.
Подняв всех своих знакомых, Денис нашел нужные ответы.
И отнес это прямиком к Дарье.
- У вас день на то, чтобы покаяться перед Викой и испариться навсегда, - без реверансов начал он.
- Денис, ты в своем уме? - Дарья уже неплохо присмотрелась к этому другу Вики. То, что он - угроза для нее, она понимала.
- Надеетесь трясти с нее деньги и квартиры?
- Зачем мне ее деньги, если у меня своих - куры не клюют? - спросила она, - Мне Джек при разводе даст хорошие отступные, да и я могла бы от него не уезжать, если бы все это было исключительно ради денег.
- Какой муж вас даст отступные при разводе? Тот, который почил полгода назад? Нет у вас ничего. Он вас в завещание не внес, а его дети не посчитали нужным обеспечивать вам безбедную старость. Вот вы и подались на родину - к дочери, которая вам вовсе и не дочь, а девочка, которую вы чуть сиротой не сделали, если бы не Вероника Павловна, - выдохнул он, - В этом конверте адрес квартиры, в которой вы можете пожить.
- Квартира здесь?
- Нет.
- В провинциальном городе?
- Да.
- Я не по...
- Вас не спрашивают. Вы можете взять конверт, тут и деньги на первое время, и уехать, не мозоля Вике глаза, а можете заупрямиться, поскандалить тут со всеми и тоже уехать. Но уже на теплотрассу.
Дарья предпочла наименьшее зло.
Вика обо всем узнала.
- Ты привязалась не к ней, - говорил ей Денис, - Тебе мама была нужна. А Дарья играла на твоей слабости.
- Так хотелось, чтобы рядом был кто-то родной... Но такие родственники мне не нужны.
- А я тебе чем не родной? - весело спросил Денис, но сам замер, боясь услышать ответ.
- Ты... на отношения намекаешь?
- Мне как-то показалось, что это взаимно...
- Это... скорей всего, взаимно. Но мы оба уже побывали в браке, оба в разводах. Начинать все снова в почти 40 лет...
- В 39.
- Шутник! Денис, а зачем ты ей квартиру купил? Не очень это расточительно?
- Не покупал. Это старая квартира в деревянном доме в малонаселенной деревеньке. Люди там живут. Вода и свет есть, но стоит она сейчас по рынку не больше 300 тысяч.
Вика аж присвистнула.
- Даже этих денег я бы на нее не потратила, узнав правду.
- Я их потратил не на нее, а на то, чтобы она съехала от тебя без истерик. За это не жаль и заплатить.
- Ничего. Такая, как она, надолго там не останется.
-Это уже нас не касается.