Годовщина "Норд-Оста". Все, что смогла осенью 2002 года сделать я - отнести после белые хризантемы и положить у крыльца.
Была на большом концерте памяти "Норд-Ост", мы с тобой!" в концертном зале "Россия" в ноябре.
Помню, какой длинной была там минута молчания...
***
Обо всем, что знаю и думаю, написала однажды. Это не просто история моего отношения к президенту, его самого там практически нет. Там мой путь к пониманию того, куда и как катилась страна. Всё то, что мы пережили за три десятилетия, все наши "Дубровки" - до и после октября 2002 года.
Отложите и прочтите, когда будет время - это большое исследование событий и персоналий русского террора, от XIX века до наших дней.
И, конечно, там есть история моей героини нашего времени.
Девочки, которая, узнав о том, что происходит на Дубровке, не задумываясь, рванула туда.
Спасать людей.
Одна.
***
Увидела в эфире у Ивана Каменева, моего любимого донецкого ведущего, Ольгу Бадсон-Черняк, молодую женщину, которая пережила все три дня "Норд-Оста".
Слушала ее воспоминания. И записала для себя главное, что произвело наиболее сильное впечатление.
На экране шли кадры захвата, появились террористки.
Ольга:
- Вот эту девушку с длинными тонкими пальцами помню. Я их всех помню. Я их наизусть запомнила.
Что она подумала о том, как нужно действовать в этих обстоятельствах?
- Я никогда никого не спрашиваю, как мне поступать. Я просто делаю.
Она работала тогда в Интерфаксе. И позвонила коллегам, а не родителям.
Они пришли смотреть спектакль вдвоем с мужем. Было ли предчувствие? Было. До последнего не хотела заходить в зал после антракта.
Она съела кусочек торта в буфете (предстояли три дня голода, хорошо, что съела, Ольга это помнит).
На входе затормозила, но муж настоял.
Тревогу вызвало то, что студенты, подрабатывавшие в фойе, вдруг с растерянным видом стали заходить в зал.
А потом началось.
- Мне было 25 лет, я только что вышла замуж. Мы такие молодые, красивые, счастливые... Мы поняли, что мы просто так не сдадимся. ... Мы понимали, что мы должны выжить.
Они видели, что захватчики, засыпая могут уронить гранату. Если что - весь их ряд (Ольга с мужем сидели в 13-м) наклонялся, складывался в одну сторону, как домино.
В какой-то момент террористы разрешили звонить - чтобы все выходили на протесты. И у кого-то сработал стокгольмский синдром - да, мы сейчас пойдем к Кремлю с плакатами.
- А мы понимали, что это - враги.
Абсолютно правильным недобрым словом вспомнила, как работали тогда в прямом эфире СМИ:
- Наши журналисты показали, как спецназ тренируется на таком же здании и что с крыши будет захват.
А террористы все это смотрели по телевизору.
Мрак, конечно. Потом журналисты свалят всю вину на тех, кто спасал людей, оказавшись в ситуации без выбора.
Про ту самую девочку. Ольга ее видела.
- Девушка вбежала - относительно меня по другому проходу.
Она кричала:
- Чего вы их боитесь? Вставайте и идите, вас много!!!
- А мы не понимаем, что делать, у них же полно оружия. Ее быстро выволокли за шкирку, и мы услышали выстрелы. Просто расстреляли ее, и таких выстрелов было немало.
***
Террористы разворошили буфет и кидали им конфеты, как скотине. Собственно, именно так они и относились к нашим людям. Во всем.
Как шли переговоры, заложники не видели. Но Ольга лично говорила потом с Кобзоном. И он сам ей рассказывал - к нему подошел Немцов, отвел его в сторону и сказал: "Есть мнение, что мне туда не надо". - "А чье мнение?" Кобзон так и не понял.
- Мне это лично Кобзон говорил.
Она все три дня знала, что наши своих не бросают, и их обязательно спасут. И безмерно благодарна тем, кто не струсил.
- Кобзон пошел, и я его уважаю.
Всех, кто шел к врагам, рискуя собственной жизнью.
***
Я открыла страницу Бориса Надеждина, который никак не может успокоиться, что не стал правой рукой Бориса Второго во главе государства. Крупный политический деятель из Долгопрудного в начале октября отметил юбилей друга.
Про годовщину захвата на Дубровке и не вспомнил. Продолжает жаловаться на суды - его же обидели в преддверии президентских выборов. А он так мечтал быть нашим главнокомандующим.
***
Иван Каменев спросил Ольгу - что бы она сказала людям, оказавшимся в подобной ситуации. И она ответила не высокими словами, а простыми советами:
- Я хочу сказать - не теряйте чувства собственного достоинства. Постарайтесь набраться сил. Разбейтесь на команды, устройте дежурство. ... Паника это деструктивно, а вы должны быть готовы к разрешению ситуации. Положили в сумку шоколадку - она может спасти жизнь...
Оба - и ведущий, и гостья напомнили нам, в какое время мы живем. Мы должны быть готовы ко всему в любую минуту. И, конечно, не терять бдительности:
- Мы, мирные жители, но мы не должны проходить мимо. Кто-то оставил сумку, кто-то у вас на глазах завозит какие-то мешки - не будьте равнодушными, позвоните куда надо.
***
У Ольги в том зале с собой была икона Божией Матери "Скоропослушница".
Она сказала мысленно: "Вы молитесь на свои флаги, а я буду молиться своей иконе".
Муж спросил: "А как молиться?" - "Да напрямую".
- И я поняла, что я не тварь дрожащая, я человек. И свет пролился: если Богу угодно и я умру, то я умру как человек. Для меня это было важно.
***
Когда в зал пошел газ, она не спала. Приложила к лицу кофту.
Главаря в зале не было. Пошла беспорядочная стрельба.
Была в коме, пережила клиническую смерть, врачи спасли.
Ольга еще раз повторила, что надо жить достойно.
В последней смске, которую она отправила из зала, было: позаботьтесь о родителях, взломайте дверь квартиры - там осталась собака...
***
Сейчас Ольга Бадсон-Черняк возглавляет общественное движение "Рак излечим", помогает людям.
- Иначе зачем я выжила?
---------------
На всякий пожарный случай мой телеграм-канал, где я делюсь всеми публикациями - https://t.me/NataliaEfimovaZen
Чтоб не теряться в случае чего.