...и только сейчас, пытаясь расстегнуть его сюртук и перевязать раны – я же видел, что в Буука стреляли – я узнал его тайну, ту самую страшную тайну, в которой он боялся признаться, казалось, не только кому-то постороннему, но даже самому себе. Я не видел крови на теле Буука, да её и не могло быть, никакой крови, потому что Буук не был человеком. Нет, конечно, я давненько поразмысливал, что Буук не человек, но я думал об этом на полном серьезе, а так в сердцах, когда мой напарник по нескольку суток обходился без сна или без еды. Теперь же я увидел такое, о чем предпочел бы не знать никогда в жизни и забыть, как страшный сон – но как раз это-то и являлось мне в страшных снах много лет спустя после того страшного вечера.
Сначала мне показалось, что под рубашкой Буука спрятаны обрывки бумаги – я знал, что так делают, например, бездомные, чтобы согреться – это было очень похоже на Буука, даром, что бездомным он не был. Но когда я попытался сорвать обрывки бумаги, Буук вскрикнул, как будто я сдирал с него кожу. И все-таки я дернул еще раз, прежде чем догадался, что Буук не завернут в бумагу – Буук и есть бумага, масса обрывков, которые каким-то непостижимым образом сложились в человека. Первой моей мыслью были соображения о папье-маше, но почти сразу же я догадался, что вижу перед собой на самом деле...
.
- Слушаю вас, - он даже не смотрит в мою сторону, мол, говорите и катитесь отсюда, не отнимайте время.
- Я... потерялся.
- Очень рад, обратитесь в полицию.
- Да нет, я... выпал из книги.
- Так впадите в неё обратно.
Что-то буквально прорывается внутри, гневная тирада сама льется бурным мутным потоком:
- Слушайте, я пересек половину земного шара, чтобы встретиться с вами!
- Встретились, очень хорошо.
- Мне сказали... вы можете помочь мне вернуться в книгу...
- Это не совсем мой профиль, да будет вам известно... Из какой книги вы выпали?
- Я... Я не помню.
- Ну что там было?
- Большой особняк... комнаты... расследование какое-то...
- И вы что, хотите, чтобы я вам вот так нашел вашу книгу? Тут знаете, сколько таких, с особняками...
- И расследование...
- А уж с расследованиями тем более. Приятно было познакомиться.
Понимаю, что ничего не добьюсь, мне не остается ничего кроме как откланяться, и...
- ...постойте! – он настороженно смотрит на меня.
- Да?
- Вы... Человек в сером пальто и клетчатом шарфе?
- Как видите.
- М-м-м... думаю, что смогу вам помочь...
.
...да никаких сомнений не оставалось – Буук был весь буквально сложен из обрывков кем-то когда-то растерзанной книги, - пока мой босс лежал без сознания на постели, я попытался прочитать хотя бы несколько стра... да каких страниц – строк, но не понял буквально ни слова – «шка на комо...», «...сле понеде...», «...чером того же полнолу...», «...гильная пли...», - я даже попытался составить из обрывков хоть что-то связное, но у меня не вышло ровным счетом ничего. За этим занятием и застал меня Буук, когда, наконец, пришел в себя. Я ожидал, что мой, с позволения сказать, хозяин, сейчас рассердится на меня – но Буук только смущенно улыбнулся, будто извинялся за что-то.
Можете не стараться, друг мой, - ответил он, - я много раз пытался сложить из себя хоть что-нибудь, и всякий раз безуспешно... Мне катастрофически не хватает обрывков, я...
...только сейчас я понял, почему Буук деннно и нощно ищет редчайшие книги, готов отправиться за ними в джунгли Амазонки или в снега Антарктиды. Он не помогал книгам... хотя это, конечно, тоже, но главное – он искал самого себя, искал безуспешно, раз в несколько десятков лет находя очередной обрывок страницы, иногда обугленный. Кто-то как будто нарочно разорвал его историю на тысячи тысяч кусков, чтобы мой напарник (я едва не сказал – мой друг) – не мог найти самого себя.
У меня была масса вопросов – но Буук был так измучен событиями последних дней, что почти сразу же снова погрузился в беспокойный сон. Обрывки страниц так и мелькали на постели подобно сновидениям, иногда им почти-почти получалось сложиться во что-то осмысленное, но тут же они спохватывались, что «стра-ус» на самом деле кусочек «стра-ны» и «пар-уса», - и обрывки снова разлетались.
Буук по-настоящему очнулся только утром следующего дня – я хотел поговорить с ним о событиях беспокойной ночи, но Буук уже как будто ничего не помнил, он велел мне собирается, чтобы разыскать, наконец, «Книгу о книге», которую в последний раз, по слухам, видели на Галапагосах, а может, это была не она...
.
- ...вы что-нибудь помните? – Буук недовольно смотрит на меня.
- Дом...
- ...это я уже слышал, а еще?
- ...пять этажей, кое-где окна заколочены...
- ....ну, таких поместий как звезд на небе!
- А вот еще... шахматные фигуры в парке вокруг поместья...
- Гхм, это уже важнее...
.
...я не верил своей удаче – я действительно держал в руках историю, из обрывков которой был сложен мой друг. Я еще не верил себе, проверял страницу за страницей – и чем дальше читал, тем больше понимал, что наконец-то нашел то, что Буук искал всю свою жизнь, и мне осталось только броситься по лестнице на второй этаж, ворваться в кабинет моего босса, что было строжайше запрещено, и бросить ему на стол драгоценную книгу...
...и все-таки чем больше я читал, чем больше вспоминал обрывки, которые видел на теле (в теле?) Буука, тем больше понимал, что это еще не все, что было в теле Буука, что обрывки его страниц были куда многообразнее, что...
...черт возьми, неужели...
...нет, никаких сомнений не оставалось, в теле Буука была как минимум еще одна книга, если только одна...
Я бросился к полкам с уже расставленными книгами, скидывая их на пол, буквально слыша в голове голос Буука – «Как вы обращаетесь с книгами, человек в сером пальто и клетчатом шарфе!» - на мое счастье, Буук был настолько погружен в свои мысли, что не услышал погрома внизу. Наконец, я нашел то, что искал, раскрыл «Прыжок в прыжок», и почти безошибочно начал выискивать нужные обрывки – «Могильная плита с оглушительным скрежетом отдвинулась в сторону, и нашим взорам предстало то, что мы меньше всего ожидали увидеть – склеп был буквально усыпан драгоценностями...»
И все-таки это было еще не все – я убедился в этом ближе к трем часам ночи, когда все тело буквально молило о пощаде, ожидая, когда я отнесу его на третий этаж в спальню на чердаке. И все же я заставлял себя снова и снова пересматривать книги, пока, наконец, не натолкнулся на знакомое – «Кошка на комоде повернулась в мою сторону, сладко прищурилась и проговорила – Вечером того же понедельника я видела господина Вкуснецкого, он приходил сюда, когда мужа Элизабет не было дома – но не подумайте плохого, он принес что-то, что, якобы, должно было...»..
Руки мои похолодели, - первым моим желанием было броситься наверх, прижимая к себе все три книги, но тут же я понял, что этого нельзя делать ни в коем случае, иначе произойдет непоправимое. Я спрятал книги в мире еще одной книги, «Пирог с начинкой из октября», долго уговаривал хозяйку, ну я понимаю, вам некогда, вам преступления расследовать надо, но у вас же в поместье библиотека большая, можете припрятать три книжки, очень прошу... Спасибо, спасибо, хотите, преступника подскажу? Не хотите? Ну, ладно...
.
- ...впрочем, у нас с вами сходая проблема... – начал было я.
- Какая еще схожая проблема?
- Я так понимаю, вы тоже не понимаете, откуда вы взялись...
- Вы... вы что, издеваетесь?
- В смысле...
- В смысле... Это же вы меня создали!
Мне показалось, что Буук сошел с ума – впрочем, он всегда казался безумным. Поэтому я ничего не ответил, когда Буук вышел, гневно хлопнув дверью так, что со стены посыпались сентябри.
.
...когда я распахнул дверь в библиотеку, то сразу понял, что случилось непоправимое – «Пирог с октябрем» лежал на столике распахнутый настежь, и я же не сомневался, что трех книг на его полках не было. Не помня себя от ужаса, я бросился на веранду, где горел тусклый фонарь – так и есть, Буук сидел в плетеном кресле, спешно листая последнюю из трех книг – «Темнота в темноте». Я уже готовил какие-то слова утешения, как будто здесь может быть какое-то утешение – когда Буук встал и сбросил с себя тяжелый клетчатый халат, обнажая бумажное тело, готовое, казалось, разлететься на осеннем ветру.
- ...почтенный Буук...
Он, казалось, не слышал меня, когда подхватил скрипучий фонарь и спустился с веранды в темнеющий сад, уже почти совсем окутанный осенними сумерками.
- Почтенный Буук! – выкрикнул я.
Он посмотрел на меня отрешенно, даже не проговорил – прошелестел что-то своими обрывками страниц:
- Я догадывался... догадывался... я был...
Почтенный Буук!
- ...ошибкой...
Я и ахнуть не успел, как он распахнул створку фонаря и вылил на себя огненную реку – секунду спустя все было кончено, по ветру беспомощно порхали несколько обугленных кусочков, которые стремительно превратились в пепел...
.
...я еще раз перечитал «Солнцелуние» - никаких сомнений не оставалось, это была моя книга, мой мир, моя история. Мне ничего не оставалось кроме как распахнуть свою книгу и вернуться домой, домой, ведь именно об этом была моя фраза – «На другой стороне улицы в свете фонаря человек в сером пальто и клетчатом шарфе входил к себе домой, уже овеваемый запахами горячего ужина и теплом очага»...
...и все же...
Я посмотрел на лежащие передо мной три книги – раньше я нередко думал, кому пришло в голову безумное кощунство разорвать книги и разметать их по ветру. И я в жизни не думал, что в один не очень прекрасный вечер сделаю то же самое, когда рвал страницу за страницей на мелкие кусочки, бросая в камин то, что не относилось к Бууку, оставляя те обрывки, из которых когда-то был сложен мой странный друг. Я думал, как и чем соединить обрывки – но к моему немалому изумлению, они сложились сами, как будто только и ждали своего часа, когда можно будет стать Бууком. Обрывки зашелестели, наконец, возле того места, где должен был быть рот, появилась буква Я...
- Я...
- Вы Буук.
- Буук?
- Да, уважаемый Буук.
- У-ва-жа...
- Да, да... – я поспешно набросил на него его любимый клетчатый халат.
- Я...
- Вы...?
- Я... не... пом...
- ...ничего, ничего, вы все вспомните, я вам все расскажу...
- А где... – он растерянно оглядывает себя, пытается прочитать, - а где... остальное?
- Вы найдёте остальное... найдете... обязательно...