Временное правительство открыло в Крыму санаторий для политических каторжников, куда получила путевку и Фанни Каплан, за плечами которой была десятилетняя каторга, потеря зрения и подорванное здоровье. Там Каплан встретилась с революционеркой Фаиной Ставской и ее супругом анархистом, а позже большевиком Виктором Баранченко. Именно Баранченко в своих мемуарах «Жизнь и гибель Фаины Ставской» и упоминал о романе Фанни Каплан с братом Ленина Дмитрием Ульяновым, случившимся в Евпатории. По крайней мере, так утверждает историк Ярослав Леонтьев. Каплан не устояла перед обаянием младшего Ильича: у Дмитрия и Фанни начались отношения.
В советский период из протокола допроса Каплан исчезли десять листов, описывающих ее жизнь в Крыму. Тень не могла падать ни на одного из родственников Вождя. В мемуарах Виктора Баранченко говорится о том, что не так давно разведенный врач Ульянов, якобы тот еще ловелас, сразу положил глаз на симпатичную, по сравнению с остальными каторжанками, еврейскую женщину. Фанни Каплан было двадцать семь лет, Дмитрию на шестнадцать лет больше. Врач Ульянов, как говорится в воспоминаниях, любил развлечения, которых в Евпатории было предостаточно. Поэтому полгода своей жизни Фанни Каплан прожила весело. Нужно учесть, отдыхающая публика на Черноморском побережье проводила время специфично: утром – политический диспут, после обеда купание голышом под лозунгом пропагандистского общества «Долой стыд!», вечером – полная сексуальная свобода. Однако Дмитрий Ильич ухаживал за Каплан красиво, по-старорежимному: брал на службе лошадей и устраивал для нее романтические поездки, заказывал лучшие места в театре, их видели прогуливающимися под ручку по набережной – Фанни в новых красивых платьях, Ульянова в парадной военной форме. Недавняя каторжанка похорошела, приобрела здоровый цвет лица, перестала горбить спину. Ульянов выхлопотал для женщины направление в глазную клинику доктора Гиршмана - одну из лучших в России, снабдив деньгами и рекомендательным письмом. Фанни отправилась лечиться в Харьков, где ей провели успешную операцию. В Харькове она узнала о том, что Октябрьская революция, к которой так стремились большевики, состоялась. По возвращении из клиники она рассталась с Дмитрием Ильичом и вместе с товарищами по партии эсеров покинула Крым с целью борьбы за светлое будущее. Оставшись один, Дмитрий Ильич ушел в запой. Последней каплей стало его появление на улицах Евпатории в весьма нетрезвом виде, после чего семья забрала Ульянова в Москву.
Хотелось бы поверить в эту нежданную любовь, свалившуюся на голову Фанни, но далеко не все историки принимают эту историю за чистую правду. Дело в том, что никаких достоверных данных о том, что Дмитрий Ульянов в период лечения Фанни Каплан находился в Доме отдыха политкаторжан, в действительности нет. Но опять же крымские газеты того времени сообщали, что Дмитрий Ильич живет и работает в Евпатории, и к нему собирается в гости Ленин. После Крыма Каплан обосновалась в Москве. Дальше произошло то самое событие, из-за которого Каплан стали считать убийцей и подвергли мученической смерти.
Идея убить Ленина у Каплан, по ее словам, появилась в феврале 1918 года, и с тех пор она начала готовиться к покушению. Фанни Каплан была расстреляна без суда через три дня после покушения на Ленина под шум работающих автомобильных моторов. Казнь произвел лично комендант Кремля Павел Мальков на основании письменного распоряжения Свердлова. Однако сам документ впоследствии так и не был найден. Ее тело закатали в бочку из-под смолы, облили бензином и сожгли тут же у стен Кремля.