Рассказ по моти истории из жизни, которой поделился Mr. Rusvector.
Давайте, как и я, расскажу один странный, загадочно-мистический случай, который произошел со мной, когда я был тринадцатилетним юнцом. На тот момент закончил шестой класс, начались летние каникулы, во время которых это всё и произошло. А дело было так...
Это случилось в середине 60-х в Грузии, в приморском городе Поти, где в советское время располагалась вторая по величине военно-морская база на Чёрном море. Поэтому в городе жило много семей офицеров. Тем летом я собирался отправиться в Пицунду в пионерлагерь, куда каждое лето выезжали дети военнослужащих.
Но вместо долгожданной поездки угодил в инфекционную больницу с диагнозом скарлатина. А я так мечтал совершать походы, пожить на природе в палатке, посидеть ночью возле жаркого костра, попеть пионерские песни, поесть горячей печёной картошечки. Вот не свезло, так не свезло. И положили горемычного лечится на отшибе в пристроенном к основному корпусу инфекционном флигеле, где на тот момент кроме меня других больных не было. Одиночество совсем не радовало, но что ещё больше нагоняло зеленую тоску, так это то, что неподалёку от основного корпуса располагался городской морг с покойниками. Да, соседство жуткое, даже зловещее. Определили меня на второй этаж, в небольшую палату на два койко-места, в головах окно, в ногах входная дверь со стеклянным верхом. За дверью лестничная площадка с деревянной лестницей, ведущей на первый этаж и далее по небольшому коридору на улицу.
Наступала первая ночь моего одиночного заточения. Было уже часов 10, начало 11-го, когда пришла медсестра, поинтересовалась самочувствием, объявила отбой, выключила свет, хочешь не хочешь, а надо укладываться. Что нехотя и сделал. Панцирная кровать стояла изголовьем к стене, слева, возле самого окна, форточка была открыта, из нее тянуло летними ароматами, перебивавшими неприятный больничный запах. Лёгкая занавеска едва колыхалась от небольшого сквознячка. За окном властвовала непроглядная тьма спокойной южной ночи, озвученной стрекотом неугомонных цикад.
Лежу, а сна совершенно нет, как говорится, ни в одном глазу. В палате духота, в голове разные мысли крутятся. Ворочаюсь, кручусь с боку на бок, подо мной неудобная продавленная сетка противно скрипит. От нечего делать периодически поглядываю на входную дверь, вернее, на стеклянное окошко, которое четко выделяется на фоне белой двери, да еще освещенное лампочкой на лестничной площадке.
И тут на меня упала тень, и я понял, что за дверью кто-то есть… Поднимаю глаза, и от увиденной картины мной овладевает невольная оторопь. Вижу, за стеклом стоит черт, самый настоящий, такой, как его обычно показывают в сказках и какой он сформировался в нашем коллективном представлении: моего роста, примерно метра полтора, весь волосатый, на уродливой голове торчат ослиные уши, меж ними два небольших рога, безобразное свиное рыло с пятаком, козлиная борода, хвост с кисточкой, которым чертила у себя за спиной виляет туда-сюда. Стоит рядышком, буквально в нескольких метрах, злобно смотрит на меня красными глазами через стекло, а я, как загипнотизированный, — на него.
Сказать, что испугался, — ничего не сказать. Лежу, потом обтекаю: в помещении после дневной жары стоит плотное душнилово, воздух влажный, густой. А на меня от чертилы таким ледяным холодом повеяло, что разом мороз по коже продрал. И лютый, дикий страх, вроде бы медленно, но на самом деле — довольно лихо, заполонил моё нутро. В висках бешеными молотками стучится кровь, панический ужас обволакивает со всех сторон.
Мой отец, кадровый военный, с малых лет учил быть стойким, решительным, в любой ситуации бороться до конца, наставлял: если тебя сбили с ног, сражайся на коленях, стоять не можешь — ползи, но наступай! А тут обстоятельства какие-то дикие, совершенно не предсказуемые, как поступать — неизвестно, но разумом понимаю, надо обязательно что-то делать, только не лежать безвольным кулём.
И я усилием воли заставляю себя подскочить и решительно броситься к двери. А чёрт скорчил грозную гримасу и тут же пропал. Распахиваю дверь — за ней никого, прислушался — тишина. Пулей лечу вниз по деревянной лестнице, там пусто. Выскакиваю на крыльцо и от неожиданности останавливаюсь, поскольку вижу, как во тьме два санитара в белых халатах несут на носилках в морг покойника, покрытого простынёй. И больше никого, только звенящая цикадами тишина и ночная чернильная тьма.
Сильное нервное возбуждение сделало ватными мои ноги, и я обессилено опустился на ступеньку крыльца, на которой сидел в раздумиях некоторое время, до того момента, пока не появились возвращающиеся из морга санитары. Один из них скомандовал: «А ну, малец, возвращайся в палату».
Я вернулся в палату, о сне уже даже не помышлял. Забаррикадировал дверь второй кроватью. Занавесил дверное окно соседским одеялом и так просидел до прихода молоденькой медсестры с градусником. Конечно, она сразу не смогла зайти, а потом возмущалась, чего это я в палате такой бардак устроил. Ничего не стал ей рассказывать, решил, ни к чему это, ведь еще совсем молодая, не поймет, да еще на смех поднимет, мол, трусишка, напридумывал себе страшилок. Потом ведь от такой сомнительной славы долго не избавиться.
После ухода медсестры я немного вздремнул до начала утреннего врачебного обхода. В обед пришла проведать меня родная бабушка, и вот ей-то, конечно, рассказал про свои ночные ужасы и про покойника, которого несли на носилках санитары. Бабушка, женщина набожная, во время рассказа всё время осеняла себя крестным знамением и говорила: «Господи помилуй, Господи помилуй». После того, как я закончил, бабушка помолилась, перекрестила все углы в палате, окно, дверь. А потом задумчиво посидела молча, обдумывая мои слова, и наконец-то выдала свою версию случившемуся. По ее мнению, видимо, этой ночью большой грешник скончался, и за его никудышной душой явился чёрт, впереди шел и дорогу в ад расчищал. Вот по пути ко мне на огонёк и заглянул.
Если честно, со словами пожилой женщины не во всем согласился, особенно с последним предположением. Мне было совершенно непонятно, от кого, для чего нужно было черту расчищать дорогу в ад, это чтобы туда поскорее, без очереди попасть? Но я благоразумно промолчал, не стал возражать. Ну да ладно, объяснила, как могла.
Но в тот день я впервые подумал, что взрослые нам не всю правду рассказывают о том, как устроен этот мир. Конечно, мне приходилось до этого слышать, читать рассказы про чертей. Достаточно вспомнить «Сказку о попе и о работнике его Балде». Но эти истории в те времена всегда преподносились так, что складывалось убеждение: это всего лишь вымышленный, сказочный персонаж. Но на самом-то деле оказывается, что черти действительно существуют! А раз так, то и ангелы тоже. Значит, ад и рай — это вовсе не поповские выдумки, и одно из этих мест обязательно дождется каждого человека. Каждого! И только от человека зависит, где он окажется...
Это был один единственный подобный случай в моей жизни, больше никогда никакую нечисть не видал, хотя в разных непонятных ситуациях побывал, и даже смерть за мной приходила несколько раз, но, знать, время мое не пришло, чтобы с ней так рано уходить.
О том, с чем еще сталкиваются врачи и пациенты в медучреждениях, читайте в публикациях: 1) «Потусторонний мир существует. Мистическая история медсестры», 2)«Живой» покойник, или Мистика в морге 3) «Потустороннее. Мистические истории врачей и пациентов (мистика из реальной жизни)»,4)«А в морге не всё спокойненько. Страшная история охранника»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5)Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ