В Абхазии много руин - интересных и не очень - в Сухуми есть "дворец Смецкого". История такова, что никакой это не дворец, но выглядит он вполне аристократично. Точнее, выглядел.
В конце позапрошлого века Смецкой перебрался на побережье Чёрного моря, в Абхазию, с целью попытки вылечить чахотку супруги - и у него получилось, кстати. Он построил санатории для лечения лёгочных больных и развивал экономику региона. После установления Советской власти - что удивительно для большинства элиты, но не удивительно для пассионариев, к кому он реально принадлежал, Смецкой с женой остались жить в своём бывшем имении при дендропарке.
Хотя, как пассионарий - за проживание в лечебнице он денег брал, правда - только половину от себестоимости, но не скажешь же тогда, что он полупассионарий? В царской России он решил-таки передать санатории властям - но это сделали за него уже после 17 года.
До той поры Смецкой строил школы и ночлежки, развивая страну на заработанные им средства. Что им двигало? Мечты о великом будущем страны или тщеславие прослыть самым великодушным меценатом? Даже если второе верно - а так ли это плохо?
Внизу от трассы ведёт дорожка до руин, в которые превратили эти лечебницы время, бедственное положение региона и полное попустительство населения и руководства. Но внизу ещё действует противотуберкулёзный и психиатрический диспансер. Дорога после них убита, а некоторых местах - но по ней каждый день ездят толпы, и туристов, и местных. Вначале я не совсем понял что за местные...
Буйство красок и зелени, кипарисы, эвкалипты и пальмы прекрасны, как и везде в Абхазии. Здесь видно, что сажали их упорядочено, превращая местность в продолжение дендропарка Сухума, который также построил Смецкой.
Поднимаясь по дорожке осенью вдруг чувствуешь пробивающийся запах, знакомый с детства - пахло жвачкой Turbo.
Запах как будто от абрикосов. Он появляется внезапно и исчезает столь же резко. Ты возвращаешься обратно, ищешь в воздухе следы этого запаха и его источник. Тончайших аромат издаёт османтус - это куст с тёмными жёсткими листьями и мелкими, чрезвычайно душистыми цветками. Честно признаюсь, я вначале думал, что это абрикос, настолько ярко выраженный абрикосовый шлейф распространяется от него (когда оно только-только зацветает и его мало - сейчас в Сочи они массово цветут так, что ощущение, что ты в парфюмерном магазине).
Сразу у руин находится деревня. Я не знаю, что там внутри неё, но крайние лачуги, слепленные из палок и шифера разрушены чуть менее, чем санаторий. У этого сооружения сидит его житель - тощий пожилой мужчина, всем своим видом напоминающий, скорее, беглеца из психиатрической больницы, что расположилась внизу.
Вся эта картина вместе в одно время и в одном месте говорит только об одном - восстанавливать тут нечего, проще или оставить уж так и не трогать... Хотя...