— Ира… Мне нужно тебе кое-что сказать, — голос Петра дрожал, когда он произнес это, не решаясь смотреть ей в глаза. Они сидели на кухне, за столом, где каждый день, вот уже 35 лет, обсуждали всё на свете — от списка продуктов до будущих свадеб внуков.
— Что-то случилось? — ответила Ирина, заметив тень в его взгляде.
— Случилось, — Петр сглотнул. — Давно.
***
35 лет. Ирина знала мужа как свои пять пальцев, верила, что он не способен на ложь. Они вместе прошли все — первые годы в маленькой квартирке, долгие смены, жизнь по расписанию детских садов и школ, помощь родителям, свадьбы детей. Всё, что нужно было сказать, она, как правило, угадывала еще до того, как он начинал говорить. И вот сейчас… впервые он смотрел на неё чужими глазами.
— Помнишь те деловые поездки в Москву лет двадцать назад? — произнес он.
— Конечно, — удивленно кивнула она. — Ты тогда ездил почти каждый месяц.
— Я не в командировки ездил. Точнее, не только в командировки.
***
Ирина напряглась. Она заметила, как его руки нервно теребят угол скатерти.
— У меня есть ещё… трое детей, — с трудом выдохнул он. — В той семье.
Её взгляд застыл на нём, как лёд на зимней реке. Трое детей. Как можно вместить в себе столько лжи и всё ещё выглядеть человеком?
— Трое детей? Ты серьёзно?! — голос её был как лезвие, рассекающее воздух. — Все эти годы ты приходил сюда, в этот дом, и молчал, Пётр? О чём ты думал? Нет, даже не так! Как ты мог смотреть в глаза нашим детям и знать, что где-то там есть ещё трое?
Пётр не знал, что ответить. Ему хотелось объяснить, что всё вышло случайно, что ему пришлось «жить двойной жизнью» ради… да ради чего? Он вдруг понял, что не знает ответа.
— Ты понимаешь, сколько боли ты мне сейчас причинил? — почти прошептала Ирина. — Три десятилетия жизни, и всё это — ложь?
— Я знаю, что ты не простишь, но… это ещё не всё, — его голос зазвучал ещё тише.
— ЧТО?! — Ирина почувствовала, что её трясёт.
Пётр замялся. Он понимал, что каждая его попытка объясниться выглядит, как безнадежный блеф. Он скрыл не только своих детей, но и долг по кредитам, которые брал, чтобы помочь той семье.
— Я задолжал… много денег. Больше двух миллионов. Брал кредиты, чтобы содержать… — он не успел закончить. Её взгляд уже говорил больше, чем любые слова.
— Долги? Ты взял долги на семью, которой я и не знала? Ты даже не спросил, как мне это пережить. Зачем тебе было вообще со мной оставаться? — Ирина с трудом пыталась справиться с нарастающим комом в горле.
— Я не мог всё бросить, не мог уйти от тебя, — тихо сказал он. — Не мог оставить детей. Да и ту семью я тоже не мог оставить…
***
Ирина резко встала. Она больше не видела перед собой человека, с которым когда-то решила разделить жизнь.
— И ты думаешь, я теперь буду помогать тебе выпутываться из этих долгов? Думаешь, я хоть минуту еще смогу верить тебе, даже глядя на тебя?
Она замолчала, стараясь не упасть под весом слов, которые едва могла произнести. Казалось, сердце вот-вот перестанет биться.
Пётр оттолкнул стул и сделал шаг к ней.
— Ира, неужели тебе никогда не было жаль их? Это же мои дети тоже…
— Жаль? Я бы с удовольствием пожалела их мать, которая жила все эти годы с таким человеком, как ты, — с холодом произнесла она. — Тебе не нужно было всё это скрывать. Можно было просто сказать мне правду, тогда… тогда я бы могла хотя бы уважать тебя за это.
— Я знал, что, если расскажу, потеряю тебя, — он опустил голову. — А я не мог допустить этого.
Она смотрела на него — как смотрят на вещи, которые, возможно, захочется оставить в прошлом.
***
— Две жизни, Пётр, — еле слышно сказала Ирина. — Ты выбрал две жизни вместо одной. И обманул всех, включая себя. Я больше не могу быть частью твоей жизни.
Она отвернулась и вышла из кухни, оставив его одного.
***
Оставшись один, Пётр осознал, что потерял все, что было ему дорого.
Подписывайся, стараюсь радовать вас новыми рассказами каждый день! До новых встреч, дорогой читатель! С любовью ваш Фантаса Перро.