Найти в Дзене
Валерия Мезенцева

Ночь нежна.

«Строже всего охраняются врата, за которыми ничего нет, — сказал он. — И может быть, потому, что люди стыдятся выставлять напоказ свою пустоту.» 445/445  «Ночь нежна» Фрэнсис Скотт Фицджеральд.  Четвёртый и последний завершённый роман американского писателя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.  Опубликован в 1934 году. Действие происходит в Европе 1920-х годов. Название романа и эпиграф взяты из «Оды соловью» Джона Китса. Молодой американец Дик Дайвер рассчитывает сделать блестящую карьеру психиатра. Работая во время Первой мировой войны в одной из клиник Швейцарии, он влюбляется в пациентку по имени Николь - представительницу чикагской промышленной аристократии. После женитьбы на Николь, Дику приходится совмещать две роли — мужа и врача. У Фицджеральда живой и неповторимый вкус, очень легкий слог. И то, как он умел описывать живописные места юга Франции, Италии и Швейцарии просто услада.  Мне очень понравилось то, что характеры персонажей описаны просто великолепно, на протяжении в

«Строже всего охраняются врата, за которыми ничего нет, — сказал он. — И может быть, потому, что люди стыдятся выставлять напоказ свою пустоту.»

445/445 

«Ночь нежна» Фрэнсис Скотт Фицджеральд. 

Четвёртый и последний завершённый роман американского писателя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. 

Опубликован в 1934 году.

Действие происходит в Европе 1920-х годов.

Название романа и эпиграф взяты из «Оды соловью» Джона Китса.

Молодой американец Дик Дайвер рассчитывает сделать блестящую карьеру психиатра. Работая во время Первой мировой войны в одной из клиник Швейцарии, он влюбляется в пациентку по имени Николь

- представительницу чикагской промышленной аристократии. После женитьбы на Николь, Дику приходится совмещать две роли — мужа и врача.

У Фицджеральда живой и неповторимый вкус, очень легкий слог. И то, как он умел описывать живописные места юга Франции, Италии и Швейцарии просто услада. 

Мне очень понравилось то, что характеры персонажей описаны просто великолепно, на протяжении всей книги появлялись новые герои, которые помогали еще больше раскрыть и понять характер Дика и Николь. Еще очень интересная структура повествования: несколько временных отрезков, которые помогают раскрыть секреты. 

С первых страниц меня затянула эта книга, но начиная со второй, всего в книге 3 части, я заставляла себя читать. Первая часть ведет повествование от лица молодой девушки Розмари, которая влюбилась в Дика Дайвера, когда они все вместе были на отдыхе на французской Ривьере. Однако, Дик очень привязан к своей великолепной жене Николь, ведь она одна из самых шикарных женщин, которых Розмари встречала. Но и еще что-то еще держит его при жене, какая-то тайна, которую Розмари не терпится узнать, а читателям вместе с ней.

Это было тяжело. 

Но моя ошибка в том, что я читала это произведение промозглой осенью, а не в разгар лета, лёжа на шезлонге. 

Я не могу сказать о чем эта книга, о любви, самопожертвовании или о жизненном кризисе, но так или иначе, отпечаток в душе она оставляет. На протяжении всего произведения, я наблюдала как одаренный врач-психиатр ломает себе жизнь. 

В первой части Дик Дайвер практически безупречный, с массой всевозможных достоинств молодой мужчина, который без всяких усилий влюбляет в себя читателей и окружающих его персонажей книги.

Но в конце третьей части он совершенно раздавлен. Всё, чем он жил разрушено. Построить что-то новое Дик уже не в силах, да и не хочет. 

Он взвалил на себя непосильную ношу. И это не только болезнь жены. Здесь он как раз справился, вылечил Николь. Только он жил совсем нет так, как хотел и планировал. Пришлось слишком часто играть чужую роль, изменять своим принципам. Он обвинил себя в неспособности противостоять манящим соблазнам и в том, что позволил сломать свою личность.

И доктор Дайвер, привыкший спасать всех вокруг, себя спасти не смог. 

«Очень многие уверены, что люди питают к ним чувства куда более сильные, чем они есть на деле, — полагают, что отношение к ним если и меняется, то лишь промахивая из конца в конец огромную дугу, которая соединяет приязнь с неприязнью.»

«Чтобы отпрянуть от жизни, нужно притронуться к ней.»

«В книгах нам иногда встречается фраза «шрамы зарубцевались» - вольная аналогия с заболеванием кожи, — но в жизни такого просто-напросто не бывает. Открытые раны, да, встречаются и порой даже стягиваются до размера булавочного острия, но все равно остаются ранами. Следы страданий разумнее сравнивать с утратой пальца или приобретением слепоты на один глаз. Мы можем не вспоминать о них даже раз в году, но, вспоминая, знаем - ничего тут поправить нельзя.» 

«Хорошие манеры есть допущение того, что каждый человек неизъяснимо хрупок и с него надлежит пылинки сдувать. А уважение к человеку не позволяет, конечно, походя называть его лжецом или трусом, однако если вы будете вечно щадить чувства людей и питать их тщеславие, то в конце концов перестанете понимать, что, собственно говоря, заслуживает в них уважения.»