На этой неделе Европейский суд по правам человека вынес второе по значимости постановление по жалобам на российское «иноагентское» законодательство. Постановление объединило жалобы 107 заявителей — некоммерческих организаций, СМИ и граждан, внесенных в реестр «иностранных агентов», а также СМИ и их редакторов, привлеченных к административной ответственности за упоминание «иноагента» без указания на этот статус. Подробнее об этом мы рассказывали тут: ЕСПЧ также рассмотрел жалобы Фонда «Общественный вердикт» и его директора Натальи Таубиной. «После первого группового постановления «Экозащита и другие против России», конечно, я понимала, что ЕСПЧ признает нарушение Конвенции. В общем-то, и по первому постановлению других ожиданий не было, — отмечает Наталья Таубина. — Грустно, что ни в первом, ни в этом постановлении нет должной оценки нарушения ст. 14 (дискриминация) и ст. 18 (недопущение ограничений прав и свобод с целями, отличными от тех, для которых они были предусмотрены) Европейск
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ФОНД «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ВЕРДИКТ» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ФОНД «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ВЕРДИКТ» | 18+
На этой неделе Европейский суд по правам человека вынес второе по значимости постановление по жалобам на российское «иноагентское» законодательство.
Постановление объединило жалобы 107 заявителей — некоммерческих организаций, СМИ и граждан, внесенных в реестр «иностранных агентов», а также СМИ и их редакторов, привлеченных к административной ответственности за упоминание «иноагента» без указания на этот статус.
Подробнее об этом мы рассказывали тут:
ЕСПЧ также рассмотрел жалобы Фонда «Общественный вердикт» и его директора Натальи Таубиной.
«После первого группового постановления «Экозащита и другие против России», конечно, я понимала, что ЕСПЧ признает нарушение Конвенции. В общем-то, и по первому постановлению других ожиданий не было, — отмечает Наталья Таубина. — Грустно, что ни в первом, ни в этом постановлении нет должной оценки нарушения ст. 14 (дискриминация) и ст. 18 (недопущение ограничений прав и свобод с целями, отличными от тех, для которых они были предусмотрены) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. И грустно даже не применительно к постановлениям по нашим жалобам, а в целом для прецедентной практики Суда. Мы прекрасно понимаем, что сейчас исполнения не будет ни в части компенсаций, ни в части индивидуальных мер, ни в части мер общего характера. Но эти постановления уже сейчас будут работать на весь регион Совета Европы. И мы видим, что подобные законодательства принимаются и в других странах. Для меня очевиден и их дискриминационный характер, и то, что преследуемые странами цели принятия таких законов явно выходят за рамки допустимых и обоснованных ограничений. Если бы в наших постановлениях Суд дал подробную оценку в части ст. 14 и 18 Конвенции, они бы уже сейчас лучше и полнее работали против принятия подобных законов в странах Совета Европы».