Церковь называет самоубийцами не только людей, осознанно лишивших себя жизни с помощью внешних материальных средств (прыжок с большой высоты или под быстро движущийся транспорт, вскрытие вен, самоповешение, отравление и т.д.), но также погибших при совершении преступления и получивших передозировку в результате намеренного употребления алкоголя и/или запрещенных средств.
Сразу следует оговориться, что настоящим самоубийцей является человек, пребывающий в полноценном здоровом разуме. К суицидникам Церковь не относит тех, кто наложил на себя руки в состоянии психического заболевания или врожденных немощей ума, например, слабоумия.
Младенцы и люди в отроческом возрасте также считаются Церковью умственно неокрепшими. Это легко наблюдаемая реалия, очевидная даже неверующим. По поводу детей-самоубийц Паисий Святогорец вспоминал случай одной девочки, матери которой на момент ее мрачного деяния не было в живых – она жила с отцом, который постоянно трепал ей нервы. Семья была бедной, и одним из главных источников пищи для отца и дочери было молоко, которое они получали от их единственной козы. Однажды девочка плохо привязала козу, и та сбежала. Заплаканная она пришла с козьей веревкой домой и рассказала все отцу. Тот хладнокровно посоветовал дочери найти дерево и повеситься на этой веревке, что она и сделала. Паисий Святогорец утверждал, что Бог забрал душу той девочки в рай.
На протяжении всей истории Церкви каноны, применяемые к душам крещеных самоубийц остаются неизменными и строгими: их имена нельзя подавать на проскомидию, за них запрещается заказывать панихиду и заупокойную литию, также невозможно отпевание самоубийц в храме. Церковь запрещает даже обряд прощального целования тела суицидника, однако благословляет домашнюю молитву о максимально возможной милости Божьей к душе грешника, а также предлагает чин молитвенного утешения его сродников.
В православном понимании духовных законов искренне раскаяться можно только в земной жизни, когда душа грешника находится в смертном теле. Следовательно, самоубийца осознанно делает ад своей ловушкой, не дающей возможности выбраться оттуда.
Этот духовный закон не является какой-то "прихотью" Бога – Бог есть любовь, и Он всем Своим всемогуществом пытается привести каждого человека ко спасению, не подавляя ничью свободу. Нельзя забывать, что православное понимание спасения ставит во главу угла не столько действия человека, сколько его духовное состояние, произошедшее от этих действий, или, наоборот, – приведшее к ним. Применяя это представление к суицидникам, можно предполагать, что их души являются уже безвозвратно погибшими и неисправимыми еще до акта наложения на себя рук.
Это подтверждает пример самого знаменитого самоубийцы – Иуды Искариота.
Он был одним из ближайших учеников Господа Иисуса Христа, видел Его чудеса и творил чудеса сам, когда Господь отправлял Двенадцать на самостоятельную проповедь. Но при всех возможностях стать одним из величайших учителей человечества, этот апостол так и остался зациклен на себе и своих интересах, не впустил в душу любовь; ко всем, включая Спасителя, относился равнодушно, если не с ненавистью и презрением – Иисус так и сказал про Иуду: «один из вас дьявол».
По евангельскому тексту можно догадаться, что его лицемерное раскаяние перед самоповешением было мрачным, жутким и никому не нужным дешевым спектаклем. Рассматривая пример Иуды-предателя, а также места Евангелия, где Иисуса обвиняют в изгнании бесов силой дьявола, на что Тот изрекает учение о единственном непрощаемом грехе, можно утверждать, что самоубийство – один из видов непрощаемого греха хулы на Святого Духа.
Обычно непрощаемость самоубийства объясняют несколькими похожими друг на друга притчами про царя и простолюдина. Вот одна из них.
Некий царь повелел найти случайного бездомного и привести его во дворец. Слуги вышли в народ, подобрали вонючего бродягу, отвели в баню, сожгли его лохмотья, потом заплатили цирюльнику, чтобы тот привел волосы и бороду нищего в порядок, затем купили ему богатую одежду и отвезли во дворец на аудиенцию к царю.
На приеме правитель говорит бывшему бродяге, что тот теперь будет ему как близкий родственник, получит в собственность большой участок земли и займет должность одного из ближайших царских вельмож. Слуги приносят счастливчику регалию власти в виде золотого перстня и мешочек золота. Но бывший бездомный не просто отказывается, а еще хамит царю и презрительно бросает золото ему под ноги, а перстень – в лицо. Понятно, что царь из притчи жестоко, но справедливо наказал наглеца. Тоже самое делает и Бог с отвергающими Его дары жизни и вечного блаженства.
Погребение самоубийц должно происходить по определенным правилам.
Раньше наложивших на себя руки хоронили на отдельном кладбище, на пустырях или в лесу. Тело суицидника можно кремировать или похоронить на кладбище, рядом с которым желательно отсутствие православного храма.
Сейчас эти благочестивые правила практически не соблюдаются, и всех подряд хоронят там, где позволяет денежная сумма, выделенная на погребение.