Остросюжетный роман по реальной жизни женщины-майора.
Остальные главы в подборке.
Прикупив продуктов и шампанского, а также лёгкого транквилизатора с эффектом, вводящим в сон, я принялась готовить.
Часа через два чиновник вошёл в квартиру, уверенно открыв дверь ключом, который, как видимо, ему вернули грузчики.
– Здравствуй! – страстно зацеловал он меня, встретившую его в прихожей.
– Я так тебя ждала!
– И вот я здесь! Только картину осмотрю и присоединюсь к нашей трапезе, – прошёл он в гостиную, потрепав Лесси по загривку.
Я вернулась на кухню, разложить еду по тарелкам и открыть шампанского.
– Мда, – послышался тяжкий вздох министра из гостиной.
– Что, все серьёзно? – крикнула я нарочито громко, всыпая снотворное в его бокал и, заглушая голосом стук ложки, размешивающей порошок, о стекло.
– Надо быть осторожней, Принцесса! – появился чиновник за моей спиной, но к тому времени я уже успела сделать своё тёмное дело.
– Виновата, но поломку уже не исправишь, зато могу искупить свою вину перед тобой! – с флиртом сказала я, обернувшись к мужчине.
Он подошел ближе и ласково меня поцеловал, прижав к себе:
– Мне будет очень приятно! Не злись, но хорошо должно быть обоим. Так правильно и не эгоистично.
– Какой же ты во всем справедливой, – невинно засмеялась я и обняла его.
– Я камеру принёс, как ты просила.
– Давай сюда, сделаю фото собачки!
– Прямо сейчас?
– Чего же медлить! А ты сходи умойся и руки помой. Сейчас будем ужинать!
– Отлично! – отправился чиновник за камерой и оставив мне её, пошел в ванную комнату.
– Лесси, ляжь–ка у картины! – дала я команду любимице, которая была тут же исполнена.
– Я нажала на кнопку фотоаппарата и через несколько секунд в моих руках была улика с изображением упакованной картины, стоящей в гостиной министерской квартиры. Для чего мне было это доказательство, я на тот момент ещё не знала, но пригодиться оно точно могло. А Лесси была подтверждением тому, что картина находилась именно в этой квартире, а не где–то ещё.
Убрав фотографию в шкафчик с нижним бельём, я сделала ещё одно фото собачки, сидящей в кресле, и поставила его на всеобщее обозрение на полку деревяной стенки. Разложив тарелки на столе и расставив бокалы шампанского в верном порядке, я уселась ждать министра.
Он вышел из ванной комнаты довольным с предвкушение сладостной ночи во взгляде.
– Что моя любимая сготовила?
– Зажарила курочку в духовке и сварила картофель в мундире! – открыто улыбнулась я ему. – Присаживайся, дорогой! Отметим наше примирение!
– Ты сделала фото Лесси?
– Стоит на полочке, – указала я пальцем на картинку.
– Надо будет в рамку вставить!
Я заулыбалась и приступила к еде.
– Не боишься, что я снова напьюсь и глупость сморожу?
– Напиваться мы точно не будем. Давай–ка за нас! – подняла я бокал.
– Люблю тебя!
– Взаимно, – пригубила я напитка, одновременно наблюдая, как министр сделал несколько крупных глотков. – Послушай, а эти хозяева квартиры, они разве не собирались сегодня зайти за своей посылкой?
– Я не хотел, чтобы кто–то прерывал наш вечер романтики и примирения, поэтому пообещал завести её им завтра утром. А после поеду к семье.
– Хороший план. А что они за люди такие, эти владельцы? Искусством торгуют?
– С чего ты взяла, что торгуют? У них своя коллекция редкого изобразительного искусства.
– Какого автора?
– В основном заграничных художников.
– Наверное, стоит денег неимоверных?
– Конечно, поэтому мы должны быть осторожны с их посылками, чтобы потом не платить компенсацию за нанесённый ущерб.
– А могут попросить?
– Уже попросили, и мне придётся заплатить часть из своей зарплаты.
– Прости, любимый! Ты столько делаешь для меня: и квартиру снял, и лечение для Лесси оплатил, и с адвокатом помогаешь, а теперь ещё и за поломку заплатишь, – сделала я раскаянный вид.
Чиновник великодушно махнул рукой, демонстрируя мне, что готов оплатить мою вину:
– Деньги не главное, взаимопонимание, прежде всего. Только, Принцесса, ты ничего не видела! Никаких предметов искусства или посылок!
– А что, это тайна?
– Картины дорогие и хозяев могут обокрасть, если кто–то незнакомый узнает об их коллекции. Да и для твоей безопасности же лучше!
– А, может, полотна подпольные?
– Мы в это лезть не будем, хорошо? Владельцы близкие мне люди, и я не вмешиваюсь в их дела, как и они в мои.
– Как скажешь, дорогой. За хозяев квартиры!
– Прекрасный тост! – осушил он бокал до дна и пополнил снова.
– Тебе нравится ужин?
– Чуток пересолен, и курица суховата, но неплохо, – неожиданно раскритиковал меня министр, чем больно задел, но я заставила себя сдержаться от взрыва эмоций.
– Может, сразу в спальню перейдём?
– Согласен, вытер он рот салфеткой и подал мне руку.
«Только бы снотворное сработало, и в нужный момент», – взволновалась я, не сильно желая воплощать обещанное министру в жизнь.
Мы вошли в спальню, и он стал обнажать меня, как и обычно.
– Нет, нет, – толкнула я его на кровать, – Раздевайся сам догола и ложись! А мне ещё в ванную надо.
– Любимая..., – недовольно потянул чиновник.
– Всего на несколько минут, – заулыбалась я и поспешила в душевую.
Пустив струи воды в кабинке, я нервно постукивала пальцами о раковину и надеялась, что он уснёт. «Ну и врун! А как цену себе красиво набивает! Конечно, с юристом он помог, да и с Лесси тоже, но всё равно, неприятно, что лжёт прямо в глаза», – негодовала я про себя.
Через двадцать минут я осторожно вышла из ванной комнаты, и по звучному храпу догадалась, что чиновник спит. На цыпочках прокралась в спальню и вытащила из кармана его брюк заветные ключи. Схватила камеру, фонарь и перчатки из упаковки для окраски волос, а после очень тихо покинула квартиру.
Я поднялась на чердак, который словно злорадно гудел какой–то какофонией невнятных звуков и был наполнен прохладой и темнотой. Мне было жутковато ступать по нему, но надо было сделать то, что запланировала. Аккуратно я пробилась к ячейке номер 14. Вставив ключ в замочную скважину, я улыбнулась, ведь дверь поддалась и открылась. Моё удивление было велико, ибо обычная чердачная комната оказалась похожей на сейф. Водо– и звуконепроницаем с толстыми стенами, полом и потолком из металла. Включился томный свет, и я увидела системы вентиляции и контроля температуры. У стены стояли саквояжи из дерева разных размеров. Именно в них, обшитых изнутри специальным мягким материалом, и хранились заграничные картины. Я надела перчатки и аккуратно открывая каждый из них, делала фото предмета искусства.
Также тихо я вернулась в квартиру, спрятала фото средь нижнего белья, вернула на место ключи и залезла под одеяло к спящему министру. В моей голове было столько мыслей, а в сердце – разочарование и отвращение. Дело было не в том, что он скрывал полотна от меня, он имел на это право. Мне не нравилась игра в добропорядочного блюстителя закона и высокоморального человека, постоянно твердящего мне о справедливости, этике и нравственности. Было чувство настороженности! Что ещё за тайны министр скрывал и чем ещё занимался? И что мне было со всем этим делать? К тому же в голове крутился вопрос: что на самом деле приключилось с инструктором–кинологом, также работавшей над этим делом? Я смотрела на спящего чиновника и подозревала его во всех грехах. Доверять ему я больше не могла, но оставаться с ним было необходимо, ведь я не собиралась отказываться от должности начальницы центра кинологии, а он мог мне это устроить. Вот я и решила, что промолчу о картинах, чердаке и о том, что узнала, кто истинный владелец дома.
Проснувшись в 7 часов утра, я увидела его сидящим на краю кровати, и, натянув улыбчивую маску милой девочки, коснулась рукой его голой спины.
– Любимый, ты рано проснулся!
– Я так и не дождался тебя вчерашним вечером, – обернулся он и, улыбнувшись мне, поцеловал в протянутую руку.
– Ты крепко спал, и я решила не будить.
– Я уже старый для поздних любовных утех, – пошутил он про себя.
– Не правда, ты тот ещё затейник, и у нас вся жизнь впереди!
– Согласен. Теперь надо вставать. Тебе – в академию готовиться, а мне – картину владельцам везти.
Он деловито встал с кровати и принялся надевать штаны.
– Может, с тобой поехать? Познакомлюсь с хозяевами квартиры, а то неудобно, что даже в лицо меня не знают.
– Это лишнее, Принцесса. Однако ход твой вежливых мыслей мне мил! Я вечером заеду и продолжим то, что не закончили вчера, – намекнул он снова на оральный секс.
– Ой, нет, мне завтра в академию, и очень важно освежить учебную программу в голове.
– Но ты же обещала!
– Я обещала сделать тебе минет вчера, но ты уснул. Срок обещания истёк.
– Мне не нравится твоя хитрость! – сурово посмотрел он меня, застегивая на груди рубашку.
– А мне не нравится, когда меня в постели называют «никакой» и засыпают, не дождавшись.
– Я не хочу с тобой ругаться, и к теме обещаний мы ещё вернёмся, – прошёл министр в гостиную.
– Ты завтракать не будешь? – крикнула я ему вслед. – Я омлет хотела приготовить на двоих.
– Времени нет! Раз ты сегодня занимаешься, то я посвящу своё время семье. А готовить лучше я буду сам! Не обижайся, но в кулинарии ты не особенно сильна, – шутливо засмеялся он и оскорбил меня ещё сильней.
– Я вовсе не против, готовь! Вот ещё, время своё на это дело тратить!
– Всё, мне пора! – засуетился он у картины.
«Какое рвение вернуть посылку фантомному владельцу и поехать к дочери с женой. А утро–то раннее, небось на чердак торопится посылку поднять, до прихода мастеров», – рассудила я про себя и встала вслед за министром.
Он выволок свёрток в подъезд и, поцеловав меня на прощание, запер входную дверь своим ключом. Я встала у окна и стала ждать, когда он выйдет на улицу. Как я предполагала, чиновник сначала отправился наверх, и не было его минут тридцать пять, после чего он вышел из подъезда с пустыми руками и, сев в машину, умчался прочь.
Началась учебная неделя и несмотря на то, что первые дни были не столь напряженными, я едва успевала выполнять домашние задания. Причиной тому была работа, в которую я включилась целиком и полностью, ведь если министр не лгал, то летом меня ждала должность начальницы, и я хотела быть готова к ней. Помимо работы помощницей кинолога, я изучала законы и уставы, следила за сделками с клиентами, вникала в суть ведения бизнеса. Делать это мне приходилось издалека, ведь я не имела доступ к контрактам и не присутствовала при договорах с заказчиками. Однако я участливо следила за тем, какие требования они выставляли нам, какие прихоти мы исполняли, как говорили с каждым из них на тренировочной площадке.
Одним полуднем я прибыла на службу ужасно голодной и решила поесть перед началом смены. Покинув парковку, я направилась к зданию, и обнаружила майора, курившим у самого входа.
– Привет! – сказала я ему, не сильно ожидая ответа, ведь иногда он просто молчал.
– Хочешь взглянуть на лучшую особь нашего учреждения? Самца доставили сегодня, последним из купленных мной, – заулыбался муж.
Я давно уже заметила, что причиной его хорошего настроя и воодушевления являлись личные ищейки и радости, связанные с ними. В принципе, это было единственным, что по–прежнему объединяло нас – любовь к питомцам центра.
– Конечно хочу! – ответила я.
– Пошли! – взял он меня за руку, и сияя счастьем, повёл к животным.
Его новым питомцем был красавец–ретривер. Я подошла к вольеру и не смогла отвести от собаки глаз. Передо мной стоял мощный самец с гордой осанкой. Густая золотисто–бежевая шерсть переливалась на солнце, и казалось, что каждый его мускул был напряжён в преддверии команды хозяина. Широкая грудь, сильные лапы – было видно, что это служебный пёс, привыкший к серьёзным заданиям. Его тёплые карие глаза с внимательным взглядом, словно говорили о глубоком понимании происходящего, а слегка виляющий хвост выдавал спокойствие и дружелюбие. Этот ретривер вызывал уважение и восхищение, и напоминал мне майора.
– У него несколько наград за успехи в кинологической службе. Участник десятков заданий, он не провалил ни одного. Лучший экземпляр своей породы, – гордо объявил мне супруг.
– Наверное, обошелся в копеечку, – спросила я, не отводя взгляда от нового питомца.
– Я заплатил за ретривера немало денег, но у меня уже целая очередь из клиента на его аренду. После карантина он будет служить при таможне до самого нового года.
– А что с другими собаками?
– На всех есть заказчики, и центр кинологии снова на высоте!
– Ты молодец, майор, хорошее продумал дело!
Он довольно и уверенно улыбнулся.
– Ты ничего не знаешь о добермане зека? «Он сможет остаться у нас?» – спросила я.
– Мне лишь известно, что полиция расследует дело по тому человеку, которого зек умертвил, мстя за брата. Замешан в нём и полковник, скрывший улики от правосудия из жажды шантажировать майора–юриста, да и она сама, принявшая взятку за осуждение брата. Заключенного найти невозможно, он словно сквозь землю провалился, а вот полковник с майором–юристом, похоже, ответят за свои грехи. Доберман всё еще числится собакой полковника, ведь это его подпись стоит на контракте с нашим центром. Понятно, что ищейка ему не нужна, а истинный хозяин пропал, да и если найдется, пойдет под трибунал, так что скорее всего, девочка–доберман останется у нас.
– Ура! – радостно вскрикнула я. – Не хотелось бы, что её забрали в собачий приют.
– Ну, это уже от министра зависит. Теперь же государство начальствует над центром кинологии и нашими «обычными» питомцами, которые вне моего бренда. Не захочет платить за её содержание, – отдадут в приют. Думаю, он и сейчас может оформить добермана, как постоянную питомицу, стоит лишь с полковником потолковать, чтобы тот написал отказную.
– Я поговорю с чиновником.
– Уверен, что тебе удастся его уговорить, стоит лишь ноги пошире раздвинуть.
– Майор, я не шлюха! Прекрати оскорблять меня своими намёками на отношения покровителя и содержанки! – возмутилась я.
– Так дело не в том, что я считаю, или кем ты являешься, а в том, какую роль отвёл тебе сам министр. Кем он тебя видит? Любовницей или любимой? Тут думай сама! – крупным шагом направился супруг обратно к зданию.
Недовольная я быстро затопала за ним.
– Почему ты считаешь, что чиновник меня использует в постели и вовсе не любит?
– Потому что ты – трофей! – не сбиваясь с шага, продолжил майор путь к столовой. – Он увидел тебя, и ты ему понравилась, а я ему с первой встречи был неприятен, потому что не менее успешен и умён. Вот твой добродетель и решил, что заберёт у меня супругу и тем самым одержит верх. Это же и дураку ясно! Мужское соперничество и вечная борьба за первенство во всём.
– Каждый раз у тебя расширенные версии о том, почему мы с ним вместе!
– Все они сводятся к одному: он хитрый лис, завистливый и гнусный, – вытащил майор форму с отварными макаронами из холодильника и, разогрев в микроволновой печи, уселся обедать за стол.
Я тоже достала свой рис и жареную курицу из рюкзака и, подогрев, села рядом.
Мы ели молча, пока он не вскочил и не выбросил свою еду в мусорное ведро: «невозможно это есть!».
– Хочешь немного моего обеда? – неуверенно спросила я, чуток закомплексованная после замечаний министра о моих способностях готовить.
– Давай!
– Ты что, серьёзно?
– Так ты же предложила! – недовольно глянул на меня супруг.
Я отложила ему на тарелку половину еды.
– Майор, а тебе нравится, как я готовлю?
– Что за странный вопрос?
– А если бы не нравилось, сказал бы мне честно об этом?
– Судить о том, как женщина готовит, имеет право тот мужчина, кто разбирается в готовке сам. А я, как ты знаешь, полный профан на кухне.
– И всё же, сказал бы?
– Мне нравится твоя стряпня.
Улыбнувшись, я поставила тарелку перед ним. Мы молча доели обед и, когда я встала мыть посуду, муж задержал меня за руку.
– Тот ребенок, которого ты ждала в тюрьме, он правда был от меня? – внезапно прозвучал его вопрос, и я села обратно на стул.
– Конечно, он был твой.
– Тогда я очень сожалею, что ты его потеряла. Я был порой не прав и мне, действительно, жаль, – печально и искренне произнёс супруг фразу, которую, наверное, мне надо было услышать все это время. – Понимание этого пришло ко мне слишком поздно, когда министерская гниль забрала тебя у меня.
Эмоции переполнили душу, и я расплакалась.
«Давай без сантиментов!», – не глядя на меня, протянул он бумажный платок.
Я легонько ударила его в плечо, и в том момент простила за всю вину, которую на него вешала. Приказ моего сердца мстить мужу больше не подлежал исполнению, хотя, возможно, так было уже давно, но отныне моя женская душа выдала окончательный вердикт: прощён и больше невиновен.
***
Цикл книг "Начальница-майор":
Остальные главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 2)" (третья книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 1)" (вторая книга из цикла)
Все главы - "Личный секретарь" (первая книга из цикла)
Спасибо за внимание к роману!
Галеб (страничка ВКонтакте и интервью с автором)