Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ForPost. Лучшее

У Запада нарастает тревога, БРИКС без компромиссов и один пункт для наших недругов

Когда Казанская декларация БРИКС прошлась по ключевым мировым вопросам, от реформы ООН до безопасности в космосе, украинский кризис оказался спрятан в одном коротком пункте. Западные лидеры уже видят в этом сигнал: страны БРИКС больше не готовы сглаживать углы ради удобства, а отсутствие компромиссов и общих формулировок намекает на новые правила игры. Почему же украинский вопрос — один из самых громких на глобальной арене — заслужил лишь сдержанную отсылку и что это значит для большой геополитики? Казанская декларация БРИКС, представленная на международном саммите в Казани, насчитывает внушительные 134 пункта, охватывая широкий спектр геополитических вопросов. В ней отражены ключевые мировые темы: от реформы ООН и МВФ до борьбы с глобальным потеплением, национализмом и цифровым разрывом между странами. Но, среди всех этих вопросов, выделяется один скромный пункт — 36-й, посвящённый украинскому конфликту. Этот пункт звучит настолько обтекаемо, что может показаться, будто его включили
Оглавление

Когда Казанская декларация БРИКС прошлась по ключевым мировым вопросам, от реформы ООН до безопасности в космосе, украинский кризис оказался спрятан в одном коротком пункте. Западные лидеры уже видят в этом сигнал: страны БРИКС больше не готовы сглаживать углы ради удобства, а отсутствие компромиссов и общих формулировок намекает на новые правила игры. Почему же украинский вопрос — один из самых громких на глобальной арене — заслужил лишь сдержанную отсылку и что это значит для большой геополитики?

Фото: Арина Розанова | нейросеть Freepik
Фото: Арина Розанова | нейросеть Freepik

Казанская декларация БРИКС, представленная на международном саммите в Казани, насчитывает внушительные 134 пункта, охватывая широкий спектр геополитических вопросов. В ней отражены ключевые мировые темы: от реформы ООН и МВФ до борьбы с глобальным потеплением, национализмом и цифровым разрывом между странами.

Но, среди всех этих вопросов, выделяется один скромный пункт — 36-й, посвящённый украинскому конфликту.

Этот пункт звучит настолько обтекаемо, что может показаться, будто его включили просто для галочки: «Все государства должны действовать в соответствии с целями и принципами Устава ООН...»

Всё ясно!

Итак, почему же Украина удостоилась только одного пункта, тогда как конфликтам на Ближнем Востоке выделили шесть?

Политолог Юрий Самонкин объясняет это просто: украинский конфликт давно перешёл в разряд «понятных», а потому не требует лишнего упоминания.

Другими словами: всё и так ясно. Россия решает свои задачи в ходе СВО и не стоит лишний раз акцентировать на этом внимание.

Раньше громкие, обсуждения украинского кризиса действительно имели место, но теперь публичные формулировки выглядят так, словно все просто устали от этой темы. В отличие от Ближнего Востока, который «горит» уже более полувека, украинский кризис — это относительно новое явление, и, как утверждают эксперты, это «искусственная формула», созданная при активном участии США.

Однако за этой дипломатической дымкой скрывается реальная проблема: нет общей позиции БРИКС по Украине.
Есть российская точка зрения, китайско-бразильский мирный план, который Зеленский отклонил, и, судя по всему, некая неопределённость со стороны Индии.

Это разногласие было настолько глубоким, что на саммите предпочли его просто не акцентировать. В итоге — один пункт, минимум конкретики.

В чём суть китайско-бразильского плана?

Интересный аспект — китайско-бразильский план, по сути предлагающий зафиксировать конфликт по текущей линии боевого соприкосновения и обеспечить нейтральный статус Украины.

«Не разобщайте нас», — заявлял Зеленский, чётко давая понять, что такие инициативы ему не интересны. Мирный план предусматривает переговоры, но для Киева переговоры означают не победу, а застой.

К тому же ещё один вполне вероятный нюанс, объясняющий, почему украинскому конфликту в казанской декларации посвящён только один пункт, заключается в том, что хозяйкой саммита является России, считает политолог, главный редактор сайта «Русская истина» Борис Межуев.

«Заявлять китайско-бразильскую позицию как официальную при особом мнении России было бы некрасиво», — выразил своё мнение наш собеседник.

ООН с нами?

Забавно, что даже в такой серьёзной атмосфере находятся поводы для сарказма. Генсек ООН Антониу Гутерриш предпочёл прилететь в Казань, а вот «саммит мира», который прошел летом в Швейцарии, он проигнорировал.

В западных соцсетях это вызвало волну мемов, высмеивающих его выбор.

Один из них особенно выделился: первая леди Франции говорит супруге Трампа, что её не удивит, если Трамп завтра вступит в БРИКС.

Нелепо?

Может быть. Но это только подчёркивает, как нервничают некоторые представители Запада, наблюдая за растущим влиянием альтернативных союзов.

Про ядерное оружие

Что касается ядерного оружия, то Казанская декларация обходится без конкретики.

Вопрос остаётся открытым, как и будущее Договора о нераспространении ядерного оружия. Россия неоднократно указывала на обновление ядерного арсенала США, а также на выход Вашингтона из нескольких ключевых соглашений.

В мире, где «изгоев» больше нет, БРИКС всё ещё остаётся экономическим блоком, но у Запада нарастает тревога: а не превратится ли он со временем в новый стратегический союз?

Ясно одно: мир меняется, и кто знает, какой пункт останется в центре внимания на следующем саммите.

Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!