Найти в Дзене
Михаил Быстрицкий

Счастье быть бревном и не иметь своих мыслей

Из книги Юнь Чжан: "Практически полное отсутствие доступа к информации и систематическая дезинформация означали, что у китайцев, за редкими исключениями, не было возможности провести грань между успехами и неудачами Мао и оценить истинный вклад и Мао и других руководителей в достижения коммунистов. Немалую роль в обожествлении Мао сыграл и страх. Многие не осмеливались даже думать из боязни проговориться. Те, кто мыслил хоть сколько-нибудь независимо, не делились своими соображениями с детьми, которые могли сболтнуть что-то другим детям и навлечь беду на себя и на родителей. В годы «учебы у Лэй Фэна» школьникам внушалась преданность Мао и лишь ему одному. В популярной песне пелось: «Папа родной, мама родная, но никого нет роднее Председателя Мао». Нас приучили считать врагом всякого несогласного с Мао, будь то даже отец или мать. Многие родители растили детей конформистами, веря, что это обеспечит им наилучшее будущее. Самоцензура была всеобъемлющей. Я никогда не слышала ни о Юйлине, н

Из книги Юнь Чжан:

"Практически полное отсутствие доступа к информации и систематическая дезинформация означали, что у китайцев, за редкими исключениями, не было возможности провести грань между успехами и неудачами Мао и оценить истинный вклад и Мао и других руководителей в достижения коммунистов.

Немалую роль в обожествлении Мао сыграл и страх. Многие не осмеливались даже думать из боязни проговориться. Те, кто мыслил хоть сколько-нибудь независимо, не делились своими соображениями с детьми, которые могли сболтнуть что-то другим детям и навлечь беду на себя и на родителей. В годы «учебы у Лэй Фэна» школьникам внушалась преданность Мао и лишь ему одному. В популярной песне пелось: «Папа родной, мама родная, но никого нет роднее Председателя Мао». Нас приучили считать врагом всякого несогласного с Мао, будь то даже отец или мать. Многие родители растили детей конформистами, веря, что это обеспечит им наилучшее будущее.

Самоцензура была всеобъемлющей. Я никогда не слышала ни о Юйлине, ни о других бабушкиных родственниках. Не говорили мне ни о мамином аресте в 1955 году, ни о голоде — ничего, что могло бы посеять во мне сомнение в режиме или в Мао. Мои родители, как практически все отцы и матери в Китае, никогда не делились с детьми крамольными мыслями.

В Новом 1965 году я обещала «слушаться бабушку» - традиционная китайская форма обещания вести себя хорошо. Отец покачал головой: "Ты не должна говорить это. Ты должна говорить: «Я буду слушаться Председателя Мао»"".

Но ведь в точности то же самое можно сказать и об И.Сталине! Даже не беря в рассчет его жутчайших преступлений. А многие люди до сих пор обожествляют его.

Сама система, делающая людей невежественными, раболепными, сама невозможность говорить откровенно даже с детьми, сама необходимость воспитывать их врагами своим собственным взглядам, если ты хоть в какой-то степени мыслящее существо, - это атмосфера морального гнилья.

А что значит воспитывать детей конформистами, т.е. людьми неспособными на вызов? Это значит кастрировать их, лишать их важнейшей для человека функции. Ведь человек отличается от бревна тем, что он способен бросить вызов. Если человек не способен бросить вызов, он ничтожество.

Что значит входить тесными вратами? Это значит бросить вызов тому пути, которым идет большинство. Что значит выйти из зоны комфорта? Это значит бросить вызов своей лени. Что двигает цивилизацию? Люди, которые бросают вызов традиционным путям. Без вызовов, без реконструкции любая система разрушается.

Кто-то счаслив быть бревном, каждому свое. Но мне все равно кажется, что так быть не должно.