Надо же, в школе есть специальная комната для кормления детей грудью!
Поделили супруги детей. Антон взял в машину Владика, Никиту и Настю. Рядом с ним, на первом сиденье, Петр Егорович. С Надей в поезде едут Степушка, Сашик, Верочка и Глеб.
И вот уже трудности пути позади. Прибыли на место, стали обживаться. Все хорошо. Встретили их приветливо. Люди, сразу видно, хорошие. Спокойные, доброжелательные. Поселок вполне себе благоустроенный. Дом просторный, удобный, тёплый. Дети дорогу перенесли нормально, никто не заболел. Даже самый мелкий, Степка, и тот не подкачал. Днем тяжело, конечно, было. Хорошо, купе отдельное, никому не мешали. А ночью спали все под стук колес.
И Надежда получала, наконец, отдых. Прислушивалась к себе. Сомнений нет - она непраздная, плодоносящая, то есть. Так в среде православных называют беременную женщину.
Сколько же дум передумала, глядя в потолок, нависший прямо над ней. На верхней полке мирно посапывал непоседа Сашик. А рядышком, под бочком, спит Степушка. Ему, наверное, слышно биение сердечка братика или сестренки? Или рано еще?
Надя пока не сообщила мужу. Не до того было, в дорогу собирались. Да и у нее сомнения еще были. Теперь развеялись. Как-то вообще прояснилось в голове. Вся картина как на ладони.
Она запустила себя как женщина. Мамка большого семейства! Которого не хотела. Но принять реальность пришлось. Само собой ведь всё получилось. Один за другим приходили детишки в семью. И ведь не было другого пути - надо было брать ребеночка к себе, налаживать его новую жизнь.
Втянулась. День деньской крутится в заботах о детях. Какая она к вечеру женщина для мужа? Да никакая. Потому что всё на себя взвалила. Причесаться толком времени нет. Гульку накрутит на голове, все до волосинки под платком спрячет - вот и весь ее утренний "макияж".
Откровенно говоря, краситься Надя никогда не любила. Но в школе работала - глазки подводила слегка карандашом и тушью. Брови у нее свои изогнутой линией. Помаду предпочитала чуть розоватую, без блеска. А вот волосы красиво убирала. Разные прически делала. Для детишек старалась, чтобы им не наскучить. Весь класс на нее смотрит, тридцать пар любопытных глазенок! Пусть им будет что разглядывать.
Эх, когда это было!
А когда Антоша перестал нашептывать ей в ушко слова любви? Упустила момент, упустила... Но понесла, однако, же... Может, муж боялся чужое имя прошептать ненароком? Вполне возможно...
Что же случилось с Антоном? Влюбился? Полюбил? Страсть одолела?
Скорее всего, последнее... И ничего более не придумал Антоша, как сбежать от той, к кому страстью воспылал. Бедный, бедный Антон! Он же тоже страдает, мучается... Изменить жене физически не мог. В этом Надежда уверена. Надо же здраво рассуждать. Да, беда навалилась на них... И Антон правильное решение принял. С глаз долой - из сердца вон!
Не сомкнула Надя глаз в поезде. Так всю ночь и пролежала со своими думками. Иначе ей надо жизнь строить, иначе...
На новом месте Антон встретил уже другую Надю. Его жена, да какая-то не такая. Даже не поймешь, что в ней поменялось... А Надежда давала четкие указания мужу.
-Антоша, Степушку возьми, пожалуйста! Памперс поменяй, оботри влажной салфеткой. Я ванну займу ненадолго. И кашей остальных накорми.
Надя встала под струю холодной воды. Уф-ф-ф! Переключила кран на почти горячую. Контрастный душ бодрил, освежал. Да только ради вот этих удобств, что не надо воду носить, печь топить, стоило сюда переехать! Водопровод в поселке, канализация, все удобства в домах.
И дома добротные, спроектированы под большие семьи. В собственность в рассрочку оформляются. Но не сразу. Так Антон сказал. Приглядываются сначала к новоселам. Три года надо общине за жилье платить. Ну, и коммуналку, конечно, самостоятельно оплачивать. А потом, если семью решат оставить в поселке, все выплаченные за три года средства переводятся на счет оплаты за дом. Вот такая здесь ипотека. Уезжающим, разумеется, ничего не возвращается. А оплата приличная. Но работа, говорят, есть для всех. В самом же поселке налажены разные производства.
Имеются и школа, и детские сады, и ясельки. Большинство мам работают.
Надежда тоже решила сразу же оформиться по специальности. Антон удивился, но перечить не стал. Он так замотался в первые дни после переезда! Никогда жена не нагружала его уходом за малышами. Сама справлялась со всеми этими подмываниями, кормлениями, укачиваниями. А ведь Степка уже не грудничок и то как тяжело с ним!
Надю приняли в школу учительницей. О беременности сказала честно. Не врать же! Директор только улыбнулась в ответ:
-Вот и правильно! А то ваша семья маловата по здешним меркам. Оформляйте детей и через неделю выходите. У нас как раз 3-й "Д" без наставницы остается. Агнии Максимовне вот-вот рожать.
-Она что и в декрет не уходила?! - изумилась Надежда.- И меня такое ждет?
-Да уж как придется! У нас по всякому бывает, Надежда Петровна!- с улыбкой ответила директор.
Антон тоже оформлялся на работу. В стройбригаду. Маляром.
Сам так решил. Он кисти в руки не брал после того показа. Не посмел. Хорошо, что последняя роспись завершена уже была. А новую не начинал. Грунтовку стен выполнял, находил себе какую угодно работу, лишь бы не писать. Боялся ,что не сможет? Да не знает он! Просто понимает: нельзя ему теперь иконы писать.
Надо же, у них с Надей будет еще один ребенок... Как кстати! Уж в этот раз Антон с головой окунется в отцовство! Он уже решил: на собственной шкуре прочувствует, каково это - растить малыша. Жене пока не говорил, но есть мысль оформить послеродовый отпуск на себя. А Надя пусть ходит в школу. Надо же, там есть специальная комната для кормления детей грудью!
Узнав об этом, Антон сначала возмутился - эксплуатируют женщин! А Надя с такой грустью, как на больного, посмотрела на него и сказала:
-Ты думаешь, домашняя эксплуатация слаще?
Вот тогда-то Антон и решил, что испробует всё на себе.
Удивительное дело: если он с детьми - Бэла не вспоминается...
Продолжение следует