Никифор уже оделся и стоял в прихожей в дублёнке и в шапке, собираясь выйти из квартиры, когда Лена сообщила ему, как бы между прочим, что ждёт ребёнка.
— И ты сообщаешь мне это только сейчас? — воскликнул Никифор. — Когда я уже собрался уходить? Лена! Да разве так можно? Тебе не стыдно?
— Просто вылетело из головы, — спокойно ответила Лена. — Прости. Голова была занята другим. А сейчас вышла тебя провожать и вспомнила.
— Вспомнила она, — ворчал Никифор. — А зачем ты это вспомнила? И что мне теперь делать с этой информацией? Для чего ты вообще мне это сообщала?
— Чтобы ты знал и начал готовиться.
— К чему готовиться?
— К тому, что тебе скоро придётся уйти от жены, развестись, жениться на мне.
— Ты серьёзно?
— Более чем. Я же тебе сказала, что у меня будет ребёнок. Чего тебе не понятно?
— И что, что у тебя будет ребёнок? — возмущённо произнёс Никифор. — Подумаешь! У тебя — ребёнок, и поэтому я должен бросить свою жену?
— Разумеется, — ответила Лена. — Почему нет? Честные мужчины поступают именно так!
Никифор почувствовал, что ему стало жарко, и снял шапку.
— Послушай, Лена, — стараясь держать себя в руках, спокойно произнёс Никифор, — бросить жену, у которой от меня уже двое детей, ради той, которая мне никто и у которой детей нет, а ещё только будут, это, по-твоему, честно?
— Потому что у нас будет ребёнок.
— Я же тебе уже сказал, Лена, что у нас со Светланой тоже есть дети. Две дочери! — не выдержал и повысил голос Никифор. — Но в отличие от тебя, она не пристаёт ко мне с требованиями, чтобы я бросил тебя.
— Твоя жена ничего обо мне не знает! Поэтому и не требует!
Никифор снял дублёнку.
— Вот зачем ты так говоришь, Лена? — жалобно произнёс он. — Ты же совсем не знаешь мою жену, а обвиняешь её невесть в чём.
Моя жена — умная женщина! И я никогда от неё ничего не скрываю. А она при этом никогда не позволит себе чего-то от меня требовать. Даже если бы знала про тебя. Потому что мы с ней современные люди и стоим выше этого!
Хорошо, что она сейчас нас не слышит. Потому что эти твои слова обидели бы её. И я вынужден был бы потребовать, чтобы ты перед ней извинилась.
Так сказать про мою жену?! Обвинить её в том, что она чего-то там от меня потребовала бы, если бы узнала правду! Это немыслимо! Я просто не нахожу слов от возмущения.
— Но ты же её не любишь!
— С чего ты это взяла, Лена? Что вообще сегодня с тобой происходит? Ты говоришь какую-то ерунду. Почему ты решила, что я не люблю свою жену?
— Как почему? Ты сам мне это сказал.
— Лена, опомнись! Когда я тебе такое говорил? Не было этого!
— Как это не было? А год назад? Когда ты объяснялся мне в любви и уговаривал провести с тобой все выходные! Забыл?
Ты тогда говорил, что любишь только меня и никого больше не любишь и никого никогда так не любил! Или скажешь, что такого не было, и будешь всё отрицать? В таком случае, Никифор, ты подлец.
— Да почему подлец-то?
— Как почему? Потому что отрицаешь.
— И вовсе я не отрицаю. Наоборот. Признаю! Да, Лена, я признавался тебе в любви и говорил, что никого, кроме тебя, не люблю. Но когда это было?!
— Ровно год назад!
— Правильно! В тот момент я действительно никого, кроме тебя, не любил. И скажи ты мне тогда: «Никифор, уйди от жены», я бы с радостью согласился.
И у меня сразу возникает вопрос. Почему уже тогда, Лена, ты не потребовала, чтобы я ушёл от своей жены? Почему тянула целый год? Чего ждала?
— Тогда я была ещё не уверена в своих к тебе чувствах!
— Ах вот как? Выходные год назад со мной провести ты согласилась, а в своих чувствах ещё не была уверена!
— Да, не уверена. Потому что мне нужно было время, чтобы понять это.
— А теперь ты поняла, что любишь меня, и хочешь, чтобы я бросил жену. Так?
— Не совсем так! Насчёт тебя у меня ещё имеются кое-какие сомнения. Но сейчас я жду от тебя ребёнка. А значит, мне уже не до сомнений. Придётся принять тебя таким, какой ты есть. Ради ребёнка. И я не понимаю, почему тебя это удивляет.
— Послушай, Лена, давай прекратим этот бессмысленный разговор.
— Значит, ты не бросишь свою жену ради меня и нашего будущего ребёнка?
— Зачем мне это надо? Я женат. У меня уже есть дети. Зачем мне что-то менять в своей жизни? Чтобы жениться на тебе? Нет, Лена. Так не пойдёт. И вообще, ты сама виновата. Раньше надо было об этом думать.
Год назад, когда я любил только тебя и когда ты ещё не ждала никакого ребёнка, ты могла на что-то рассчитывать. Но не сейчас.
— Но как же ты не понимаешь, Никифор, что, когда я не ждала ребёнка, как муж ты мне был не нужен?
— То есть ты меня не настолько любишь, чтобы стать моей женой, а хочешь этого только потому, что ждёшь ребёнка? Так, что ли?
— Ну конечно, так, глупенький. Да, я тебя не очень-то и люблю. И я рада, что наконец-то до тебя это дошло.
— Ты понимаешь, Лена, что сейчас вот этими своими словами ты просто меня оскорбляешь?
— Какими словами?
— И ты ещё спрашиваешь?
— Мне интересно.
— Да ты только что призналась, что не любишь меня. А твоё желание стать моей женой основано на корыстных интересах. Ты — меркантильная женщина, Лена!
— И что?
— Ты не понимаешь? Да это чудовищно, Лена. Выходить замуж не по любви.
— Но я хорошо к тебе отношусь, Никифор. Да, я, может, не люблю тебя так, как любила Владислава, но...
— Какого ещё Владислава?!
— Ты его не знаешь. Это было давно. Школьная любовь и всё такое. Мы вместе учились, но он выбрал не меня, а мою подругу. Да, его я любила больше, чем тебя. Но ты мне тоже не противен. Понимаешь?
— Ах, не противен?! Ну, спасибо.
— Пожалуйста. Скажу даже больше. Ты мне очень даже нравишься.
— Ах, нравлюсь?!
— В определённом, разумеется, смысле. Как отец моего ребёнка, ты очень даже ничего.
— Спасибо, и на этом.
— Но со временем, возможно, я и полюблю тебя так, как ты этого хочешь.
— Даже такое возможно?! Просто не знаю, Лена, как и благодарить тебя.
— Но учти, я смогу тебя полюбить только, если ты будешь мне хорошим мужем, а нашему ребёнку — хорошим отцом. Тогда, возможно, я тебя полюблю. А может, и нет. Мы, женщины, такие. И если в моей жизни снова возникнет кто-то похожий на Владислава, то... Ну, ты понимаешь.
— Я понимаю, Лена. Я очень хорошо тебя понимаю. Только ничего у тебя не выйдет. Я никогда не уйду от своей жены и не стану тебе хорошим мужем, а твоему ребёнку — хорошим отцом.
— Нашему ребёнку!
— Нет, Лена. Твоему ребёнку. Потому что я никогда его не признаю.
— Признаешь!
— Нет, Лена. Не признаю. И мужем твоим не стану.
— И мужем станешь, и ребёнка признаешь.
— Ничего у тебя не выйдет, Лена. Так и знай. Даже не надейся.
— Я тебя услышала. Ну что же. Не хочешь уходить от жены по-хорошему, уйдёшь по-плохому.
— Напрасно ты мне угрожаешь, Лена. Я от неё никак не уйду. Ни по-хорошему, ни по-плохому. А что ты имела в виду, когда говорила, что я уйду от жены по-плохому?
— Узнаешь.
— Пожалуешься моей жене?
— Вот ещё. Сам же сказал, что она всё тебе позволяет, потому что вы — современные люди.
— Тогда что ты задумала?
— Я же говорю, узнаешь.
И с этими словами Лена сунула Никифору в руки его дублёнку и шапку и вытолкнула из квартиры.
— Привет жене! — сказала она и захлопнула дверь.
И всю дорогу до дома Никифор думал над словами Лены.
«Что она задумала? — думал он. — Пожалуется жене? Но мы со Светланой уже давно всё обсудили. Каждый из нас живёт своей жизнью и не мешает жить другому. Я не лезу в её жизнь, она не лезет в мою.
Даже если Лена повесит на меня своего ребёнка, что она с этого будет иметь? Весь наш бизнес, все наши предприятия — они оформлены на жену, а я вообще числюсь безработным.
Даже если она заставит меня выплачивать какие-то алименты, как это сделали другие женщины, которые у меня были до неё, они же будут крохотными. Не понимаю, чем она мне может угрожать.
Скорее всего, мне опасаться нечего. Ничего такого серьёзного Лена сделать не сможет, что заставит меня уйти от Светланы».
И только когда Никифор вошёл в квартиру и увидел в прихожей свои чемоданы, и узнал от жены, что произошло, он понял, что опасаться было чего.
— Прости, — сказала Светлана, — но твои вещи я уже собрала.
— Зачем ты их собрала?! — воскликнул Никифор.
— Мне звонила Лена, — испуганно оправдывалась Светлана.
— И что? Тебя напугало, что она ждёт ребёнка?
— При чём здесь ребёнок, Никифор?! — чуть не плача, воскликнула Светлана. — Если бы дело было только в этом, разве бы я стала собирать твои вещи?! Разве бы я тебя отпустила?!
— Тогда в чём дело? — недоумевал Никифор. — Ты можешь спокойно объяснить?
— Могу, но прежде мне нужно успокоиться.
— Тогда успокойся и объясняй.
И когда Светлана успокоилась, она объяснила мужу, что произошло.
— Ты когда приедешь к ней, сразу позвони, — говорила Светлана, вынося чемоданы Никифора из прихожей и относя их к лифту. — Сообщи, как доехал. Чтобы я не волновалась.
— Да-да, — растерянно ответил Никифор. — Я позвоню. Скажу.
— Дочкам, когда они приедут с мужьями на выходные, я пока ничего говорить не буду.
— Не говори.
— Сейчас им не надо знать правду, что их родители мало того, что вынуждены развестись, но ещё и поровну поделить всё совместно нажитое за двадцать пять лет совместной жизни.
Никифор не выдержал и заплакал.
— Ты права, — сквозь слёзы говорил он. — Им не надо знать правду. Во всяком случае, не сейчас.
— А ты держись, Никифор. Вытри слёзы. Будь мужчиной.
— Я постараюсь.
— Господи, как же мне тебя жаль, Никифор. И кто знал, что вот так у нас с тобой всё закончится.
Уже через час Никифор заносил чемоданы в подъезд дома, в котором жила Лена.
— Это подло, Лена, — сказал он, входя в квартиру. — Оказывается, ты всё время скрывала от меня правду.
— Ничего я от тебя не скрывала, — спокойно ответила Лена. — Ужинать будешь?
— Буду! — закричал Никифор. — Но почему ты мне не сказала, что твой брат работает большим начальником в налоговой инспекции, Лена? Почему скрыла, что все фирмы моей жены находятся под его контролем и что ему известно всё?!
— Я же тебе уже говорила, почему. Потому что ещё не разобралась в своих к тебе чувствах и не понимала, хочу ли я, чтобы ты стал моим мужем. Но теперь, когда я узнала, что жду ребёнка, я точно знаю, что хочу этого. Мой руки и садись за стол. Нам ещё многое нужно обсудить. Ведь при разводе со Светланой всё имущество вы поделите поровну. И уже сейчас мы должны с тобой спланировать, как распорядимся доставшимся нам богатством. ©Михаил Лекс