В глазах поплыли тёмные пятна, превращаясь в водяные круги. Я ударила рукой по речному отражению и что есть мочи закричала. Тяжёлая потуга вырвалась наружу и, со слезами на глазах, я услышала отозвавшееся эхо детского плача…
- Она слышит, - прошептал мне Мотя, сидя в лодке. – Она может говорить.
Его шёпот был понятен - я теперь тоже всё слышала и могла отвечать, только не хотела. Устремившись к тишине и молчанию, я осознала, что наша мечта сбылась: мы сбежали в свой мир, оставив после себя живой след…»
Профессор остановился. По многоуровневой аудитории пронеслась волна удивлённых переговоров:
- Это не возможно! Откуда она могла узнать? Так детально…
Амфитеатр, до последнего места заполненный зрителями, загудел, как пчелиный улей. Учёные, доктора наук и доценты разных стран в голос переговаривались, пытаясь найти конструктивное объяснение феномену. Научные деятели наперебой выкрикивали вопросы и требовали продолжения.
Профессор задумчиво помял подбородок, проглядывая рукописные строчки из пожелтевшей тетради. Не имея навыков разбора почерка, он зачитывал переведённый текст с экрана. В цифровой век искусственного интеллекта, роботов и чипирования, когда жизнь каждого человека была настолько фиксированной, что даже мимолётные действия сохранялись цифрами, рукописные тексты выглядели ископаемым. Мир давно перестал использовать бумажные носители. Люди привыкли делать записи на электронных планшетах, которые, в свою очередь, направляли все данные в архивы информационных банков и распределяли их по темам. Подобные дневники и блокноты сейчас можно было увидеть только в музеях. Они были давно оцифрованы для комфортного чтения вместе с печатными изданиями книг прошлого. Может поэтому профессор с таким трепетом перелистывал страницы.
Он поднял руку вверх, ожидая всеобщей тишины и продолжил:
- На этом симпозиуме вы являетесь свидетелями истории, описанной Валерией Потерянной. Как я вижу, многие уже слышали из СМИ о проделанной мною работе, однако мне хотелось бы рассказать обо всём по порядку, чтобы исключить лишние вопросы.
В зале воцарилась тишина.
- Напомню, что Валерию Потерянную я наблюдаю уже тридцать шесть лет с выявленным до меня диагнозом психоза, который характеризуется распадом процессов мышления и эмоциональных реакций. Попросту – с шизофренией. История проста, как мир, если бы не одно «но» - на период знакомства ей уже было сто семнадцать лет. Шутка ли наблюдать за пациенткой с такой удивительной долгосрочностью заболевания!
Зал одобрительно зааплодировал. Профессор указал на центральную арену, где в пучке лучей демонстрировалось видео голограмма спящей пациентки. Женщина лежала на боку, подложив руку под голову. Лицо, изрезанное морщинами, седые волосы, волнами спадающие на подушку – она выглядела совершенно обыкновенной старушкой.
- Как видите, она спит, - продолжил выступление профессор. - В целом, это нормальное поведение для любого из нас, если бы ни второе «но», с которым я столкнулся: её периоды сна достигали до четырёх месяцев, а все показатели здоровья и жизнедеятельности оставались в норме. Все, кроме сердечного ритма. Её пульс порой учащался до невероятных высот, а порой падал до полной остановки сердца… После нескольких случаев, когда пациентка просыпалась в МОРГе, после установленной смерти, мне пришлось признать высокую степень адаптивности её организма к жизни. Это звучит невероятно, однако каждая смерть запускает работу её организма заново. И теперь я всё больше склоняюсь к мысли, что именно эта адаптивность и является секретом долголетия Валерии. Однако не закрыт вопрос: каковы пределы этого феномена?
Профессор кашлянул в кулак и снова задумчиво перелистнул страницу с плохо разборчивым почерком.
- Месяц назад Валерия назвала мне место своего тайника, где многие годы хранилась рукопись. Она рассказала, что записывала всё, что пережила ранее. Как вы понимаете, я прочёл только некоторую часть её историй, но этого достаточно, чтобы увидеть манеру её описания. Пациентка не только переходила в разные психологические состояния, но и меняла пол, возраст и жизненные обстоятельства вокруг себя.
На голографической арене появился видеоряд из фотографий. Курчавая смеющаяся девчушка на глазах превращалась в привлекательную девушку с русыми косами – причёской давно забытой временем, лёгкие наряды которой сильно отличались от привычных костюмов современности.
- Я склонен считать себя рационалистом, как и многие в этой аудитории. Однако именно эти истории и то, как их подала Валерия, подтолкнули меня к мысли найти общую связь между перевоплощениями. Не скрою, мне стоило большого труда просканировать материалы прошлого и поднять архивы за несколько поколений. И вот что я нашёл.
Вместе с комментариями профессора перед зрителями замелькали доказательства в виде документов, вырезок из газет, ветвей генеалогического древа и ссылки на биографические источники.
- Даже на примерах этих двух рассказов я увидел родственную связь, которая странным образом отразилась в сознании Валерии. Если говорить коротко, то Смирнов Матвей (Мотя) и Крайнова Ирина, рождённые в 1944 году, являлись воспитанниками интерната для глухонемых детей. В 1961 году Матвей утонул. Цитирую: «…тело Смирнова Матвея нашли спустя три дня, в пяти километрах от школы – интерната ниже по реке, на мели у берега», - зачитал профессор. - А в 1961 году, в день своего рождения, Ирина умерла во время родов. На свет появилась абсолютно говорящая девочка, которую назвали Викторией. Изученная мною жизнь девочки никаким больше образом не соприкасалась с моей пациенткой. Однако, если вернуться к истории Валерии о пройденной ею казни, то могу предъявить вам другие, довольно занятные, исторические справки.
Зрители с вниманием уставились на новые изображения статей в мерцающей голограмме.
- Валерия увидела историю Василия Полежаева, которого расстреляли в 1945 году за измену Родине. Вот его оцифрованное письмо с повинной, где он рассказывает, что в 1944 году перешёл на сторону нацистской армии и участвовал в убийстве мирных деревенских жителей. Однако, заметьте, тут так же говорится и о том, что Василий незадолго до случившегося помог сбежать нескольким людям, среди которых была беременная Анастасия Смирнова с двумя несовершеннолетними детьми. Рождённый от неё мальчик был оставлен у стен приюта с запиской. Вот, смотрите – это наш Мотя, которого перевели в школу-интернат в десятилетнем возрасте, где он и сдружился с Ириной…
Профессор замолчал, давая возможность выпустить накопившиеся эмоции коллег. Аудитория зашумела, обсуждая событийную связь. Вопросы ярким полотном засветились на прозрачном экране возле трибуны. Лучи на центральной арене на мгновение померкли, но тут же с тихим хлопком проявились в новой голограмме. Зал затих, наблюдая перед собой портрет загадочной пациентки. Её руки были сложены на груди в замо́к, а седые волосы заплетены в две косы. Она смотрела молча, замерев в полуулыбке, и изредка прикрывала веками мутно-серые глаза.
Оглядев зал перед собой, Валерия еле заметно качнула головой. Профессор выбрал один из вопросов, высветившихся на экране:
- В вашей тетради нет дат. Скажите, Валерия, известны ли вам люди, о которых я только что говорил?
Женщина неопределённо пожала плечами.
- Хорошо. Тогда как вы можете уводить своё сознание в прошлое, которое тем или иным образом пересекается с разными судьбами?
Старушка расцепила пальцы и раскрыла руки ладонями вверх.
- Я – человек ищущий, - тихо произнесла она. – Легче прыгать с камня на камень, чтобы пересечь реку, нежели с берега на берег.
- Хорошо. Тогда почему все ваши видения проходят через смерть?
- Смерть - всего лишь порог к новому испытанию. Прыжок на новый камень, - она меланхолично закрыла глаза и добавила. - Сейчас я рядом с вами.
Профессор задумчиво нахмурился.
- То есть ваши сны связаны с теми, кто вас окружает?
Валерия кивнула и ласково улыбнулась:
- Древо жизни – это сплетённый шар из веток прошлого. У всех есть прошлое, которое в свою очередь переплетается с чьим-то настоящим.
- Какое прошлое у вас? – хитро прищурился профессор.
- Я – человек бессмертный.
***
«Эта жизнь прошла интересно. Я вынесла столько знаний, столько знакомств. Столько новых путей открыла для себя. Только душевные муки по любимым неотступно следовали за мной. Тяжело. Больно. Нельзя перекрыть утрату семьи любовью к работе», - вслух прочёл мужчина в элегантном голубом пиджаке.
Валерия с интересом оглядела нового доктора наук. С каждым поколением мир становился всё занятнее. Вот только к электронному перу она так и не приспособилась.
- Что вам снилось в этот раз? – спросил мужчина. – Вы знали этого человека?
Валерия уклончиво подёрнула плечами.
- Может быть…
- Чем сон закончился на этот раз?
- Сердечный приступ. От меня отказалась семья. Жить с профессором, влюблённым в своё дело, не просто...
__________________________________________________________________________________________
Ожидайте выхода моего сборника рассказов, в который войдёт и этот и что-то новое. Подробнее тут