В продолжение начатого разговора в предыдущей публикации
в настоящей статье логично обсудить, что же следовало по мнению Николая Яковлевича Данилевского из вполне справедливого тезиса о том, что Россия не является частью Европы. К тому же в одной из прошлых публикаций
был очень кратно сделан обзор концепции Данилевского Н. Я., которая отказалась от исключительно линейного взгляда на общемировой исторический процесс, а предположила его как сложную систему появления и развития культурно-исторических типов. Потому евроцентричный взгляд на всемирную историю признан несостоятельным.
Только это — преемственность замещения одних племен другими — придает истории более прогрессивный вид на Западе, чем на Востоке, а не какое-либо особенное свойство духа, которое давало бы западным народам монополию исторического движения. Прогресс, следовательно, не составляет исключительной привилегии Запада или Европы, а застой — исключительного клейма Востока или Азии; тот и другой суть только характеристические признаки того возраста, в котором находится народ, где бы он ни жил, где бы ни развивалась его гражданственность, к какому бы племени он ни принадлежал. Следовательно, если бы и в самом деле Азия и Европа, Восток и Запад составляли самостоятельные, резко определенные целые, то и тогда принадлежность к Востоку и Азии не могла бы считаться какой-то печатью отвержения.
(Данилевский Н. Я. "Россия и Европа")
Новейшая история со всеми её всплесками вариаций "экономического чуда" в разных уголках планеты только подтвердили тезис Данилевского Н. Я. о несправедливости признания монополии Запада на прогресс. Само название четвёртой главы "Цивилизация европейская тождественна ли с общечеловеческой?" с закономерным отрицательным ответом на этот вопрос как бы намекает на более современную нынешнему читателю концепцию многополярного мира. Ранее уже приводилась гипотеза Данилевского Н. Я. о некоем славянском культурно-историческом типе, в основе которого и есть Россия и как государство, и в большей мере как цивилизация. Но это понятие динамичное, потому стоит рассмотреть, что писал Николай Яковлевич и об отличительных особенностях, и о необходимых к изживанию недостатках, и об основополагающих принципах, и о наполнении, и о перспективах и задачах того самого славянского культурно-исторического типа. В идеальном рассмотрении ненасильственность как применяемый и во внешних сношениях, и во внутренней жизни принцип является стержневым признаком славянства как культурно-исторического типа
Из выставленной здесь черты русского народного характера, проявлявшейся при самых важных торжественных мгновениях его жизни, выводится то заключение, что вообще не интерес составляет главную пружину, главную двигательную силу русского народа, а внутреннее нравственное сознание, медленно подготовляющееся в его духовном организме, но всецело охватывающее его, когда настает время для его внешнего практического обнаружения и осуществления. А так как интерес составляет настоящую основу того, что мы называем партиями, то во всей исторической жизни России нет ничего, что бы соответствовало этому по преимуществу западно-европейскому, или романо-германскому, явлению. Все, что можно назвать у нас партиями, зависит от вторжения в русскую жизнь иностранных и инородческих влияний; поэтому, когда говорят у нас об аристократической или демократической партии, о консервативной или прогрессивной, все очень хорошо знают, что это одни пустые слова, за которыми не скрывается никакого содержания. Напротив того, для всех ясен смысл партии немецкой, партии польской, в противоположность партии русской, которая не есть и не может быть партией уже по самому названию, которое ей дают. Что за названиями этих партий скрывается действительная, более или менее могущественная сила, — это также мы знаем.
Конечно, как всякое подобное явление, такое качественное описание славянства вообще и русского народа в частности имеет свои исключения и погрешности. Но есть такая гипотеза, что исключения лишь подчёркивают правило. Одной из главных основ любого культурно-исторического типа по Данилевскому Н. Я. является религия как мировоззрение и религиозная жизнь. В этом один из главных рубежей между славянской и романо-германской цивилизациями.
Сущность христианской догматики излагается в Символе веры, и действительно все мы —православные, католики, протестанты читаем этот Символ почти одинаково, соединяя, однако же, совершенно различный смысл со словами: «Верую во единую, святую, соборную и апостольскую церковь», — смысл столь различный, что Хомяков в известных своих брошюрах мог сказать, что все западные христианские общества суть ереси против церкви, в противоположность неправославным обществам восточным, которые, неправильно толкуя и понимая разные другие догматы, выраженные в Символе, и тем, конечно, удаляясь от истинной церкви, о сущности самой церкви сохраняют, однако же, понятие правильное. Но важность правильного понятия о церкви такова, что между тем как ложный догмат, касающийся даже самых основных истин христианства, может ограничивать свое вредоносное влияние одним кругом понятий, к нему относящихся, оставляя все прочее неповрежденно-истинным, ложное понятие о церкви неминуемо ведет, хотя иногда и медленным, но неизбежным логическим процессом к ниспровержению всего христианского учения, лишая его всякого основания и всякой опоры.
Для неискушённого читателя здесь стоит пояснить, что под восточными неправославными обществами автор "России и Европы" подразумевал здесь не мусульман, а тем более не что-то экзотическое для русского восприятия до сих пор как, например, дзен-буддизм. Подразумевались эфиопская и армянская церкви, копты Египта, христиане Ливана и т. п. К тому же черты православия им находятся и в так называемой гуситской церкви в Чехии. Наверное, такая позиция Данилевского Н. Я. у части православных богословов вызывала нарекания, но в защиту Николая Яковлевича можно сказать, что такую близость восточно-христианских конфессий он озвучивал как потенциальную возможность принятия ими православной догматики. Собственно говоря, религиозный стержень славянского культурно-исторического типа и есть православный взгляд на церковь. Само собой, имеется ввиду не культовое сооружение, а союз верующих.
Главное препятствие к реализации своей исторической задачи для славянства и его центральной составляющей — русского народа и государства обозначено тоже самим названием 11-й главы "Европейничанье — болезнь русской жизни". Здесь Николай Яковлевич совершенно справедливо, хотя и в довольно корректной форме, поясняет источник этой социальной болезни — как необходимость технологической модернизации превратилась благодаря необдуманным реформам Петра Первого в средство унижения и эксплуатации России.
Если Европа внушала Петру страстную любовь, страстное увлечение, то к России относился он двояко. Он вместе и любил, и ненавидел ее. Любил он в ней собственно ее силу и мощь, которую не только предчувствовал, но уже сознавал, — любил в ней орудие своей воли и своих планов, любил материал для здания, которое намеревался возвести по образу и подобию зародившейся в нем идеи, под влиянием европейского образца; ненавидел же самые начала русской жизни — самую жизнь эту, как с ее недостатками, так и с ее достоинствами. Если бы он не ненавидел ее со всей страстностью своей души, то обходился бы с ней осторожнее, бережнее, любовнее.
Довольно неожиданное заявление даже в наши времена после 300-летнего культа личности Петра Первого. Но трагические последствия тех давних несуразностей проявляют себя и в наши дни.
Политические предположения Н. Я. Данилевского не могли, конечно, исполниться во всей своей полноте. Как известно, человек предполагает, а Бог располагает. Однако, всё-таки перспективы развития России и всего Славянства имели и имеют свои основания. Взгляд Данилевского Н. Я. на эту сторону проблемы, безусловно, представляет интерес. Для характеристики и классификации культурно-исторических типов (цивилизаций) в книге Данилевского Н. Я. применены 4 направления общественной (культурной) деятельности: религиозная, собственно культурная, политическая и общественно-экономическая. И по всем четырём славянский культурно-исторический тип успел и добиться успехов, и составить перспективу.
1) религиозная деятельность
Со стороны объективной, фактической, русскому и большинству прочих славянских народов достался исторический жребий быть вместе с греками главными хранителями живого предания религиозной истины — православия и, таким образом, быть продолжателями великого дела, выпавшего на долю Израиля и Византии, — быть народами богоизбранными. Со стороны субъективной, психической русские и прочие славяне одарены жаждой религиозной истины, что подтверждается как нормальными проявлениями, так и самыми искажениями этого духовного стремления.
Мы уже указали на особый характер принятия христианства Россией не путем подчинения высшей по культуре христианской народности, не путем политического преобладания над такой народностью, не путем деятельной религиозной пропаганды, а путем внутреннего недовольства, неудовлетворения язычеством и свободного искания Истины.
2) политическая деятельность
Если обратимся к политической стороне вопроса, — к тому, насколько славянские народы выказали способности к устройству своей государственности, мы встречаем явление, весьма не ободрительное с первого взгляда. Именно, все славянские народы, за исключением русского, или не успели основать самостоятельных государств, или, по крайней мере, не сумели сохранить своей самостоятельности и независимости. Недоброжелатели Славянства выводят из этого их политическую несостоятельность. Такое заключение не выдерживает ни малейшей критики, если даже не обращать внимания на те причины, которые препятствовали доселе славянам образоваться в независимые политические тела, а принять факт, как он существует. Факт этот говорит, что огромное большинство славянских племен (по меньшей мере, две трети их, если не более) образовали огромное, сплошное государство, просуществовавшее уже тысячу лет и все возраставшее и возраставшее в силе и могуществе, несмотря на все бури, которые ему пришлось выносить во время его долгой исторической жизни. Одним этим фактом первой величины доказан политический смысл славян, по крайней мере, значительного большинства их.
3) культурная деятельность
Нельзя не сознаться, что совершенное до сих пор русским и другими славянскими народами в науках и искусствах — весьма незначительно в сравнении с тем, что сделано двумя великими культурными типами: греческим и европейским.
Такому невыгодному для славян факту, очевидно, может быть дано двоякое объяснение: или это коренная неспособность их к культурной деятельности, или же сравнительная их молодость, недавность вступления на поприще исторической деятельности и неблагоприятные в этом отношении обстоятельства их развития. Если можно будет показать несомненное и притом значительное влияние этой последней причины, если к тому же ход развития вообще требует, чтобы культурная деятельность следовала за политической деятельностью славян, то очевидно, что только второе объяснение будет иметь все вероятия на своей стороне.
Надо сказать, что за полтора столетия, прошедшие от выхода в свет "России и Европы" многое изменилось к подъёму славянства в, так сказать, культурном рейтинге.
4) общественно-экономическая деятельность
Мы можем надеяться, что славянский тип будет первым полным четырехосновным культурно-историческим типом. Особенно оригинальной чертой его должно быть в первый раз имеющее осуществиться удовлетворительное решение общественно-экономической задачи.
Коммунисты, несмотря на весь пропагандистский шум, с этой задачей справиться не смогли.
Лидирующее положение в мировом экспорте зерновых без угрозы голода впервые за 1000-летнюю историю внушает куда большую надежду, чем все международные газовые и нефтяные контракты.
Пересказать всю книгу Николая Яковлевича Данилевского даже и в нескольких статьях Дзен невозможно, да и нет смысла. А вот быть прочитанной она вполне стоит.
NB! Оформив подписку "премиум", можно заказать статью наинтересующую тему. Побробности в статье, ссылка выше.
Традиционное: заходите, читайте, смотрите, ставьте like, если понравилось, делитесь ссылкой в соц. сетях, ну и подписывайтесь на канал.