24 октября 1929 года в США случился «черный четверг» – биржевой крах, с которого началось десятилетие Великой депрессии. А через семь лет у этой эпохи появилось лицо. Это было лицо Флоренс Оуэнс Томпсон.
Сама Флоренс, конечно же, лицом эпохи быть не хотела, а хотела просто выжить. Жизнь у нее была нелегкая. На фото ей 33 года, у нее к этому времени девять детей от двух мужей и много, очень много самого тяжелого и неквалифицированного труда: от работы в поле до официантки. Не сахар.
В марте 1936 года семья Флоренс ехала с юго-востока Калифорнии на север в поисках работы. Машина сломалась, муж и старшие сыновья пошли искать, кто починит радиатор, а Флоренс с младшими осталась во временном лагере сборщиков гороха. Там-то ее и увидела Доротея Ланж, которая снимала для миграционной службы. Ланж сделала шесть снимков, один из которых стал хрестоматийным. Это, безусловно, один из сильнейших непостановочных портретов в истории.
Дальше, правда, получилось не очень красиво. К своим снимкам Ланж добавила небольшой текст, в котором немножко приврала: что семья кормится замороженными овощами и охотится на птиц, а Флоренс, мол, ждет мужа, который ушел продавать колеса машины, чтобы купить еды. Дети Флоренс потом опровергали даже сам факт разговора их матери с Ланж. И вообще говорили, что было, конечно, тяжело, но не настолько. Но зато после публикации фото власти прислали в лагерь еды. Правда, Томпсонов там уже не было.
Фотография «Мать-переселенка» ярмом висела на Флоренс и ее семье всю жизнь. Им было ужасно стыдно, когда их узнавали. Но в конце концов они смогли с этим примириться. И когда в 1983-м Флоренс умирала, семья обратилась к общественности и собрала 35 тысяч долларов, чтобы оплатить счета.
На могиле Флоренс Оуэнс Томпсон написано: «Мать-переселенка. Легенда силы американского материнства». Умеют американцы красиво написать, этого не отнять.