Он так прошел уже метров десять и удивился, не встретив ни одной двери, - а их тут было до чертовой бабушки, - подумал Сергей Петрович, водя фонариком по сторонам. И стены прохода претерпели изменения, с них исчез необлицованный кирпич, теперь бока длинного коридора своей неровной и шероховатой поверхностью напоминали скорее пещерный тоннель, нежели нечто, сделанное руками человека.
- Какого лешего? – изумился Плотников, когда споткнулся о непонятную штуковину и с трудом устоял на ногах. Какого лешего! – вновь произнес он, когда прыгающий луч карманного фонаря нащупал под ногами огромный череп, последнего тут точно быть не могло…
Глубокими знаниям о мире животных отставной прапорщик похвастать не мог, но и элементарных познаний хватило на вывод – это был не обычный череп, таких зверей в природе нет. Судя по вытянутой продолговатой морде и узко-посаженным передним клыкам, это был волчий череп, но возникал вопрос - какого же размера должен быть сам волк, - такая махина и для медведя великовата, - прошептал Плотников, размышляя про себя о необычной твердости странного черепа, который запросто перенес удар сапога, а нога болела и болела не слабо.
- Вот выберусь на поверхность, мужики не поверят…, - а выберусь ли отсюда? – пришла вдруг мысль. Последнее заставило человека ускориться и двигаться по тоннелю почти-что бегом. Не жалея ног и воспаленных бронхов, пожилой человек продолжал свой забег, на ходу надеясь на свою интуицию, что он движется именно к выходу наверх – с того момента, когда он разглядывал большой череп, он уже не помнил, в какую сторону бежал.
Ноги устали и сторож остановился, упираясь руками в колени и стараясь перевести дух. За такое время, да при такой скорости, он давно уже должен был оказаться у двери, ведущей наверх. Но выхода не было, как отсутствовали и двери, на которых он недавно писал «вставь внутренний замок», последнее было уже совсем странно, если не сказать большего, - такого просто не могло быть.
Сделав вывод, что торопиться бессмысленно, Сергей Петрович медленно зашагал вперед, внимательно обводя стены лучом карманного фонарика, в тщетных попытках отыскать то, что упустил на бегу. Но дверей, ведущих в подвальные помещения, не было, с обоих сторон вдоль прохода убегали шероховатые стены, совершенно не похожие на те стены, из грязно-белого кирпича, которые он видел сотни раз за время своих долгих ночных дежурств. Вывод напрашивался вполне очевидный – он более не находился в цокольном этаже, расположенном под многоярусным гаражным кооперативом, он оказался в совершенно незнакомом, ином месте, оставалось выяснить – как выбраться на поверхность, а после ломать голову над тем, как он сюда попал.
Вариантов у Плотникова было не много, нужно было просто двигаться вперед, в конце концов и этот проход должен был когда-то закончиться, шаг за шагом, и он куда-нибудь, да придет. Между тем, в проходе становилось жарко, воздух сделался плотным и сухим, а настороженный слух, усиленный адреналином, улавливал в воздухе комариный писк.
Через несколько шагов этот писк превратился в гудение и вот тут отставного прапорщика прошил неприятный нервный озноб - слишком громкий звук для комариного роя, тем более, что никаких насекомых под светом фонаря он не замечал. Человек уже собирался остановиться и повернуть обратно, но тут услышал вдалеке приглушенный расстоянием топот ног.
Это было и топотом назвать сложно, но складывалось впечатление, что к нему кто-то быстро бежит, вбивая в землю гулкие, монотонные удары, оставалось выяснить с какой стороны туннеля в его сторону доносится этот звук. Покрутившись на месте, чтобы определить источник шума, Плотников решил, что шаги слышатся позади него – его догоняют, а не бегут на встречу, а, следовательно, и ему стоило продолжить двигаться по туннелю вперед.
Сергей Петрович пока не бежал, но уже двигался быстрым шагом, на ходу постоянно оборачиваясь назад, топот слышался уже более ясно, преследователь неминуемо приближался к нему. Бух-бух-бух-бух, - раздавались сзади тяжелые шаги, от которых с потолка осыпалась пыль и мелкие камни. Между буханьем тяжелых ног проходило не менее нескольких секунд, значит преследователь с таким неимоверно-широким шагом должен быть и ростом могуч, - решил Плотников и не стесняясь припустил бегом.
Мимо пролетали куски коридора и неровные стены, прыгающие в луче карманного фонаря. Пол под ногами стремительно уходил вниз под приличным углом, двигаться стало легче, но под подошвами ботинок то и дело попадались крупные камни, как ни подгонял человека страх, пришлось сбавить бег и внимательно смотреть под ноги.
В какой-то момент Сергей Петрович все-таки утратил бдительность и споткнувшись о большой круглый булыжник, каким-то чудом устоял на ногах. Жгучая боль прострелила предплечье правой руки, пальцы разжались, роняя единственный источник света, сделав по инерции еще несколько шагов вниз по коридору, Плотников остановился, приходя в себя. Разум советовал человеку вернуться обратно и подобрать свой фонарь, но инстинкт выживания заставил его двигаться дальше, удаляясь в мрачную и пугающую темноту.
Позади него снова застучали тяжелые шаги, отставной прапорщик только сейчас понял, что какое-то время не слышал их, видимо, его преследователь был медлительным в силу своих предполагаемых габаритов. Теперь шаги звучали ближе, уши улавливали хриплое дыханье, последнее пугало до замиранья сердца. Вдох-выдох, вдох-выдох, как будто пара гигантских мехов неслась на него из глубины коридора. Уже понимая, что этого делать не стоит, Сергей Петрович не выдержал и обернулся, бросая взгляд позади себя, от увиденного ему едва не сделалось плохо.
Фонарь лежал шагах в десяти позади человека и его яркий луч ударил в глаза, отчего темнота, наступившая после света, сделалась маслянистой, осязаемой и густой. Не сразу он понял, что чья-то тень загородила луч света и выжидая остановилась, рассматривая его. Гротескная фигура, загородившая его от света, заслонила собой весь стенной проем. Он не мог различить под таким освещеньем, что именно видят его глаза – толи двуногого быка, толи гигантскую обезьяну с рогами, торчащими над головой.
Заросшую шерстью большую фигуру окутывал сумрачный плотный туман, но налитые кровью и осмысленные глаза твари с ярой ненавистью смотрели на него сверху вниз. Теряя рассудок и не стесняясь эмоций, отставной военный пронзительно закричал. Развернувшись, толкая вперед свое грузное тело и выставив руки перед собой, он больше не видел впереди себя дорогу тоннеля, но что есть мочи мчался вперед.
Каким-то чудом ему удавалось не биться о стены, но ладони рук, которыми он нащупывал в темноте дорогу, во многих местах саднило и жгло. Что-то хрустнуло в левом колене, не обращая внимание на острую боль он продолжал двигаться вперед, уже понимая и свыкаясь с мыслью, что долго так ему не пробежать. Шаг, еще шаг и еще один, и следующий, но уже хромая, а потом его ноги замерли и вжались в пол, руки взлетели в стороны, пытаясь ухватиться за боковые стены, но стен он больше не ощущал. Лишь спустя секунду пришло понимание, что именно это и заставило остановиться его.
Находясь в абсолютной темноте и неизвестности, шестое чувство подсказывало Плотникову, что впереди него зияет провал. Не замечая в себе раньше подобного предвиденья, пожилой сторож осторожно пошарил ногой… Неизвестно откуда взявшееся чутье не обмануло, прямо под ногами начиналась пустота.
Сергей Петрович не мог понять, откуда он это знает, но в тот момент отчетливо понимал, что пустота разверзлась не только под ногами, но и вокруг него зияла пустота, а сзади надвигался красноглазый монстр – неторопливо и медленно, зверь уже никуда не спешил. «Пропал!», - подумал отставной прапорщик и до боли в скулах закрыл глаза.
В лицо дохнуло запахом смрада – обжигающе-горячего, оседающего на побелевших волосах, нестерпимо зажгло и защекотало ноздри, из живота твари вырвался низкий хрип. Что-то неправильное, нечеловеческое было в этом зловещем, утробном хрипе, заставившем представить сотню ржавых, несмазанных петель, а возможно так кричали пропавшие души, нестерпимо страдающие на вечном огне.
Плотников так и не смог понять, что заставило его ноги сделать шаг в черную бездну, тело само приняло решение, не поставив в известность его. На долю мгновенья он ощутил пьянящую невесомость, а потом стремительно понесся вниз. Впрочем, этот низ вполне мог оказаться и верхом, потеряв ориентацию он не понимал в какую сторону летит, но его тело двигалось все быстрее и быстрее, пока напуганный человек не потерял способность дышать. Теряя сознание, он пытался оживить в памяти что-нибудь приятное, но и его мысли сковала леденящая пустота…
…
Боль появилась раньше сознанья, заставив вынырнуть его из сонного забытья. Болела спина, поясница и все тело, но хуже всего приходилось ногам. Подошвы невыносимо жгло и саднило, казалось, что волны боли расходятся от пяток, и ударяя в колени, отдаются в пояснице, а в правом предплечье засел тупой, горячий гвоздь.
- Батюшки мои, чуть не наступила! – после чего пошла неразборчивая, но отборная брань, по ушам ударил прокуренный женский голос.
«Алкашня проклятая, весь подъезд зассала», - услышал Плотников слова на прощанье, после чего где-то сверху хлопнула дверь, заставив заплясать на сквозняке паутину. С трудом ворочая затекшей шеей, Сергей Петрович медленно повернул лицо, в глазах забрезжил сухой пыльный воздух. Кое-как поднявшись на четвереньки, как будто он и вправду алкоголик, отставной прапорщик оперся рукой о стену и замычал, борясь с дурнотой.
Парадная подъезда, в которой он находился, показалось ему отдаленно знакомой и какой-то родной. На уровне головы, из стены торчала ребристая батарея, а сверху над ней зияло окно. Сквозь пыльное стекло просачивались причудливые лучи солнечного света, а над окном, усеянный сталактитами, возвышался потолок.
Протерев глаза немытыми ладонями, Плотников понял, что вместо солевых отложений вся видимая поверхность потолка была усеяна горелыми спичками, нещадно закоптившими штукатурку наверху. И тут воспоминания нахлынули на него с новой силой, он уже вспомнил, где видел этот подъезд…
Со времен его детства в подъезде старой хрущевки ничего не изменилось, а он переехал отсюда в возрасте четырнадцати лет. Пошарив рукой за грязной батареей, он быстро нащупал то, что искал – измятая пачка дешевых сигарет, спрятанная тут неизвестным подростком, - что ж, дети не изменились по прошествии лет. Он закурил и тут же закашлялся – забытая привычка и отсыревший табак обожгли горло, выжав из глаз горькие слезы, но человек смеялся, как сумасшедший дурак.
Поднявшись на ноги, он продолжал смеяться – нахлынула радость от того, что живой. Его старый двор, из которого он уже давно переехал, находился в двух часах ходьбы от гаражного кооператива, в который он более не собирался возвращаться, и над решением загадки ночного происшествия Плотников себе голову не ломал. Кого-то другого, возможно, и терзала бы необходимость найти ответ на вопросы, но Сергей Петрович был не из таких, - остался жив и на том спасибо, - подумал он и побрел пешком.
Единственная привычка появилась у бывшего прапорщика, он до умопомрачения боится темноты…
Не забывайте про лайк или комментарии, если понравился рассказ
Эксперты паранормальных явлений
Когда на чердаке старого дома скрипят доски, будто по ним кто-то осторожно ступает, когда из подвала доносятся неясные стоны, словно души усопших пытаются вырваться из мрачных глубин. Когда посуда на кухне сама собой начинает двигаться, а одежда вылетает из шкафов – кому вы позвоните?
Нет, это не шутка и не пересказ известного фильма. Мы, пятеро романтиков во главе с седовласым профессором Семенихиным, вооруженные высококлассной техникой, выезжаем туда, где творится необъяснимое.
Заглянуть за Мираж
По дороге домой профессора Семенова останавливает полицейский патруль, и без всяких причин увозит в неизвестном направлении. Профессора бросают к другим задержанным, каждому из которых предстоит отправиться в другой мир - задача выжить и вернуться обратно. Пытаясь приспособиться к новым условиям, Семенов понимает страшный факт - не все происходящее является реальностью. Для возвращения к привычной жизни ему предстоит ответить на главный вопрос – кто настоящий профессор Семенов?