Наследники умершего фигуранта уголовного дела несут бремя ответственности по возмещению нанесенного преступлением вреда, следует из изученного РАПСИ определения Верховного суда (ВС) РФ.
Согласно материалам дела, предприниматель из Новгородской области не дожил до приговора по делу о крупной растрате при ремонте дорог в небольшом сельском поселении, и дело в его отношении было прекращено посмертно.
Однако суд взыскал с вдовы бизнесмена и второго фигуранта дела причиненный преступлением вред — на них возложили обязанность солидарно возместить государству более 427 тысяч рублей.
С отдельным гражданским иском о взыскании вреда в суд обратился прокурор. Суд первой инстанции, апелляция и кассация также подтвердили, что вдова бизнесмена обязана выплатить государству задолженность из полученного ей наследства. Заявительница обратилась в ВС с жалобой на решение по гражданскому делу.
«Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что противоправными действиями осуждённых бюджету сельского поселения причинён ущерб в размере, определённом в приговоре суда. При этом обязанность возместить материальный вред переходит в порядке наследования, а размер исковых требований не превышает стоимости принятого (вдовой) наследственного имущества.
При изложенных обстоятельствах выводы судебных инстанций о том, что в случае смерти лица, причинившего материальный ущерб, обязанность по выплате может быть возложена на наследников в пределах стоимости наследственного имущества, соответствуют регулирующим спорные правоотношения нормам закона», — отмечается в определении.
Высшая инстанция также сослалась на практику Конституционного суда РФ, который отдельно указывал, что удовлетворенный гражданский иск в рамках уголовного процесса подтверждает наступление гражданской ответственности, наличие вреда, противоправность действий осужденного и его вины.
При этом гражданский судья был лишен права отказать прокурору в отдельно поданном гражданском иске об определении суммы вреда, считает ВС.
«В этом случае приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, обладающее свойством преюдициальности, так как этим приговором разрешён по существу гражданский иск о праве с определением в резолютивной части судебного акта прав и обязанностей участников материально-правового гражданского отношения, что нельзя игнорировать в гражданском деле.
Отказ суда, рассматривающего в порядке гражданского судопроизводства вопрос о размере возмещения причинённого преступлением вреда, руководствоваться приговором о признании за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска являлся бы прямым нарушением предписаний <...> в соответствии с которыми вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов РФ обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории», — уточняется в определении.
Верховный суд оставил без удовлетворения жалобу заявительницы, признав законными принятые по делу судебные акты (дело № 84-КГ24-2-КЗ).