— Правда, что москвичи говорят «на районе», а петербуржцы их за это поправляют? — спросила Маша, бросив взгляд на экран телефона.
— Ерунда какая-то, — вздохнул Саша. — Никто так не говорит, если он не из какого-то далёкого школьного прошлого.
Вот и ещё один миф, который, кажется, живёт своей отдельной жизнью. Честно говоря, ни в Москве, ни в Петербурге от образованных людей не услышишь «на районе». Это что-то из разговоров на лавочке или дворовых перепалок, когда язык живёт своей, уличной жизнью. В нормальной речи, если ты не подросток, ты скажешь просто «в районе», без этих «на». А петербуржцы вообще не будут за это цепляться, потому что они заняты куда более интересными вещами, чем поправлять москвичей.
Но вот что точно работает в обоих городах — это деликатное «извините» вместо нервного «извиняюсь». Говорить «извиняюсь» считается дурным тоном. Вежливый человек скажет «извините» или, если хочет быть совсем вежливым, «прошу прощения». Такая речь никого не коробит ни в Москве, ни в Питере.
А вот слово «кушать» — это уже целая история. И если у кого-то оно вызывает ироничную улыбку, то неудивительно. Почему-то глагол «кушать» советские лингвисты признали чуть ли не провинившимся, и взрослые перестали его употреблять.
Хотя когда-то было вполне благородное слово, вспомните классическую литературу XIX века, в которой «кушать» служил синонимом «есть». Сейчас же взрослые в обеих столицах просто «едят», а «кушают» только дети. Вот скажи, часто ли ты слышишь от кого-то из друзей или коллег «я пошёл кушать»? Ну вот и ответ.
Хотя я бы его хотел слышать чаще.
В Москве не говорят «кулёк»
Теперь про «кулёк» и «пакет». В Москве и Питере люди давно привыкли говорить «пакет». А вот на юге или в центральной России можно до сих пор встретить слово «кулёк», особенно если речь о каком-нибудь маленьком пакетике. Правда, слово «кулёк» у многих вызывает ассоциации с прошлым, когда бабушки продавали семечки в бумажных кульках. В наши дни такое можно услышать разве что в ностальгических шутках, вроде: «Ну где мой кулёк с семечками?» Но в повседневной жизни — пакет и только пакет.
А в Сибири, особенно в Омске, говорят «мешочек», имея в виду маленький пакетик. Как вам такое? Хотя у них и «мультифора» в ходу, означающее «канцелярский файлик».
И раз уж мы говорим о словах, есть ещё интересный момент. Если в Москве тебя спросят: «Вы выходите на следующей?» — это считается нормой. А вот на юге могут сказать: «Ты сходишь с транспорта?» И это уже звучит для москвича странно, хотя на юге это абсолютно нормальная фраза.
Ну и совсем уж грубое «Вы вылезаете?» вряд ли можно услышать в столицах.
Где-то недалеко от «кулька» спрятались «судочек» (контейнер для еды), «тормозок» (еда на работу) и «стулка», «стуло» в значении «стул». Хотя Яндекс из всех вышеперечисленных лучше всего понимает именно «судочек» и без проблем выдаёт различные варианты пищевых контейнеров. А у вас так говорят?
Оказалось, что в интернете много споров по поводу того, как банально назвать простейший пластиковый контейнер для еды!
Чур, я голосовую за кузовок, очень милое слово.
Южный колорит — «доча, сына»
Совсем недавно я упоминал, что жители столицы редко используют слова вроде «малой» или «мелкие», когда говорят о детях, и ещё реже называют их «детками». Но есть одна интересная деталь: в московской речи почти не встретишь обращения «доча» или «сына». Неужели так и есть? В других регионах эти слова кажутся абсолютно нормальными.
Так откуда же они появились? Это то, что можно назвать «бытовым звательным падежом». В быту, в домашней обстановке родители иногда так обращаются к своим детям. Такая форма обращения восходит к старославянскому языку, в котором существовал настоящий звательный падеж: «отче», «сыне», «мати». Кстати, до сих пор в глубинке можно услышать что-то вроде: «Сына, помоги мне!» или «Доча, иди сюда».
Я это хорошо помню с детства, особенно когда приезжал к бабушке на Кубань. Там такие обращения были в порядке вещей. Но они звучали в личной беседе, в семье. В общественных местах никто не говорил: «Доча, подойди ко мне», — вместо этого обращались по имени. Сдержанность, нежелание показывать личные отношения на публике диктовали своё.
И, что больше меня удивляет, многим режет слух такое обращение. Я всё понимаю, но у нас и так уходят семейные слова вроде «деверь», «шурин», «золовка», давайте хотя бы в диалектах сохраним «доча» и «сына».
Баклажаны против синеньких
Это одно и то же. Слово «баклажаны» считается литературным, а «синенькие» — южным федеральным, или попросту ростовско-кубанским жаргоном. Хотя по ощущениям, оно постепенно распространяется и в крупных городах, в том числе в столице, поскольку приезжих из условного Ростова в Москве довольно много.
Откуда тогда взялось «на районе»?
Пока точно непонятно. На мой взгляд, это в 90-е годы, поскольку в советское время подобного выражения я ни разу не слышал. В последнее десятилетие какая-то экспансия, распространение предлога «на»: на позитиве, на спорте, на расслабоне.
Ещё у нас нет правила, которое бы чётко отвечало на вопрос: когда «в», а когда «на». Например, мы едем на дачу, на работу, но в село, в деревню, в глубинку.
Говорят, выражение «на районе» пошло из песни Потапа и Насти Каменских. Я ещё думаю, это из той же сферы, что «дай мне два рубля» в значении «дай две тысячи рублей». С огромной вероятностью вместо «дай» будет сказано «займи», а глагол «одолжить» не просто забыт, он покрылся музейной пылью.
Пишите, какие у вас мысли по этому поводу.