14 глава
Автор Эльмира Ибрагимова
До появления в жизни Наримана Мадины Лариса не особо задумывалась о том, что теряет мужа навсегда. Но не заметить влюбленность мужа в молоденькую родственницу Тагира она не могла, об этом говорили и коллеги, бурно обсуждая роман одного из руководителей фирмы. Лариса понимала: чего-то очень важного в их супружестве недоставало. Была страсть, но не было нежности и трепета, которые чувствовались в новых отношениях бывшего мужа. Он проводил с новенькой сотрудницей все свободное время, но Лариса все еще надеялась: бывший муж развлекается, хочет позлить ее, заставить ревновать.
Известие о свадьбе Наримана было неожиданным для всех, а для Ларисы стало громом среди ясного неба.
- Ну что, доигралась? - не жалела ее мать. - Думала, твой бывший всю оставшуюся жизнь в одиночестве проведет? Была бы нормальной женщиной, нашла бы подход к мужу, вернула бы его. Такие, как Нариман, теперь только в Красной книге остались – не пил, не курил, не бил, не обижал. И прощал все твои выходки. Такого больше не найдешь, это точно!
Лариса, узнав о женитьбе Наримана, расстроилась. Она не раз чувствовала себя неуютно и одиноко, когда замужние подруги спешили по вечерам в свои семьи. А она в это время не знала куда себя деть – мужа у нее больше нет, возиться с ребенком она не привыкла, уделять внимание пожилым родителям – тоже. Молодая женщина, с самого начала не разобравшаяся в истинных и ложных ценностях, и сама не знала, чего ей хочется. Флирт и романтические отношения с периодически появляющимися в ее жизни мужчинами ей надоели. Никого из них она не могла сравнить с надежным и порядочным Нариманом. Бывший муж не любил ее, и Лариса подсознательно чувствовала это. Но с ним она была защищенной и уверенной в завтрашнем дне. Нариман был заботливым и ответственным мужем и отцом.
Лариса иногда и сама думала о возвращении к мужу, но подойти к нему первой и попытаться склеить разбитое ей мешала гордость. Видя безразличное отношение Наримана, она и вовсе задавалась вопросом: ради чего им быть вместе? У их с Нариманом семьи не было фундамента, потому она и рухнула, как только улеглись быстро угасшие страсти.
Единственной причиной, по которой Ларисе хотелось вернуть семью, был Алишер. Ребенок, обласканный и обожаемый дедушкой и бабушкой, заметно тосковал по отцу. Увидев в окне черную «Тойоту», Алишер радостно вскрикивал: «Папа, папочка приехал!». И надо было видеть, как он огорчался, узнав, что это чужая машина, лишь похожая на отцовскую.
Первое время Нариман приезжал к сыну почти каждый день, как только между делом выпадала свободная минутка. Часто забирал мальчика с собой, иногда проводил с сыном время в доме родителей жены. Старики не меньше внука были рады приходам Наримана и молили Бога о том, чтобы их взбалмошная дочь сошлась с мужем.
С появлением в жизни Наримана Мадины он стал навещать сына реже, но встречался с ним регулярно. Это задевало Ларису, хотя сама она приходила к сыну не чаще бывшего мужа. Лариса после развода жила отдельно от родителей, и раза два в неделю навещала их и маленького Алишера.
- Разве ты мать?! – возмущалась отношением Ларисы к ребенку ее мать, обожавшая внука. - Ты кукушка! На полчаса тебя хватает! Не поиграешь с сыном, не погуляешь с ним. Забежишь для галочки, чмокнешь в щеку и смываешься. А то, что мальчик тоскует по тебе, что, может, и надоели мы ему с дедом, тебя не касается. Эгоистка ты, Лариса, потому и семью потеряла.
- Не читай мне нотации, мама, а то докажу тебе, что я хорошая мать – заберу Алишерку к себе и отдам в садик.
- Не смеши, не такая ты расторопная, чтобы успевать и в садик, и на работу, и готовить для сына. Тебе по душе вот такая холостяцкая жизнь – работа, подруги, рестораны, завтраки и обеды всухомятку.
-Ничего, если не буду успевать с садиком, отдам Алишера на пятидневку. Я же не домохозяйка, работаю.
- Ради Бога не продолжай, у меня сейчас сердце разорвется. От тебя всего можно ожидать, не удивлюсь я, если и такое сделаешь.
- И что тут особенного, мама? Не хочу я баловать сына, не хочу прожить жизнь, как ты.
- Чем тебе не нравится моя жизнь? Я вышла замуж по большой любви, за тридевять земель за мужем поехала. И ни о чем не жалею. Всю жизнь жили с ним ладно и мирно. Что в нашей жизни не так?
- Думаешь, ты счастливая мать семейства? Ты же всю свою жизнь приложением отца была, он всегда во всем прав, он Бог и царь, а ты – его вечная раба. И все в твоей жизни было подчинено ему, гостям, обедам и ужинам, рубашкам и галстукам, носовым платкам. Очень у тебя были «высокие» цели в жизни – чтобы он вкусно поел, хорошо отдохнул, прилично выглядел.
Мать Ларисы смотрела на дочь с жалостью и горечью. Может, и не Ларисина вина в том, что не знает она, какой должна быть женщина, ее семья, главные цели в жизни. Плохо она ее воспитала. Выросла дочь избалованной и капризной, вот и считает, что мир крутится вокруг нее одной.
- А что в этом плохого? – ответила она наконец. - Отец всю жизнь на руководящей работе был, должен был хорошо выглядеть, гостей водить, питаться вовремя. Кто же, если не жена, об этом позаботится? Разве это был не мой долг? Да мне это и в радость всегда было, я ведь его люблю.
-Если бы он любил тебя так, как ты любила, не превращал бы тебя в прислугу. Наряжал бы как королеву, дарил бы бриллианты, домработницу взял бы, когда деньги в семье появились. А наш папочка жил и ни о чем не задумывался.
- Да ты у меня дура совсем! – не на шутку разозлилась мать. - С чего взяла, что отец мне подарки не делал, он мне в свое время и шубы, и бриллианты, и золото дарил. И на курорты мы с ним ездили. И относился он ко мне всегда хорошо. Не стыдно тебе так об отце говорить?
-Ты, мама, святая или, прости, очень глупая. Не знала, что отец тебе изменял в свое время? Мне твоя подруга любимая сама сказала: святая у тебя мать, даже измену мужу простила. Ничего русского в тебе не осталось. Закабаленная женщина Востока!
- Прекрати говорить глупости и не смей больше обсуждать отца! Это не твое дело. Я рада, что у меня хватило ума не разбить семью из-за одной его случайной ошибки. Об этом я ничуть не жалею. Жалею только об одном – воспитала я тебя плохо. Как у тебя, непутевой, дальше жизнь сложится?
- Не будем ссориться, мамуля. Жизнь у меня сложится лучше, чем у всех, вот увидишь. И замуж я выйду, но во второй раз спешить не буду. Хотя иногда думаю: а зачем мне муж? Современные женщины замуж выходят, чтобы ребенка родить. А некоторые и в этом вопросе без мужчин обходятся. У меня сын есть, потому нужды в муже нет.
Мать Ларисы, не найдя слов для возражения, только покачала головой – что с ней, ненормальной, поделаешь?
Узнав о том, что Нариман с молодой женой собирается уехать на работу в Бухарский филиал, Лариса позвонила ему и назначила встречу.
- Что-нибудь случилось? С Алишером все в порядке? – заволновался Нариман.
- А тебя это еще волнует? - обиженно спросила Лариса, хотя понимала, что несправедлива к бывшему мужу: он всего лишь два дня назад провел с сыном весь день.
Нариман не стал отвечать на риторический вопрос жены и пообещал быть в назначенное время в кафе, недалеко от места ее работы .
Нариман не узнавал жену. Он почти никогда не видел Ларису в плохом настроении. Сейчас Лариса была грустной, подавленной, что поначалу даже испугало Наримана:
- Что случилось, Лариса? Почему у тебя такой вид? С Алишером все в порядке?
- Ты считаешь, что моя жизнь – это только ты и твой сын и у меня не может быть своих проблем? - раздраженно спросила она и добавила: - И не надо делать вид, что ты очень любишь сына и волнуешься о нем.
- Я не буду убеждать тебя в таких бесспорных истинах, - спокойно ответил Нариман. – И отвечать тебе в отместку вопросами такого же содержания тоже не буду, хотя не очень доволен твоим отношением к нашему сыну.
- Надо же, он еще и недоволен. Он, который так легко сошелся с другой женщиной, женился…
- Прекрати этот бред. Напоминаю тебе – мы с тобой в разводе, и уже довольно давно.
-Я это помню… Пусть так, но мне неприятно, когда ты, взяв опеку над этой девчонкой, забываешь о собственном сыне.
- И чего не хватает нашему сыну? Я посылаю ему мало денег? Редко бываю с ним? Говори конкретнее.
- Завтра твоя жена родит других детей, и Алишер не будет тебе нужен.
- Ты права, дети у меня еще будут, во всяком случае, я бы очень этого хотел. Но для Алишера в моей жизни и моем сердце всегда будет особое место. Он мой старший сын, первенец. И сразу перейдем к делу: о чем ты хотела поговорить со мной, Лариса? Прости, у меня сегодня очень много дел.
- Слышала, что в новом доме работы идут днем и ночью, он почти готов. Я хочу, чтобы ты записал этот дом на имя нашего сына. Считаю неправильным поселить туда твою жену, а сыну оставить трешку.
- Мой сын пока и в этой трешке не живет, а ко времени, когда он женится, я построю для него дом не хуже моего.
- Человек предполагает, а Бог располагает, - есть такая хорошая русская пословица. Никто не знает, сколько нам отпущено. Я бы хотела уже сегодня быть уверенной в будущем своего сына.
Нариман покачал головой и усмехнулся:
- А ты не меняешься, Лариса. Ты права, никто ни от чего не застрахован. И потому я уже давно открыл Алишеру счет, и он в любом случае не останется без ничего. И потом, не умрем же мы с тобой одновременно, значит, у тебя будет возможность судиться и быть в доле с моей теперешней семьей. А пока жив, я ни на день о сыне не забываю. Из Бухары буду приезжать к нему, звонить. А теперь прости, мне пора бежать. Всего тебе доброго.
От разговора с бывшей женой у Наримана остался горький осадок, но он постарался взять себя в руки – нужно было многое сделать, подготовить для поездки необходимые бумаги.
Нариману было нелегко играть перед всеми роль счастливого молодожена, его угнетало безразличие любимой. Он знал, что Мадина согласилась на временный брак с ним от безысходности, и страдал от этого. Обоих утешал лишь предстоящий переезд. На новом месте не придется притворяться и играть роли, в которые они так и не вошли.
Находиться рядом с любимой женщиной и быть для нее лишь соседом для Наримана оказалось труднее, чем он себе представлял. Но он понимал – другого выхода в сложившейся ситуации нет. Мадине никто, кроме него, помочь не сможет. Жестокая судьба им троим выпала: парню, отцу Мадининого ребенка – уйти в мир иной, Мадине – остаться одной с ребенком на руках, Нариману – любить безответно. Но она не будет одна, и ребенка Мадины никто не назовет безотцовщиной. Нариман знал, что будет с ними до тех пор, пока Мадина сама не захочет уйти из его жизни. В его душе все-таки теплилась надежда на ответное чувство Мадины в будущем, ведь время лечит любые раны. Жизнь длинная, а Мадина еще так молода. Пройдет время, утихнет боль потери, и Мадина поймет: любимого не вернуть, и ей надо устраивать свою жизнь с другим мужчиной, но не в фиктивном, а в настоящем браке. Тогда почему бы ей не быть с Нариманом? С тем, кто давно и так сильно любит ее?
В Бухаре, устроившись на новом месте, Нариман и Мадина вздохнули облегченно – здесь им не придется жить в постоянном страхе разоблачения. Съем четырехкомнатной квартиры стоил недешево, но Нариман думал только об удобстве Мадины. Их квартира, по сути, состояла из двух соединенных квартир: однокомнатной и двушки, и потому в квартире было две ванные комнаты, два туалета. Одну из двух просторных кухонь хозяева переоборудовали в еще одну комнату. Планировка нового жилья нравилась Нариману: все комнаты раздельные, благодаря чему до них квартиру снимали две семьи, никак не мешая друг другу.
- Ваша жена будет работать с нами, я правильно понял? - спросил у Наримана Тургун, его заместитель по филиалу.
- Да, Тургун, Мадина будет работать с нами. Она хорошо знает английский, делопроизводство и работу с кадрами, немного изучала и бухгалтерию. Думаю, новому филиалу все ее знания и навыки понадобятся.
- Конечно, тем более, начинаем с нуля. Пока взяли только бухгалтера и секретаршу. Бухгалтер высококлассный, работал в крупной фирме в Москве, есть многолетний опыт. А вот секретарша Чинара только что школу окончила. Хорошая, исполнительная девчонка, жаль, если уйдет из-за невысокой зарплаты. Но она понимает: зарплаты пока у всех символические, ничего еще не заработали.
- Все со временем будет – и кадры, и зарплата. Будет, когда дело наладим, все в наших руках. Но начнем с кадров. В условиях жесткой конкуренции, а она у нас есть, это особенно важно.
-Есть люди, записавшиеся на собеседование, но я думал: вначале обсудим их кандидатуры с вами.
-Все правильно, будем действовать грамотно. Кстати, Мадина знает, как проводить тестирование и собеседование при приеме сотрудников, ей первую встречу с ними и поручим. А уже потом побеседуем с теми, кого она порекомендует. Раздувать штаты не будем. На первых порах ограничимся минимумом необходимых специалистов, иначе еще долгое время будем в минусе. Я посмотрел штатное расписание и кое-что в нем подкорректировал. К примеру, личный водитель мне не нужен, я справлюсь сам и на своей машине. Не думаю, что нужна уборщица на полную ставку и целый день, мы пока занимаем всего три комнаты. Уборщицу подыщите по совместительству из тех, кто работает на нашем этаже. А если Чинара захочет, ей будем приплачивать за уборку офиса – ей лишние деньги не помешают, придет на работу на часик раньше, и все дела. Когда откроем склады и возьмем работников, нам понадобится и повар – рабочий класс надо кормить во избежание революции. Нужны нам в скором времени будут завсклад, водители, продавцы-менеджеры. Если специалисты смогут совмещать по две должности, я только приветствую такую инициативу. Хоть три! Пусть подрабатывают, если основное дело не пострадает.
- Хорошо, я сегодня же поговорю с Чинарой, - ответил Тургун, - уверен, она обрадуется. Не так давно спрашивала: можно ли будет отлучаться и немного подрабатывать? А тут ей и бегать никуда не придется, и никто ее с веником и тряпкой не увидит.
Первые два месяца работы все сотрудники новорожденного бухарского филиала познавали на личном опыте мудрость пословицы «Лиха беда начало». Было трудно и хлопотно, много времени и забот отнимали рекламные акции, поиск клиентов, партнеров, рабочих на склады, водителей. Надо было снимать и приводить в порядок складские помещения, договариваться с будущими сотрудниками. Одно радовало Наримана: команда на фирме собралась хорошая, все работали дружно, слаженно и ответственно. И главное, понимали неизбежные трудности начала, были готовы работать пока и за небольшую плату. Но Нариман, не желая терять добросовестных и грамотных сотрудников, платил им из выделенного на филиал бюджета больше, чем мог бы. Не получал никакой прибыли и даже элементарной зарплаты пока только он сам.
- А почему ты доплачиваешь другим за счет того, что сам ничего не получаешь? - спросила Наримана Мадина однажды за ужином. - Или финансовые проблемы фирмы касаются только тебя?
- О, женушка недовольна моим вкладом в семейный бюджет? - пошутил Нариман, в очередной раз смутив Мадину.
Она не отреагировала на шутку и серьезно продолжила:
- А мне, например, ты переплачиваешь, и скоро тебя начнут упрекать в том, что используешь служебное положение.
- Не беспокойся, бухгалтерия у нас прозрачная, и зарплаты обсуждались сообща вместе с должностными инструкциями. Я подробно объяснил – кому, за что и сколько. Сказал, как могу платить сейчас и как должно быть в перспективе. Народ все понял. А что касается тебя, ты совмещаешь несколько должностей. Так же, как и Чинара. Кстати, я очень доволен ею.
– Она молодец. И свою работу выполняет, и убирает в офисе, и готовит сотрудникам. Чинара очень тебе благодарна за то, что даешь подработать. Она всю семью на своих плечах тащит, у других никакой работы нет, - сказала Мадина.
- Рад, если эта доплата помогает ее семье выжить, - ответил Нариман. - Девочка все успевает, зачем искать еще кого-то? Ты тоже работаешь, как стахановская многостаночница. На этот объем работы мы в ближайшее время возьмем троих специалистов. Делопроизводство и кадры – тоже на тебе. Выходит, я тебе недоплачиваю за твой доблестный труд. А ты говоришь про семейственность и поблажки.
- Скажешь тоже: делопроизводство, кадры… - усмехнулась Мадина. - Как будто мы с тобой на большом заводе или фабрике работаем. Бумаг деловых у нас пока не так много, кадров тоже. Так, письма и накладные.
- И бумаг у нас достаточно, и возни с рекламой, и телефонных разговоров с поставщиками и клиентской базой. Потому моя бедная женушка перерабатывает. Похудела, побледнела вся. Надо себя беречь.
- Как будто не знаешь причину моего похудения… – ответила Мадина, опустив глаза. Она уже не стеснялась, как это было раньше, обсуждать с Нариманом свое состояние. Токсикоз первых месяцев замучил молодую женщину, ее мутило от любых запахов, от вида самой аппетитной еды и даже от чая.
-Черный чай марганцовку напоминает, - жаловалась она Нариману, и он покупал ей зеленый чай с травяными добавками, заставлял есть фрукты, сам чистил для нее яблоки и апельсины.
- Зачем фрукты переводишь, не успеваю сделать пару глотков этого сока, как он из меня фонтаном возвращается.
- Ничего, что-то оседает и в твоем пустом желудке.
Нариман купил соковыжималку, и каждое утро до работы сам готовил для Мадины свежие соки, кашу и бутерброды.
- По утрам тебе плохо, я все буду готовить сам, - успокаивал он Мадину, которой было неловко от такой заботы.
Тургун недаром хвалил Чинару, она оказалась очень ответственной в работе и милой девушкой. Мадина сразу же подружилась с соседкой по кабинету. Однажды та сказала:
- Тебе можно позавидовать, Мадина. О таком, как Нариман, можно только мечтать. А я даже и не мечтаю. Таких же почти не бывает. Скажи честно, где ты Наримана подцепила и как смогла охмурить? Это правда, что ты его от жены и сына увела?
- Нет, Чинара, они разошлись еще до нашего переезда в Ташкент, - сказала Мадина. – Я его не охмуряла. Я знала его еще до женитьбы, он давно работает с моим зятем. Но ближе познакомились мы с Нариманом около двух месяцев назад, когда всей семьей переехали к сестре.
- Везет тебе, - не скрывая восхищения и зависти, сказала Чинара. – Быстро ты шефа к рукам прибрала! И замуж выйти успела. Ты – просто супер, Мадина! Научишь меня, как очаровать понравившегося мужчину? Если честно, я вообще не знаю, как надо себя вести, чтобы понравиться. Скромной быть, молчаливой, или они общительных любят больше? Родители меня всегда держали на коротком поводке, никуда не отпускали. Девчонки из класса в кино ходили, на вечера, концерты, дискотеки. Одна я, как заключенная, все годы жила. За порог дома без нужды не выходила. Работать после окончания школы отпустили, потому что с деньгами дома очень худо, и то радуюсь. Может, и мне такой супермен встретится.
- Конечно, встретится, Чинара, только при этом повезет не тебе, а ему. Ты у нас такая красивая, милая девушка.
Мадине стало не по себе. Она не раз замечала: семнадцатилетняя Чинара с восхищением смотрела на Наримана, хотя тот относился к девушке, как к младшей сестренке. Кто знает, как могло бы сложиться у него с этой девушкой, если бы не фиктивный брак с Мадиной? Чинара – красивая, простодушная и непосредственная, в принципе, нравилась Нариману, он относился он к девушке по-родственному нежно.
- А где наш фирменный колокольчик? - спрашивал он о Чинаре, когда не видел ее в офисе. И не раз хвалил девушку:
- Повезло нам с этой малышкой: исполнительная, ответственная, всегда в хорошем настроении.
-Да,Чинара – хорошая девушка, - охотно соглашалась Мадина с Нариманом, а однажды спросила прямо: - Ты замечаешь, как она смотрит на тебя? Мне кажется, Чинара влюблена в тебя, хотя изо всех сил скрывает это. Не станет же она рассказывать о своих чувствах твоей так называемой жене.
- Глупости, Мадина. Этой Чинаре всего семнадцать лет, она ребенок. Я ровно вдвое старше нее, в отцы ей гожусь.
- Ну, на востоке ваша разница в возрасте – не проблема.
-Ты решила мне ее сосватать, - грустно улыбнулся Нариман, но тут же решил отшутиться: - А не ревнуешь ли ты ее ко мне, жена?
- Не ревную, - спокойно ответила Мадина. – А думаю о том, как все могло бы хорошо сложиться, если бы не мешала я и наш фиктивный брак. Чувствую себя собакой на сене.
- Прекрати этот бред, милая. Ничего у меня ни с кем не сложилось бы. Не вини себя, это я так решил. Мне никто, кроме тебя, не нужен.
Увидев, как растерялась Мадина от его нечаянного признания, Нариман тут же перевел все в шутку:
- Прошу не искушать женатого мужчину подобными разговорами. И собаки разные бывают. Про сено не скажу, но, например, лабрадор моего друга салат «Оливье» любит, конфеты, торт, соленые огурчики …
Нариман нередко в разговоре называл Мадину женой, и девушка, со временем привыкнув к таким шуткам, принимала их почти спокойно. Она с каждым днем все больше привыкала к Нариману – своему доброму и чуткому соседу, который опекал ее на каждом шагу. Молодой женщине, переживающей сейчас нелегкие времена, было легко и комфортно с ним. Нариман казался ей всемогущим, способным отвести любую беду, защитить от всего дурного.
Мадина очень похудела после приезда в Бухару, и Нариман был этим очень обеспокоен. Через две недели после приезда он сказал:
- Я навел справки, и мне рекомендовали Бахор Батыровну. Она врач женской консультации, молодая, но грамотная и внимательная. К ней и с других участков многие стараются попасть. Завтра я вас с ней познакомлю, мы пойдем к ней домой, я договорился. А на учет станешь позже.
Мадина смутилась и даже покраснела от его предложения пойти с ним на консультацию, а он серьезно, но мягко сказал ей:
- Когда речь идет о здоровье ребенка, нельзя быть беспечными, Мадина. Мы должны знать, как развивается плод, все ли с ним в порядке. Я поговорил с Бахор и о сроках. Пришлось сказать, что мы немного поторопили события до свадьбы, и теперь ребенок должен появиться раньше срока. Объяснил, что не хотим расстраивать этим родных. Бахор все поняла и пообещала сохранить тайну. А я сказал, что в долгу не останусь. Как видишь, все хорошо. Зря ты переживаешь, ничего не ешь, худеешь.
Мадина неожиданно заплакала, хотя и не знала сейчас – отчего, какие слова Наримана так расстроили или растрогали ее.
-Не плачь, хорошая моя. Понимаю твою боль. Конечно, лучше бы ты была рядом с тем, кого любишь. Но он ушел, и никто в этом не виноват. Теперь ты должна стать сильной и растить продолжение своего любимого в ребенке. А боль со временем пройдет, любая боль проходит.
- Спасибо за все, Нариман, и не будем больше об этом, - попросила Мадина. - Я даже и не знаю, как мне тебя благодарить за все, что ты для меня сделал.
- Я тебе подскажу, как можно отблагодарить. Обещаешь выполнить просьбу? - спросил Нариман, глядя ей прямо в глаза.
- Постараюсь… - неуверенно ответила Мадина, гадая, о чем же он попросит.
- Кушай лучше. Договорились?
-А что мне делать с этой изнурительной рвотой? – устало спросила Мадина. - Ты же сам видишь, меня даже от воды выворачивает наизнанку.
- Голодать нельзя, малыш тоже по твоей вине голодает. Я говорил с Бахор о твоем состоянии. Она предложила вводить питание капельным путем. Если надумаем, сама будет дважды в день – по утрам и вечерам приходить к нам, чтобы ставить тебе капельницу. Потерпи, токсикоз скоро пройдет, и ты вздохнешь свободнее.
Бахор и в самом деле оказалась хорошим специалистом и прекрасным человеком, она помогла Мадине перенести все трудности мучительного токсикоза – дважды в день ставила ей капельницы, звонила по нескольку раз в день.
- Спасибо, Бахор Батыровна, без вас я бы не справилась с этой бедой, уже и на ногах стоять не могла, голодные обмороки замучили, - благодарила врача Мадина.
- Мужа благодари, дорогая. Он меня и привозит, и увозит, и платит щедро. Я просто работаю и подрабатываю, когда есть возможность, - спокойно ответила Бахор и подмигнула Мадине: - С таким мужем не пропадешь. Попался бы такой, сама бы его в ЗАГС потащила бы. Меня домашние уже заклевали, боятся, что старой девой останусь. В мои тридцать и в самом деле спешить пора, но за кого попало замуж выходить тоже не хочется. Уж лучше одна буду. Правильно в песне поется: «Принцев мало, и на всех их не хватает».
И опять в душе Мадины шевельнулось чувство вины: несправедливо этот мир устроен. Нариман нравится многим женщинам, самые завидные невесты без раздумий согласились бы выйти за него замуж. А она, Мадина, занимает чужое место рядом с ним, хотя не может полюбить его и сделать счастливым.
Из-за худобы беременность Мадины не была заметна даже в пять месяцев. Приятную новость рассказала родным Зарифа. Больше всех обрадовалась известию мама. Сапият знала, что в сердце Мадины еще живет Мурад, и все надежды ее были связаны с будущим малышом. Она была уверена: молодая мать забудет обо всем в приятных хлопотах о ребенке и со временем полюбит мужа. Сапият часто звонила дочери, спрашивала о здоровье, о том, как они с Нариманом живут. И не могла понять, почему Мадина неохотно отвечает ей на вопросы о беременности и будущем ребенке. Стоило матери заговорить об этом, Мадина тут же переводила разговор на другие темы.
«Стесняется, видимо, моя девочка, - думала Сапият. - Глупышка, я ведь так рада будущему внуку. Даже не надеялась дожить до такого счастья. Теперь и Мадинкиного малыша увижу. Слава Богу, что дочь сразу после свадьбы забеременела. Появление малыша поможет молодым найти общий язык, укрепит их отношения».
Сапият и в страшном сне не могла бы предположить, что дочь ждет ребенка не от мужа. А Мадина каждый раз испытывала муки ада, говоря с матерью о своих будущих родах.
- Мне легче провалиться сквозь землю, чем отвечать на вопросы мамы, – делилась она с Нариманом. А когда она спрашивает, в каком месяце мне рожать, знаем ли мы пол ребенка, я леденею. Мама сказала, что готовит приданое для малыша, как и положено бабушке. Ну что ей ответить? Что приданое малышу понадобится гораздо раньше, чем она думает? В следующем месяце они ждут нас в гости. Тагир сказал нашим, что мы приедем. Что мне делать, Нариман? Как я поеду, когда мое положение уже становится заметным?
- Успокойся, моя хорошая. Мы никуда не поедем. Я найду оправдание, скажу, что у меня много дел, а одну я тебя отпускать не хочу.
- Тогда они сами к нам приедут, - в отчаянии сказала Мадина.
- Не приедут, - уверенно ответил Нариман. - Мама болеет, мальчики учатся, Тагир, как всегда, по горло занят. Твой отец тоже увлечен работой на новом месте. Зарифа между ними разрывается. Понимаю, родные скучают по тебе, но я просил Зарифу держать ситуацию под контролем, она же все про нас знает.
Зарифа с Тагиром все-таки приехали в Бухару на два дня. Но мужчины почти все время пропадали на работе, Тагиру надо было поближе ознакомиться с работой филиала и сотрудниками, а сестры успели в их отсутствие от души наговориться.
- Как тут у вас? – спросила сестру Зарифа, не знающая о том, что супруги живут врозь. - Привыкаешь к мужу?
- Все нормально, - уклончиво ответила сестре Мадина.
- Честно говоря, я боялась ехать к вам с Тагиром. До последнего мужа отговаривала, ссылалась на разные причины. Но у него здесь дела, потому он собрался ехать к вам один, без меня, - поделилась Зарифа.- Но зря, выходит, тревожилась, у тебя при сроке почти шесть месяцев живот еле заметен. А в этом халате его почти не видно. С малышом все в порядке? Ты у врача была?
- Все в порядке, а поначалу токсикоз меня просто вымотал. Чуть не умерла голодной смертью. Два раза в день капельницу ставили. Сейчас чувствую себя нормально. У врача мы были уже не раз, и анализы я сдавала трижды. Не волнуйся, и маме скажи, чтобы не волновалась. По поводу срока родов Нариман тоже с врачом говорил, обещали что-нибудь придумать. А я боюсь, что все раскроется.
- Тебе уже давно ничего бояться не надо, - улыбнувшись, обняла сестру Зарифа. – Твой муж, как каменная стена, за которой тебя никакие проблемы не достанут.
- Да, Нариман – хороший человек, я очень ему благодарна, - ответила Мадина.
- Благодарности мало, пора переходить к другим чувствам, а ты о нем говоришь, словно он сосед твой, а не муж.
Мадина невольно вздрогнула: сестра даже не предполагала, что они с Нариманом в течение этих месяцев и в самом деле живут в добрососедских отношениях – под одной крышей, но в разных комнатах. Она привыкла к тому, что они проводят много времени вместе, вначале на работе, потом дома. Мадина перестала стесняться Наримана, но ее отношение к нему было лишь дружеским. А он с каждым днем любил Мадину все сильнее. Нариман с любовью смотрел на округлившуюся фигурку Мадины, ее слегка припухшие губы и с трудом удерживал желание взять ее на руки, покачать как ребенка, обнять, погладить по шелковым волосам.
- Беременность тебя украсила, - сказал он Мадине во время прогулки в парке. – Скоро ты будешь самой красивой мамочкой из всех, кого я встречал в жизни. Как Мадонна с младенцем на руках. Жаль, что я не Рафаэль.
Мадина благодарно улыбнулась Нариману и покачала головой:
- Ты избаловал меня комплиментами, заботой. Как я потом буду обходиться без этого?
Мадина осеклась – мысль вырвалась неожиданно, но Нариман хорошо понимал, что означает ее «потом».
- Все зависит только от тебя, - ответил он на ее шутку серьезно. – И сейчас, и потом. Моя воля – баловал бы тебя всю жизнь.
- С ума сойти, Мадинка, как он тебя любит, - откровенно завидовала ей Чинара. - А почему ты с ним такая холодная, или мне кажется? Понимаю, ты как умная женщина баловать мужа не хочешь, тактика у тебя такая. Может, ты и права: мужчины по-хорошему не понимают.
- Какая же ты у меня мудрая, - смеялась Мадина. - Только мужчины, так же, как и женщины, разными бывают.
- Ты права, они разные. Тебе, например, самый лучший достался. Уж лучше бы он к нам не приезжал, теперь мне никто понравиться не сможет. Всех с ним сравниваю, - ответила Чинара.
Мадина растерялась, не зная, что ответить девушке. Чинара неправильно истолковала ее минутное замешательство:
-Только не ревнуй меня к своему мужу, Мадина. Он для меня только начальник, я завидую тебе белой завистью. Теоретически мечтаю о таком муже. Мечтать же не вредно?
- Не вредно, мечтай на здоровье, - улыбнулась девушке Мадина и опять подумала о том, что занимает рядом с Нариманом место, где могла быть другая девушка. Та же Чинара, например.
Мадина испытывала угрызения совести и мучилась от того, что Нариман относится к ней слишком заботливо и нежно. Несмотря на занятость, он по утрам неизменно готовил завтрак и выжимал соки, нередко приносил все это на подносе в ее комнату, по вечерам обязательно выводил ее на прогулку. Нариман возил Мадину в женскую консультацию, лучше нее самой помнил расписание приемов врача и назначения, напоминал девушке о лекарствах – словом, был с Мадиной каждую минуту, во всех ее делах, заботах, проблемах. Ему удавалось при этом быть ненавязчивым, он присутствовал в жизни Мадины незаметно, не обременяя своим участием.
Как-то Нариман, будучи в отдаленном от них районе города, купил в одном из модных магазинов нарядный джинсовый сарафан.
- Ты чуток выросла вширь, тебе нужно обновить гардероб, – сказал он, попросив Мадину примерить подаренный сарафан. – Если сарафан подойдет, мы на днях сходим в этот бутик для беременных и молодых мам. Я присмотрел там много вещей для будущего малыша, но пока брать не стал. Ты ведь еще не сказала, кто нас будет – мальчик или девочка?
Мадина опять почувствовала себя неуютно. Почему Нариман ведет себя так, словно он и есть настоящий отец ребенка?
Продолжение следует...