Артём Васильев всегда знал, что работать агентом по недвижимости — дело неспокойное. То ты показываешь студию в типичной новостройке, где в каждой квартире одинаково пахнет свежеуложенным линолеумом и дешёвым ламинатом, то крутишься в кругах, где без дорогого костюма и последней модели смартфона — ты никто. Но если с первыми клиентами ему было всё ясно — тут главное быстро и просто оформить сделку, а потом пожимать руку новому хозяину и получать свои честные проценты, то элитные особняки и коттеджные посёлки доставляли Артёму немало хлопот.
Как-то раз, его начальник поручил продать один дом, причём не просто дом, а настоящий «Версаль» в миниатюре — и это не преувеличение. Дом стоял в элитном коттеджном посёлке, где даже заборы были такими, что их можно было ставить в Лувре как часть музейной экспозиции. Стены особняка были покрыты золотыми панелями, полы — паркетом из редкого дерева, а люстры такие, что, наверное, больше стоили, чем всё имущество Артёма. А это было немало — всё-таки успешный агент не на одной сделке своё состояние сколотил.
Хозяйка дома, как и следовало ожидать, оказалась дамой с характером. Галина Сергеевна носила исключительно шубы из натурального меха, хотя дело было летом, когда на улице +30. При встрече Артёма она бросила на него быстрый, как она, по-видимому, думала, оценивающий взгляд, хотя на самом деле это было что-то вроде «почему этот молодой человек не на коленях?». В общем, атмосфера была царской, а Артём сразу понял: лёгкой сделки не будет.
Первый потенциальный покупатель приехал в дом на длиннющем черном «Майбахе». Сразу было видно: человек с деньгами. Олигарх или кто-то из тех, кто живёт между Москвой и Лондоном, а дом — просто каприз для выходных. Артём уже приготовился провести показ дома и быстренько подсчитать свою долю комиссионных в уме. Но не тут-то было. Хозяйка и покупатель начали общение с того, что стали выяснять, у кого больше яхт, домов и связей с нужными людьми. О цене никто толком даже не заговорил. Все эти любезные оскорбления и подколки затянулись на несколько часов. Покупатель в итоге сказал, что ему надо подумать, и уехал, оставив Артёма наедине с хозяйкой, которая, похоже, была вполне довольна, что кто-то другой оказался «достоин» хоть немного соперничать с её роскошной жизнью.
Прошло несколько дней, и на горизонте появился другой клиент. Этот был не менее эффектен: высокий, в дорогом костюме, с фантастической причёской. Но снова ситуация оказалась похожей. Вместо делового разговора о цене и условиях сделки началась неофициальная олимпиада по хвастовству. Артём сидел на краешке стула, слушал, как обсуждаются швейцарские банки, итальянские дизайнеры, личные самолёты, и думал: «Ну за что мне это?»
В какой-то момент ему даже казалось, что его комиссионные могут просто улетучиться — покупатели сюда ездили не дом покупать, а выяснять, у кого золотых ложек больше. И с каждой такой встречей Артём всё больше понимал, что элитная недвижимость — это, наверное, не его мир. Тут деньги текли рекой, но и атмосфера была такая, что он чувствовал себя просто лишним. Ни о каком настоящем интересе к дому речи не шло. В конце концов, после череды встреч и переговоров, сделка всё-таки состоялась. Дом был продан. Артём получил свои комиссионные, солидную сумму, но вместо радости чувствовал лишь усталость.
И вот, когда он вернулся в свою маленькую деревню, где стоял его собственный дом — пусть и скромный, но уютный, — он понял, что этот маленький уголок для него гораздо ценнее всех золотых панелей и огромных люстр. Дом, где каждый уголок пропитан теплом, где соседи здороваются по имени, где нет роскоши, зато есть настоящее счастье.
Артём уселся на крыльцо своего домика с чашкой чая, огляделся вокруг и улыбнулся. Эти особняки, коттеджные посёлки — всё это было чем-то чуждым. Деньги и статус, казалось, захватили людей, но не сделали их счастливее. А счастье ведь, как он теперь понял, в другом — в простоте, в уюте, в чувстве дома, где тебе по-настоящему хорошо.