Они оба встали и подошли к могиле. На фото была изображена красивая женщина лет 28, и подпись: Татьяна Снежина, 1951 — 1979.
— О, Господи! — воскликнула Оля.
— Нехило! — поддержал её Сергей. — Может, совпадение?
— Я не нашла в интернете ни одной фотографии Татьяны Снежиной, совпадение маловероятно. Смотри на дату рождения — 29 апреля.
— Цифра 29 в записной книжке Миши? Похоже на то. Оля, нам придётся ещё денёк тут пробыть, а потом назад в Москву.
— Значит, это он писал все эти детективы! Алексей! — Оля немного помолчала, потом добавила: — А она была красивая женщина… Блин! Лишняя деталь... Конечно, на плакате надо было объединить двух Татьян (Оля вспомнила слова Алексея о том, что на её плакате есть лишняя деталь). Оля взялась за голову: он же его сын! Как я не догадалась! Мне и сон снился! Серёж, Тамара Васильевна сказала — он с ней плохо поступил, А.В. Слушай, а ты можешь узнать, где она жила и проникнуть в её дом?
— Да, думаю, да, — Сергей кивнул.
— Думаю, мы там можем многое найти.
— Хорошо, мы всё решили. Пошли.
— Да, давай я только цветы ей положу, — предложила Оля. — Думаю, она была хорошей женщиной.
— Да, Олечка, давай.Они положили цветы и посидели ещё немного на могилке, затем ушли. Позже, когда Сергей поехал в местный ОВД получать информацию, Оля отправилась гулять по городу. Она посетила все музеи, все парки, и в одной из кафешек чуть не встретилась с Алексеем, правда, успела от него увильнуть, а у Алексея там была встреча с каким-то приятелем. Ближе к вечеру они собрались и поехали в дом, где жила Татьяна Снежина. Маленькая старенькая ограда, старый дом, давно ожидающий ремонта — похоже, что там уже давно никто не живёт. Сергей и Оля вошли. Старый стол, старая посуда, но несмотря на всё это, было очень чисто и аккуратно.Они присели. Сергей нашёл чистый стул и, на всякий случай, постелил на него газету.
— Ладно, сидеть особо некогда, — Сергей встал и начал методично осматривать дом. Подойдя к столу, Сергей заметил:
— Он здесь был, роза в вазе.
Оля обернулась.
— Оля, смотри, дом старый, а чайник на столе новый, фирменный, — Сергей поднял глаза на полку, — и чашка для кофе новая. Красивая такая чашка с золотым ободочком.
Оля обратила внимание на трельяж. Она подошла ближе и открыла верхнюю полку. Там лежали какие-то письма. Она взяла первое, что было сверху, и открыла его.
— «Саша, милый, я тебя очень люблю. Не будь так жесток. Мне осталось только подойти к твоему дому, машине, ресторану, где ты любишь обедать, и увидеть тебя. Мне ведь больше ничего и не осталось. Саша, любимый, не забирай у меня эту радость».Оля отложила это письмо и взяла другое.
— «Саша, как жестоки твои дети. Они избивали меня вчера ещё и на глазах моего пятилетнего Лёши. Саша, а ведь это и твой ребёнок. Это плохо повлияет на его психику. Он может вырасти больным человеком».
Оля взяла третье письмо, и все они были в том же духе. Она посмотрела на адресата — это письмо было адресовано А.В.!
— Старый дом, да, Серёж? — сказала Оля, а в ответ она услышала:
— Я не стал ничего убирать, оставил всё так, как было при маме.Оля вздрогнула — перед ней на пороге стоял Алексей. Она невольно попятилась к Сергею. Сергей достал пистолет и направил его на Алексея.
— А разрешение на обыск? Гм? — Алексей пристально взглянул на Сергея. — То есть я могу скрутить вас в бараний рог, да?
— Ты только попробуй! — сказал Сергей, не опуская пистолета.
— Ладно, — сказал Алексей уже спокойнее. — Присаживайтесь, всё-таки вы у меня в гостях.Они сели.
— Чай, кофе?
— Лёша, может, ты мне что-то объяснишь?
— А что тебе объяснять, Оля? — Лёша присел рядом и потер руками лицо. — То, что А.В. любил здесь отдыхать и поиметь местных баб, и то, что здесь таких, как я, ещё человек десять? Всё было бы нормально, если бы моя мама не была честным порядочным человеком и если бы она не влюбилась в него с первого взгляда. А он поимел — и забыл! А дальше началось самое интересное: мама не могла его забыть, она искала с ним встречи, а он высмеивал её при всех. А его милые дети, которых я почти всех отправил на тот свет, бежали за матерью и кричали — Нищенка! А Миша, которого вы так холите и лелеете, её бил. Бил мою мать, а потом… — Алексей закричал: — Потом она умерла! Каждое утро она выходила и ждала его у калитки, а однажды я подошёл и смотрю — она холодная. Я даже не понял, что она умерла! Я был настолько мал, что просидел с ней дома целые сутки, разговаривая с ней, не понимая, почему она не отвечает! — Алексей ударил кулаком по столу. — А потом были голодные ночи, и я узнал, что такое спать голодным, а мой папа прекрасно жил и великолепно себя чувствовал! Мама рассказала, что А.В. — мой отец. Вообще, в их семействе только Света нормальный человек. Я её бы никогда не тронул. И вот я пришёл сюда, и что я увидел? Я всего добивался сам, а они… Этот недалёкий мерзавец, Ленка-истеричка, готовая попасть на тот свет из-за своего больного Сергея. Я не убивал ни Ленку, ни эту парочку в Германии, я убил только Михаила, потому что он больше всех издевался над моей матерью у меня на глазах. Я очень хотел, чтобы имя мамы осталось, и начал писать детективы под псевдонимом моей мамы — Татьяны Снежиной. Красивая, добрая, нежная, заботливая, родная... И её нет, потому что кому-то захотелось банально потрахаться! — Он замолчал и наклонил голову.
— Как ты догадалась? — через минуту взглянув на Ольгу, спросил Алексей.
— Всё просто, Лёша: твоя мимика — как ты поворачиваешь голову, поднимаешь руку — ты копия своего папаши. Потом мне был сон, что у А.В. шесть детей. Потом на кладбище, увидев незнакомую женщину, похожую на твою мать, ты проговорил вслух «мама». Потом я нашла в книге фрагмент Сергеевой записки. Он написал её на литературных курсах?
— Да.
— И сам ещё и подписал?
— Да, оставалось только вырезать.
— Понятно, Лёша. А как ты в Германии мог одновременно быть в двух обличьях?
— Ты о том, что меня засняли у подъезда, где жил Михаил, в пол-оборота, и на фото в Германии ты увидела такого же человека, а рядом с ним стоял я?
— Да, именно об этом.
— Там офицер полиции был на меня похож, а я просто дал ему плащ и кепку. Был сильный дождь, и парень мог промокнуть.
— Да, всё гениальное просто, — вмешался Сергей. — С обратной стороны дома была замечена ваша машина. Вы входили в супермаркет, из него два выхода, один ведёт к дому Михаила.
— Я не был у дома Михаила, — Алексей улыбнулся. — Ну, докажите обратное?
— Лёша, чего ты хотел? — спросила Оля, пристально глядя Алексею в глаза.
— Я хотел, чтоб мне стало легче, — он заплакал и через какое-то время добавил…
- Оля я психически нездоровый человек, отвези меня в больницу.
- Леша, в начале в прокуратуру.
— Оля, я психически нездоровый человек, отвези меня в больницу.
— Лёша, вначале в прокуратуру.
Сергей раздвинул жалюзи и открыл окно. В кабинет ворвался свежий воздух и шум с улицы, лучи солнца ударили прямо в глаза. Он вздохнул, подошёл к сейфу и вытащил оттуда папку «Дело об убийстве Михаила Толока». Сел за стол, и тут же тишину нарушил звонок. Он поднял трубку.
— Сергей Владиславович? Это Тамара Толок.
— Да, Тамара Васильевна.
— Я могу к вам подъехать? — спросила она.
— Да, конечно, в любое время.
— Я буду через тридцать минут, — и положила трубку.
Сергей нажал на сброс и набрал номер Ольги.
— Оля, привет. Через полчаса у меня будет Тамара Васильевна, думаю, она нам расскажет всю историю. Подъедешь?
— Ой, Серёж, а я уже к тебе еду, я тут в маршрутке, недалеко.
— Жду, — он повесил трубку. Он встал, взял ещё три папки и завёл два уголовных дела: об убийстве Владимира и Марины Толок и убийстве Елены Толок. Вскоре появилась и Ольга.
— Я тебе булочки принесла, — она буквально влетела в кабинет и сразу щёлкнула кнопку на чайнике. Сергей отвлёкся, глядя на её красивые ножки, короткую юбку и лёгкую белую блузку, и заметил:
— Тепло сегодня.
— Да, есть такое, — она повернулась и села за стол. — Скоро она будет… Лёша? Ой...
Сергей пристально на неё посмотрел. Возникла пауза, после которой Оля добавила:
— Он мне очень понравился, чисто по-человечески, да и…
Сергей решил перевести неловкую паузу в шутку:
— И не по-человечески?!
Она заулыбалась.
— Да, думаю, скоро будет, — ответил он на её вопрос и стал что-то писать.
В дверь постучали.
— Можно? — вошла Тамара Васильевна.
— Можно, — Сергей встал и подошёл к ней поближе, чтобы поприветствовать. Он усадил её в кресло, а Оля встала, чтобы приготовить чай.
— Оленька, ты тоже здесь? Это очень хорошо, — сказала Тамара Васильевна.
Оля кивнула, быстро организовала чай, и Тамара Васильевна начала рассказ:
— Вы, наверное, хотите, чтобы я рассказала всю историю?
— Да, Тамара Васильевна, это крайне желательно, — заметил Сергей.
— В семьдесят пятом году мы отдыхали в Крыму, в Черноморске. Посёлок маленький, да и нас тогда интересовало только море. Я заметила как-то неподалёку стоящую красивую женщину. Она была в Сашином вкусе: чуть выше среднего роста, шатенка, каре, большая грудь, красивые ножки, каблуки. Она стояла и смотрела на нас, пока мы обедали. Я тогда спросила: «Саша, кто это?»
Он обернулся и замялся:
— Не знаю, какая-то девушка...
Было видно, что он врёт. Потом я видела их в баре — они о чём-то оживлённо говорили. Я присматривалась к этой женщине. Ситуация повторялась из года в год. Саше нравился Черноморск, и он всегда приезжал туда. На следующий год, когда случилось то же самое, я с ней познакомилась и захотела поговорить. Она рассказала, что они с Сашей встречались и он изменил мне с ней. Человек она предельно деликатный и воспитанный, вражды между нами не было. Знаете, как бывает в таких разговорах — обычно зло смотришь на соперницу, а тут нет.
Я посоветовала ей забыть его и успокоиться, а она говорит:
— Я стараюсь, но никак не могу.
Вся проблема Саши в том, что ему попалась порядочная женщина. Он у меня бабник и бабник неслыханный.
Оля изменилась в лице при этих словах, вспомнив свой несостоявшийся роман с А.В.
— Я объяснила ей своё отношение: муж гуляет, но я его люблю и никому не собираюсь отдавать. Это было предельно мягко. Она хотела его просто видеть. Она всё про него поняла — что ему нужен был просто секс — и поняла, что он с ней не будет. Но она его любила и решила довольствоваться малым: приходить и иногда видеть любимого человека, просто поговорить, прогуляться по набережной и не более того. Саша же был категорически против: он погулял — и забыл. Забегая вперёд, скажу, что он её даже не помнит!
— Н-да... — она перевела дыхание и сделала глоток чая. — Я не оставила эту женщину. Более того, я помогла родить её ребёнка, оформила по блату в роддом, Саша тогда был большой шишкой в исполкоме, партийный работник. Мальчик её рос. Пару лет мы её не видели, а потом встретили. К тому моменту мои дети уже были взрослыми и, сообразив, в чём дело, постарались разобраться сами. Унижали они её сильно, а потом начали издеваться, посадив перед ней её маленького сына — Алексея. Вот у мальчика и появились нарушения в психике. Он вырос и отомстил. Таня перестала появляться, но каждое утро подолгу стояла и ждала его у калитки. Я поговорила с ней, узнав о поведении моих детей. Она — великодушный человек, простила всех и сказала, что обид не держит. И однажды её сердце не выдержало… она умерла... — Тамара Васильевна не выдержала и разрыдалась, затем разревелась и Ольга. Сергей встал и накапал валерьянку.
Успокоившись, Тамара Васильевна спросила:
— А что с Лёшей?
— Он действительно психически нездоров, он сейчас в клинике, — ответил Сергей.
— Передайте ему вот это, — она достала из сумочки брошку с камнями. — Это дорогая вещь, это Танина вещь, её дарил Саша. Ему будет приятно.
С этими словами она встала и ушла. Оля разревелась ещё сильнее, положила голову Сергею на плечо и продолжала плакать. Когда она стала успокаиваться, Сергей понял, что время для шутки настало:
— Надо плечо на пиджаке выжать, всё промокло от слёз.
Оля улыбнулась, вытерла слёзы.
— Съезжу я сейчас к одному... мудаку.
Сергей понял, о чём она, и отпустил.
Долгое время не было маршрутки, и она решила проехать на трамвае. Она села у окна и вспоминала, как познакомилась с Алексеем: его первые слова, как он дрался, как знакомился. На нужной остановке она выскочила и уже через две-три минутки взбегала по лестнице на третий этаж к А.В.
— Александр Владимирович... — сказала Оля, войдя в кабинет. Он, как обычно, сидел за столом и просматривал какие-то бумаги. Поднял на неё глаза:
— Ты без стука… Оленька, проходи.
— Я ненадолго, — она осталась стоять в дверном проёме. — Всё закончилось, я сделала, что вы просили.
— Ты нашла убийцу моих детей?!!! — он привстал.
— Да, — Оля опустила глаза.
— Кто он?!!! Или она?!!!
— Он.
— Чего ты молчишь?!!! Ну, говори!
Оля подошла и положила на стол фото Татьяны Снежиной.
— Кто это? — недовольно спросил Александр Владимирович.
— Это одна из трёх женщин, которая вас по-настоящему любила. Я и не сомневалась: вы этой женщине испортили всю жизнь, а вы её даже и не помните. А всё потому, что вам захотелось банально потрахаться. — Оля говорила тихо, спокойно, под впечатлением от всей этой истории.
— Оля, прости… я...
— Попросите прощения у неё, хотя её уже нет в живых, и ещё у её сына... и вашего тоже. — Она подошла и положила на стол фото Алексея. — Вы очень виноваты перед ними... вашим сыном, а заодно и перед убийцей ваших детей. Хотя…
— Алексей!!! — Александр Владимирович ударил кулаком по столу.
— Хотя если бы ваши дети сделали бы то же самое с моей матерью, я бы каждому лично размозжила голову. Чисто по-человечески, я его прекрасно понимаю! Алексей стал психически больным человеком, думаю, его поместят в психушку. — Оля вздохнула.
— Как ты смогла во всём этом разобраться? — Александр Владимирович отвёл взгляд куда-то в сторону и замолчал.
— А хрен его знает... — Оля снова вздохнула и положила на стол письма Татьяны Снежиной. — Это ваше. Может быть, вы её вспомните.
— А кто ещё две женщины, которые меня любили? — тихо спросил Александр Владимирович.
— Ваша жена и... я. Вы — лучший мужчина, которого я встречала в своей жизни. Вот так думала и она.
Александр Владимирович вздохнул:
— Я перечислю тебе сегодня деньги, как обещал, ты работу выполнила.
— Засуньте их себе в жопу! — Оля развернулась и пошла к выходу. Шарф её сполз, она взяла его в руку, как и сумочку с плащом. — И никогда мне больше не звоните и не пишите!!!
Среди всей тишины, царившей в офисе, раздавался только стук Олиных каблуков. Через минуту стих и он. Вновь воцарилась полная тишина. Александр Владимирович открыл первое письмо, написанное ему, и прочитал:
— Александр Владимирович, я вас очень люблю. Вы — единственный такой мужчина на свете. Я живу и дышу только потому, что где-то есть вы. Это удивительное чувство — быть счастливой от того, что где-то есть человек, которого ты любишь. Я подарю вам лучшее, что могу подарить — сына за ту прекрасную ночь. Спасибо вам…
— Ты мне подарила не сына, а четыре смерти... — Александр Владимирович швырнул письмо в сторону.
Прошло несколько дней. Оля собрала маленькую сумку и собиралась поехать к Алексею в больницу. Вся история завершилась. А.В. опять запил. Тамара Васильевна была в шоке и проплакала ещё не один день. Светка, услышав всю эту историю, не удивилась поведению Алексея и полностью приняла его сторону. Часами пропадала у него в больнице. Она часто созванивалась с Ольгой и рассказывала, как Алексей...
— Оль, он постоянно молчит, — как-то позвонила Светка.
— Ну что, совсем? — переспросила Оля.
— Практически. Он всё время говорит одну и ту же фразу: «Папочка, любименький, прости меня, пожалуйста». И всё. Кроме этого — ничего!
Оля её успокоила, и они договорились как-нибудь встретиться, чтобы поддержать друг друга.
Наведывалась в больницу и Оля. Она прошла пропускной пункт и у медсестры в парке поинтересовалась, где можно найти Алексея. Ей указали, что он сидит на лавочке. Прекрасная весенняя погода: небо закрывало покрывало из зелёных листьев на верхушках деревьев, оставляя лишь маленькие островки неба; сквозь листья проникали лучи света, а они колыхались на лёгком ветерке. Было тепло и приятно. Оля сняла плащ, свернула его и положила на руку. Пропустив санитарку с коляской, она зашагала по дорожке. Больных гуляло много, но вскоре она увидела Алексея. Почему-то он сидел не один, а с какой-то женщиной. На Светку она не была похожа, а больше к нему никто и не захаживал. Кто это? Оля прибавила шаг.
Вскоре она узнала, что Алексей положил голову на плечо... к Татьяне Снежиной, своей матери, и заснул. Подойдя ближе, Оля увидела, что на самом деле он положил голову на скамейку… и поняла — он умер! Они снова вместе со своей мамой. Значит, рядом вкусные завтраки, мамочка любимая рядом, а значит, снова всё тепло и хорошо, как в далёком детстве.
Она расплакалась, разрыдалась навзрыд:
— Ну что это такое?!!! Две искалеченные судьбы! — думала она. Через какое-то время позвала персонал, уладила все вопросы и ушла.
— Уважаемые пассажиры, рейс 12:02 Москва — Киев по техническим причинам откладывается, — разносилось по всему аэропорту. Люди мельтешили, какой-то маленький мальчик так и не получил сладкой ваты и просил её изо всех сил, кто-то поднимал уже сумки, направляясь к досмотру. Оля, держа в руках билеты, проследовала на посадку. Вся история закончилась. Она заработала на этом ещё и деньги, хотя существование такого принципа — «спасти мир и ещё на этом заработать» — её жутко раздражало. Но тем не менее деньги заработаны честно, и надо отдохнуть. Она летела на юг, началась пора отпусков, и кроме вознаграждения в валюте, был готов ещё и номер в отеле на одном из лучших курортов мира.
Она проследовала по трапу и вскоре уселась в кресло. Жуткая история — у неё в голове всё снова прокручивалось: встреча с Алексеем, Александр Владимирович, Татьяна Снежина.
— Жутко… — подумала Оля. — Жутко.
Тут её взгляд упал на маленького мальчика, лет трёх. Он стоял в тёмных штанишках и модной маечке, смотрел на неё, стесняясь. Было видно, что она ему очень понравилась, и его маленькое сердечко влюбилось, как это бывает у детей, в молодую красивую тётю — это самые светлые и яркие чувства. Она улыбнулась ему в ответ. Он засмущался. Оля поймала себя на мысли, как же он похож на Алексея! И когда ему сказали:
— Лёша, сынок, что ты там увидел? — Оля обалдела.
Выглянули мама с папой, поняв, что их маленькому сынишке тётя понравилась. Оля достала из сумочки яблоко и легонько бросила ему. Он поймал. Потом принёс ей шоколадку, которую для него приготовили мама и папа. Она обняла его, и на душе стало так спокойно и тепло.
Автор Алексей Мухин.
Еще детектив- Одно несовершенное убийство