Женщина с необычным именем Долорес живёт в посёлке 2-го участка института имени В.В. Докучаева в Таловском районе. За свою жизнь Долорес Сиренева побывала в нескольких странах и сменила более 10 населённых пунктов. При этом сестёр Долорес Тимофеевны звали ещё экзотичнее - Рэма и Пассионария. В имени Рэмы скрывались революция, Энгельс и Маркс, а имя Пассионарии стало отсылом к термину, введённому Львом Гумилёвым. Так сын Анны Ахматовой называл предприимчивых, активных и рисковых людей, у которых стремление к достижению цели было сильнее инстинкта самосохранения.
Её имя - как легенда
— Я родилась в Уфе в 1939 году, — рассказала Долорес Сиренева. — Имя мне дали в честь Долорес Ибаррури, которая была видным деятелем испанского и международного коммунистического движения. Мой отец Тимофей Георгиевич Казанцев всегда занимал высокопоставленные должности. В начале Великой Отечественной войны его призвали на фронт. Вернулся папа с тяжёлым ранением. Осколок навсегда остался в его лёгком. Тогда медицина была не настолько развита, как сейчас, и помочь ему не могли. Спустя некоторое время отца вызвал к себе председатель Совета Министров СССР Георгий Маленков и сказал, что нашей семье нужно перебраться в Ужгород. Там папа должен был заниматься снабжением. В те годы люди голодали и поэтому составы с продовольствием нужно было сопровождать.
Семье дали большой дом, и началась совсем другая жизнь. Отец много работал, а все хлопоты легли на плечи матери. Помимо Долорес у Казанцевых подрастало ещё трое детей. Валерий — инвалид с детства, у были проблемы со спиной. А сёстры Рэма и Пассионария отличались строгим характером. Необычными именами всех наградил отец — ярый сторонник коммунистического строя.
— Однажды в тяжелые послевоенные годы со мной случилась беда, — вспоминает Долорес Тимофеевна. — Несмотря на то, что отец сам был снабженцем, наша семья часто голодала. Как-то я увидела кусок хозяйственного мыла и подумала, что это коврижка. Меня даже не смутили вкус и запах. В итоге всё съела. Мама в это время сажала картошку. Когда вернулась, я уже потеряла сознание. Единственное, что помню, — как врач заставлял меня пить много воды. К счастью, всё обошлось, и я выжила.
10 городов и 6 профессий
Осколок в лёгком всё чаще напоминал Тимофею Георгиевичу о войне. Появились проблемы со здоровьем. Главе семьи с каждым днём становилось всё хуже. Когда он уже не мог работать, семья приняла решение уехать к родственникам в Саратов. Спустя четыре месяца отец там скончался. А Казанцевым дали комнату - восемь квадратных метров на пятерых.
На этом путешествия по миру у Долорес не закончились. Девушка вышла замуж за военного и стала переезжать ещё чаще. Она пожила в Ленинграде, Москве, Выборге. Мелких населённых пунктов с супругом объехали более 10. На каждом новом месте Долорес Тимофеевна осваивала другую профессию.
— А куда было деваться, — вспоминает Долорес Сиренева. — Ведь военные городки, как правило, закрытые, и нужно было где-то работать. Кем я только не была — техником проектного института, экономистом, начальником отдела кадров, бухгалтером, инженером газовых сетей, машинисткой. Так сложилось, что с супругом мы развелись. Я осталась с ребёнком. На своё счастье повстречала Анатолия — моего нынешнего мужа, с которым мы в январе 2025 года отметим золотую свадьбу.
Булочки для монголов
После свадьбы Долорес снова отправилась в путь, ведь Анатолий Иванович занимался прокладкой газовых и водопроводных сетей. Его ценили и уважали, к мнению Анатолия Сиренева прислушивались.
— Мы опять колесили по миру, — рассказала Долорес Тимофеевна. — Были в Монголии, там муж проработал несколько лет. Я познакомила местных жителей с русской кухней. Анатолий переоборудовал хлебопекарню, чтобы я могла в ней печь булочки. Монголы были в восторге. Особенно дети оценили нашу сдобу.
В 90-х семье Сиреневых пришлось в очередной раз переехать. Причиной была работа Анатолия Ивановича. На этот раз они остановились в Таловском районе. Сначала в селе Шанино, затем в Таловой, а после — в посёлке 2-го участка института имени В.В. Докучаева.
— Здесь занялась огородом, — сказала женщина. — Муж всё время на работе был, а я сама сажала, полола, поливала и собирала урожай. Конечно, помогали сыновья.
Некогда предаваться унынию
На протяжении всей своей жизни, где бы ни жила Долорес Сиренева и кем бы ни работала, она всегда занималась рукоделием. Женщина вязала платья, юбки, кофты и костюмы. Увлекалась и шитьём. Она шила не только для себя платья и кофточки, но и наряжала кукол. Несколько красавиц до сих пор хранятся в доме Сиреневых. Даже спустя много лет женщина бережёт схемы и выкройки, вырезанные из журналов, в надежде отдать их какой-нибудь рукодельнице.
— Лет 20 назад я увлеклась вышивкой, — вспоминает женщина. — Это занятие мне настолько понравилось, что могла просидеть с пяльцами несколько часов. Вышивала разное. Например, цветы, пейзажи, людей. К сожалению, несколько лет назад появились проблемы со зрением. Рукодельничать теперь не получается.
Долорес Сиренева не унывает и продолжает радоваться жизни, хотя имя её в переводе с испанского означает «скорбящая». Думается, вряд ли об этом знал её папа Тимофей Георгиевич, когда называл дочь в честь испанской коммунистки.
Сейчас Долорес Тимофеевна занимается на домашнем тренажере, вкусно готовит и хлопочет по хозяйству. О той жизни, когда она путешествовала, напоминают лишь сотни фотографий, которые бережно хранятся в архиве семьи Сиреневых.
Ирина Кожанова
Фото автора и из архива семьи Сиреневых
Дата публикации оригинала: 2024-10-15